Мэтт заканчивал надевать жилет и перевязь, когда в комнату вошел Тобиас.

– Я пойду с тобой, – сказал он. – И Бен тоже, он готовит собак.

– Это не…

– Не трать время на разговоры, мы пойдем вместе. Если что-то не так сложится, тебе понадобится тот, кто отвезет тебя обратно.

Мэтт взял кожаные перчатки.

– Тоби, я не думаю, что смогу вернуться.

– То есть? Что…

Мэтт прикусил губу:

– Сомневаюсь, что получится.

– Эта гроза – Ропероден, да?

Мэтт кивнул.

– Ты вызвал это чудовище! – возмутился Тобиас.

– Я изо всех сил пытался попасть в мир бессознательного. Во сне. Попасть туда, где он бродит в поисках добычи. Я звал его часами, пока он не услышал меня. Я пообещал ему то, что он хочет. Сказал, что понимаю его надежды – что нам надо воссоединиться. И вот теперь он идет.

– Ты решил столкнуть его с Мальронс! – догадался Тобиас.

– Ведь ты же сам сказал: циники слабы тем, что они все забыли, что внутри они абсолютно пусты. А страх легко заполняет пустоту. Думаю, то же самое и с Мальронс.

– Но она помнит! Она-то ничего не забыла!

– Ей не хватает любви, Тоби. Она скучает по самому дорогому, что было у нее до Бури: по мне и моему отцу.

– И вы встретитесь втроем…

– Чтобы они оба успокоились. И чтобы закончилась война. Уверен: если мне удастся устроить встречу Роперодена и Мальронс, получится что-то хорошее. Они стали такими гадкими именно потому, что нарушено их внутреннее равновесие, что они пусты. Но все изменится! А поскольку циники слепо подчиняются своей королеве, это может сработать.

Осознав, насколько опасен задуманный Мэттом план, Тобиас стиснул зубы, чтобы не заплакать.

– Я в любом случае пойду с тобой, – сказал он. – Я тебя не брошу.

Мэтт протянул ему руку:

– Мы как два героя наших игр.

– Нет, как два друга.

Бен заканчивал чистить Тейкера, Леди и Плюм, когда появились Мэтт с Тобиасом.

– Они заслужили хорошее обращение! – сказал он, поглаживая своего хаски.

Во дворе было полно пэнов, готовившихся к атаке циников, – все молча ждали, когда те наконец ворвутся в крепость. Все пэны держали оружие наготове.

Отряд лучников вышел из донжона и направился к ведущим на стены лестницам – сменить отражавших атаки товарищей. Один воин остановился рядом с Мэттом. Это была девушка со светлыми волосами.

– Никогда не думала, что снова тебя увижу! – сказала она.

– Мия! Ты здесь?!

– Я буду стрелять. Как видишь, я еще сильно хромаю, но лук держать могу, и это не мешает мне целиться.

– Будь осторожна – циники тоже стреляют.

– Ты куда-то уходишь?

Мэтт взглянул на двух своих товарищей:

– Да. Мы идем…

Мия приложила палец к его губам:

– Не надо, не говори. Когда циники сюда ворвутся и все закончится, я бы хотела представлять тебя живым и здоровым. И подальше отсюда.

– А может, вам удастся их отогнать!

Мия с нежностью взглянула на него и грустно улыбнулась.

– Ни у кого нет никаких иллюзий. По крайней мере, мы пытались сражаться за свои идеалы, за свою свободу. Мы надеялись, что сможем выиграть эту проклятую войну. Жаль, что все так обернулось. В другой жизни мне бы хотелось быть с тобой.

Лучники стали подниматься по лестнице. Мия покрепче прижала к себе колчан и, обращаясь сразу к Тобиасу и Мэтту, сказала:

– Мне пора. Спасибо, что вытащили кольцо и спасли меня из рабства. Пусть мне суждено умереть, но благодаря вам я сохраню свое достоинство. Прощайте.

Она поцеловала каждого в щеку и, прихрамывая, поспешила вверх по лестнице, чтобы догнать остальных.

Бен открыл боковую дверь и удостоверился, что за ней никого нет. От нее к замерзшей реке спускался узкий деревянный настил.

Тобиас шагнул на лед первым, проверив, насколько он прочный.

– Сойдет, – сказал он. – Достаточно толстый, выдержит.

За Тобиасом на лед ступили три собаки, следом Мэтт и Бен.

– Давайте перейдем реку – там никого, и отсюда циники нас не увидят.

Они находились очень близко к полю боя и отлично слышали грохот ломающего ворота тарана и усиливающиеся с каждым новым залпом лучников-пэнов крики раненых.

Мэтт двинулся по льду вперед, рядом шла Плюм.

Внезапно над головой Мэтта что-то просвистело, и, прежде чем он понял, что это было, подросток заметил стрелу, вонзившуюся в бок его собаки.

– Плюм! Нет!

Они обернулись и заметили пятерых отделившихся от своего отряда, видимо, чтобы осмотреть стену и поискать запасной вход, циников. Солдаты увидели пэнов и сразу же принялись стрелять.

Мэтт, Тобиас и Бен бросились на лед и принялись перекатываться по нему, чтобы помешать циникам прицелиться. Но ребята были видны как на ладони и вскоре должны были погибнуть.

Вдруг один из циников упал – ему в голову вонзилась стрела. Следом рухнул другой.

– Смотрите! Наверху! – указывая на верхушку стены, крикнул третий. – Вот урод!

Мия свесилась вниз и стреляла. Ее длинные светлые волосы развевались на ветру. Ей удалось попасть еще в одного циника, но оставшиеся двое одновременно выстрелили в девушку. Стрела вонзилась ей в грудь, и она выронила лук.

– Мия! – крикнул Мэтт.

Тобиас сорвал с плеча лук и мгновенно прицелился. Почти одновременно он выпустил две стрелы и сразил двух последних циников.

Мия прижалась спиной к стене.

И, взглянув на Мэтта и Тобиаса, вдруг покачнулась. Мальчикам показалось, что девушка улыбнулась им.

Потом ее тело упало со стены и с ужасным звуком ударилось о лед.

Белая корка затрещала, Мия провалилась в полынью и исчезла в черной воде.

Мэтт бросился к ней и вдруг понял, что уже ничем не сможет ей помочь.

Тогда он рванулся к Плюм, которая пыталась клыками вытащить стрелу.

– Не надо! Сделаешь только хуже! Давай я!

Льдина, на которой они стояли, затрещала и стала разламываться на куски.

– Бежим! – крикнул Бен.

Мэтт торопливо осмотрел собаку. Он не мог отправить ее обратно в крепость, и кровь из раны текла достаточно сильно, что его очень беспокоило. Он обломил стрелу у основания железного наконечника.

Плюм сумела встать и бросилась на противоположный берег. Лед повсюду трещал – Мэтт едва успел вслед за остальными, он прыгнул в заросли тростника, и в этот момент льдина, по которой он только что бежал, треснула.

Пэны выбрались на опушку леса и взглянули на крепость.

Мэтта охватила печаль.

Мия только что отдала за них свою жизнь.

И тысячи других пэнов готовы были сделать то же самое, лишь бы не пустить циников в крепость.

Но армия взрослых была бесчисленной.

И в этот момент появились драконы.