Страшнее всего было уснуть.

В этой выстланной костями пещере Тобиас мог ждать, свернувшись калачиком в своем углу, прислушиваться к каждому звуку, молясь, чтобы они не означали приближение Пожирателя. Крепко уснуть здесь было настоящим подвигом – это значило стать полностью уязвимым, душой и телом отдаться этой пещере и чудовищу, которое приходило за очередной жертвой.

Измученный ожиданием, мальчик лишь дремал, просыпаясь от любого звука.

Его сердце то билось медленно, то, наоборот, начинало бешено колотиться от страха. Грудь болела, во рту пересохло. Приходилось постоянно быть начеку, и успокоиться никак не удавалось. Не было сил выбраться из угла, в который он забился. И проявить интерес к другим живым существам, запертым вместе с ним в этом ужасном месте.

«Звездочки» гипса отражали ровно столько света, сколько нужно было, чтобы Тобиас мог видеть другие тела, лежащие в позе эмбриона.

Он не ощущал течения времени. Как долго он тут пробыл? Сколько часов? Или дней? Он мог лишь смотреть и считать людей, съеденных у него на глазах Пожирателем, чьей пасти он пока избежал.

Уже троих.

Сколько нас всего? Самое большее человек десять. При таком раскладе рано или поздно наступит его очередь. Монстр проберется внутрь через липкую дверь, гипс перестанет светиться, чудовище проползет по костям, ощупывая жертвы и выбирая подходящую. И наступит его очередь.

Тобиас вытянул затекшие ноги. Каблуком задел что-то полое, эта штука покатилась прочь, раздавшийся звук вызвал у других пленников дрожь.

Впервые с того мгновения, как Тобиас попал сюда, ему в голову пришла мысль, ненадолго прогнавшая страх.

Его гриб.

Он быстро сунул руку в карман и вытащил светящийся кусок гриба. Белый свет озарил часть пещеры.

– Что это? – раздался где-то рядом слабый голосок.

– Убери! – произнес кто-то другой. – Он увидит и придет!

Тобиас заметил у своих ног почти целый скелет, не хватало только черепа.

В подростке боролись противоречивые чувства: ужас и подобие надежды. И тогда он сделал то, на что никогда не решился бы раньше: выбрался из своего угла и двинулся вперед. Десятки скелетов, покрытых тонких слоем земли. С каждым шагом Тобиас наступал на чью-нибудь грудную клетку, позвонки или большую берцовую кость.

Он не знал, зачем идет, но чувствовал, что это жизненно важно. Активность в этом аду доказывает, что он еще жив.

Пол пещеры плавно спускался вниз. Высота потолка была небольшой, метра три, впереди тянулся бесконечный тоннель.

– Возвращайся к себе в угол! – прошептал кто-то. – Из-за тебя мы все умрем!

Тобиас проигнорировал замечание. Жизнь возвращалась к нему. Он не знал, как реагировать, если внезапно появится Пожиратель, как контролировать свое тело и разум, но постепенно опять обретал себя, разрывая сеть парализующего сознание ужаса.

Мало-помалу он понял, что находится где-то глубоко внутри Роперодена. Не в развевающихся на ветру тканях, откуда появлялось бесформенное лицо, но намного глубже, в самых недрах этого существа. Переход между миром, где жил он и его друзья, и этим страшным местом закрылся.

Назад не вернуться.

Все осталось там, снаружи.

Не поддавайся панике, – приказал он себе. – Прогони все мешающие тебе думать эмоции.

Подросток продолжал медленно двигаться вперед. Стало холодно, руки и ноги замерзли. Хорошо бы развести огонь, но в пещере, без притока воздуха, это невозможно. К тому же у него нет ничего подходящего.

– Я… тебя знаю… – произнес рядом с ним чей-то тихий голос.

Между двумя каменными блоками, прикрыв лицо руками, чтобы защититься от света, сидел мальчик в рваной одежде.

Он.

Тобиас различил кривой нос, длинный шрам… Он уже видел это лицо.

– Франклин! – так же тихо ответил он. – Долгоход!

Тобиас отлично помнил, как тот бок о бок с ними сражался против циников на острове Кармайкла.

– Приятно видеть лицо друга! – сказал он, обнимая долгохода.

– Черный призрак и тебя схватил?

– Ропероден? Да.

– Он пытал меня, чтобы узнать, как найти Мэтта. Ему нужен Мэтт. Мэтт, и никто другой.

– Ты понял зачем?

– Нет, это демон, монстр, он делает невыносимые вещи. Единственное, что я знаю, – это то, что он старается поймать Мэтта. Надеюсь, ему это никогда не удастся.

– А пока он схватил нас. Ты знаешь, где мы?

– Нет.

– Как долго ты тут?

– Тоже не знаю. Мне кажется, много лет. Иногда я чувствую, что почти сошел с ума.

– Ты ничего не ешь и не пьешь?

– Нет, я голоден и хочу пить, но, как ни странно, не слабею без еды. Как будто пещера поддерживает в нас жизнь.

– Видимо, чтобы мы стали отменной пищей для Пожирателя.

– Все, что я знаю, – Пожиратель выбирает себе в жертву тех, кто больше всего боится.

– Больше всего боится? – переспросил Тобиас.

– Похоже на то.

– Держу пари, что его душа питается нашими страхами!

Внезапно мимо прокатились несколько черепов, и Тобиас поднял вверх гриб, решив, что к ним направляется Пожиратель.

Но к ним полз Колин. Слезы текли по его прыщавым щекам.

– Помогите мне! – взмолился он. – Я сделаю все, что вы захотите!

– Это же тот парень, что убил старика Кармайкла! – воскликнул Франклин, хватая первый попавшийся под руку камень.

Тобиас остановил его:

– Да брось ты его, он несчастный чувак. Хотя он трус и лжец, но не заслуживает, чтобы его убили.

– Ты его знаешь?

Тобиас вздохнул:

– Я здесь из-за него.

– И ты его защищаешь? – возмутился Франклин.

Тобиас пожал плечами:

– Он всегда действовал из страха и глупости. Мне его жалко.

Колин подполз совсем близко и крепко обхватил ногу Тобиаса.

– Прости меня! – простонал он. – Я не соображал, что делаю! Я не знал, насколько это существо ужасно! Я думал, он позаботится обо мне! Прости меня, умоляю!

Тобиас вырвался из рук подростка.

– Защитите меня! – всхлипнул Колин. – Пожалуйста! Не позволяйте ему меня съесть!

Франклин взглянул на Тобиаса.

– Похоже, он готов отправиться на сковородку! – без всяких эмоций произнес долгоход.

Тобиас склонился к Колину:

– Слушай, Колин! Соберись! Будешь продолжать в том же духе, в следующий раз Пожиратель выберет тебя. Ты должен побороть свой страх, возьми себя в руки.

Колин только сильнее расплакался.

– Не могу! Не могу! Мне страшно!

Франклин отодвинулся в сторону.

– Оставь, – посоветовал он Тобиасу. – Пожиратель вернется и выберет его.

В этот момент скрипнула дверь, и все пленники вздрогнули.

Несмотря на то что Тобиас попытался собрать волю в кулак, его снова охватил первобытный, дикий страх. Мальчик бросился бежать через пещеру, чтобы успеть добраться до своего угла. Ударившись о стену, он выронил гриб, но возвращаться за ним не стал – что угодно, только не это, не в присутствии Пожирателя.

И тут же пожалел о своем поступке.

Теперь, в серебристом свете, монстра стало видно.

Это был огромный черный и блестящий, как винил, паук; его лапы покрывала длинная шерсть. А над двигающимися хелицерами располагалось восемь темных глаз. Паук добрался до центра пещеры и принялся ощупывать свернувшиеся, дрожащие тела.

Некоторые пленники стонали, другие задыхались от рыданий.

Пожиратель остановился перед Колином, тот стал молить о пощаде, лицо подростка исказили отчаяние и ужас.

Паук ощупал Колина передними лапами.

И, шагнув вперед, схватил его.

Колин закричал и стал извиваться на полу, как бьющийся в истерике ребенок. Ему удалось вырваться, а когда лапы паука попытались снова его поймать, неожиданно толкнул к монстру другого пленника, который лежал рядом. Паук немедленно схватил несчастного и без колебаний вонзил хелицеры в его тело.

Почти обезумев от ужаса, Колин дрожал и стонал.

Кожа Тобиаса покрылась мурашками.

Надо выбираться отсюда. Как можно скорее.

И в этом ему могут помочь только Мэтт и Эмбер.