«Я даже никогда не была в Америке», — сказала она.

Карл достал телефон и открыл изображение своего ранчо. Этому изображению было всего несколько недель, но оно было почти готово. Он повернул телефон в сторону Кадри.

«Ты мог бы приехать и пожить на моем ранчо», — сказал Карл.

Она покачала головой. «Но мы больше не вместе».

«Там четыре спальни», — заверил её Карл. Он перевернул другое изображение и повернул его к ней. «Мой отец и Сирена живут в этом чудовищном доме.

Как и моя младшая сестра Эмма. Ей пятнадцать, почти двадцать пять. Она может помочь присмотреть за Джейкобом. Он может научиться ездить верхом.

Кадри изучила эти фотографии и даже пролистала несколько других, на которых были видны окружающие горы Южной Юты. «Прекрасно», — сказала она. «Возможно, мы приедем посмотреть, а потом решим».

Карл забрал телефон и сказал: «Это справедливо. Но я хочу, чтобы ты работал со мной».

«Я подумаю об этом», — сказала Кадри. «В три раза больше моей зарплаты? Серьёзно?

Кого мне придется убить?»

«Почти все, что мы делаем, — это консультации по вопросам безопасности», — заверил ее Карл.

«Другие внутри организации имеют потенциально более напряженные позиции.

Когда у тебя есть деньги, у тебя есть враги. К тому же, есть те, кто завидует и хочет убивать, вместо того чтобы работать ради собственного богатства.

«Посмотрим», — без энтузиазма ответила Кадри.

После портвейна и короткого разговора Карл откинулся на спинку кресла и уснул. Он проснулся только после того, как пилот по внутренней связи объявил о скорой посадке.

На последнем этапе захода на посадку Карл получил звонок на свой спутниковый телефон. Он ответил, только потому, что это был Санчо из их штаба.

«Что случилось?» — спросил Карл.

«Вижу, вы приземляетесь в Таллине», — сказал Санчо. «Как долго вы там пробудете?»

Карл взглянул на Кадри и сказал: «Не уверен. Почему?»

«Им нужен самолет в Берлине на пару дней», — сказал Санчо.

«Это может сработать идеально», — подумал Карл. «Меня это вполне устраивает. Я подожду здесь».

"Заметано."

Они оба ответили на вызов.

Приземлившись, они забрали багаж и обнаружили машину Минны, ожидавшую их на коммерческой парковке. Она отвезла их к Кадри, где медсестра встретила их троих у двери. Выражение её лица было серьёзным.

Кадри бросилась в комнату матери. Карл и Минна последовали за ней.

«Она не реагирует», — сказала медсестра. «Врач говорит, что у неё осталось максимум несколько часов».

Держа мать за руку, Кадри спросила медсестру: «Где Джейкоб?»

«Я отправила его в школу, — сказала медсестра. — Он не должен этого видеть».

«Хороший план», — сказал Кадри.

Карл, Минна и медсестра удалились в гостиную, чтобы дать Кадри время побыть с матерью.

Медсестра сказала: «Спасибо, что привезли Кадри домой. Я не знаю, где она была и почему, но мне так повезло, что вы нашли её и привезли к матери».

Минна взяла женщину за руку и спросила: «Ты спала прошлой ночью?»

«Я дремала в кресле в спальне, — сказала медсестра. — Мне пришлось собрать все силы, чтобы не увеличить ей дозу.

Морфин. Ей было так больно. Невыносимо больно.

Карл не был уверен, что смог бы проявить такую сдержанность. Рак — самый жестокий способ умереть. И он знал мать Кадри до того, как она заболела.

Она была прекрасной, очаровательной женщиной. Никто не заслуживал такой боли. Но эта женщина – особенно.

Внезапно раздался резкий стук в дверь. Медсестра пошла открывать.

Карл инстинктивно сунул руку под куртку, собираясь вытащить оружие.

Без предупреждения медсестру оттолкнули, и в комнату втолкнули четверых мужчин в костюмах.

Карл вытащил оружие и направил его прямо на человека, который, по-видимому, был главным.

Минна закричала: «Не стреляйте!» Затем она потянула руку Карла вниз и заставила его убрать её. Она прошептала Карлу: «Это КАПО».

Лидер что-то сказал, но это было на эстонском языке, и Карл уловил лишь несколько слов.

Минна ответила и перевела Карлу: «Он хочет знать, кто наставил на них пистолет».

Карл сказал: «Расскажите им о человеке, который смог отправиться в Молдову и освободить их офицера, пока они сидели на задницах и рассуждали на эту тему».

«Я говорю по-английски», — сказал мужчина.

«Хорошо», — сказал Карл. «Зачем ты сюда врываешься?»

«Наш офицер должен прибыть в штаб для доклада», — сказал он. «Где офицер Кадри Каск?»

Минна сказала: «Она здесь, со своей умирающей матерью».

«Мне всё равно, — сказал мужчина. — У меня приказ».

Кадри внезапно появилась из спальни матери. «Что здесь происходит?»

Двое мужчин схватили Кадри с двух сторон и потащили ее к двери.

Карл собирался снова выхватить оружие, но Кадри покачала головой.

Затем Кадри начала извергать ряд слов на эстонском языке, и Карл мог только догадываться, что она говорит.

Они выскочили из дома так же быстро, как и появились. Карл подошел к окну и увидел, как мужчины грубо запихивают Кадри в седан «Мерседес».

Он повернулся к Минне и сказал: «Что, черт возьми, не так с этими людьми?»

Но Минна утешала медсестру, которая плакала у нее на плече.

Карл сказал: «Должно быть, они узнали, что мы нашли и освободили Кадри».

«Так и было», — сказала Минна. «Я обсудила это с Кадри, и мы обе решили, что нужно сообщить в штаб. Нам сказали, что она может прийти завтра для доклада».

«Что изменилось?» — спросил Карл.

«Понятия не имею».

«Когда Джейкоб заканчивает школу?»

Медсестра отстранилась от Минны и сказала: «Скоро. Он будет здесь через несколько минут».

«Кадри — большая девочка, — сказала Минна. — Она справится с их докладом».

«Но отрывать ее от умирающей матери — это абсурд», — сказал Карл.

«Особенно после того, что она только что сделала». Он осекся, не желая выдавать медсестре никаких подробностей.

Минна что-то прошептала медсестре, и женщина отправилась прямиком в комнату смерти.

И Карл сказал Минне: «Как долго они будут держать Кадри?»

«Столько, сколько им нужно», — сказала Минна. «Мы все знаем, что происходит».

Карл обдумывал все возможные рычаги воздействия на эстонское правительство и КАПО в частности, но их было недостаточно.

Очевидно, Олев Тамм, генеральный директор Полиции безопасности Эстонской Республики, пытался сохранить лицо за провал собственного сына на поле боя. При желании Тамм мог бы объявить Кадри пособницей врага и запереть её в тюрьме до тех пор, пока какой-нибудь фальшивый суд не сфабрикует против неё обвинения. Но Карл знал правду. Минна тоже.

OceanofPDF.com

16

Кадри нетерпеливо сидела в главной комнате для допросов, пытаясь представить, кто может стоять за двусторонним зеркалом в другой комнате. Внутри неё кипел гнев, но она не хотела, чтобы эти люди увидели, как она выходит из-под контроля. Нет, как и в случае со своими похитителями в Молдавии, она расскажет им только то, что хочет знать. Ничего больше.

Наконец она крикнула зеркалу: «Можно мне воды?»

Она не знала, чего ожидать от собственной организации. Обычно она была по другую сторону стола, со всей властью. Теперь же они обращались с ней как с обычной преступницей. С предательницей государства.

Когда дверь внезапно открылась, в комнату вошёл сам директор с пластиковой бутылкой воды в руках. Он сидел за металлическим столом напротив Кадри с самодовольным выражением лица.

Она не проронила ни слова, пока мужчина не задал нужный вопрос. Или, как бы это ни казалось невозможным, не извинилась за то, что не пришла за ней. Когда на нескольких камерах загорелся красный свет, она поняла, что скоро начнётся допрос.

Наконец, молчание стало невыносимым и неуютным для человека в идеальном костюме, и директор спросил: «Как дела, Кэтрин?»

Она ненавидела эту официальную форму своего имени. «Кадри, пожалуйста», — сказала она.

Олев Тамм понимающе кивнул. «Наши медики говорят, что вы в полном порядке физически».

«Заставить меня раздеться и раздвинуть ноги было для меня более навязчивым, чем то, что делали со мной мои русские тюремщики», — сказала она.

«Мне очень жаль, — сказал он. — Мы должны были убедиться, что вам не причинят физического вреда и не имплантируют никаких устройств».

Да, она знала протокол. Но это не означало, что он ей нравился. «Что ты хочешь знать?» — спросила она.

«Всё», — сказал он. «Начнём с начала».

Для Кадри это не было проблемой, поскольку она прокручивала в голове все события, которые произошли за все время, пока ее держали в плену в сыром подвале.

Она изо всех сил пыталась понять, где допустила ошибку. Может быть, она доверилась не тем людям? Возможно. Но румын прошёл проверку в KAPO.

Кадри начала с самого начала, с ее предваряющего миссию инструктажа в этом самом здании, до ее встречи с румыном и до момента ее пленения.

Олев Тамм вмешался: «Именно в это время сбежал офицер Калев Тамм».

«Вы имеете в виду своего сына», — поправила Кадри.

«Ваш партнер воспользовался хаосом, чтобы сбежать и вернуться в Эстонию», — сказал Олев.

«Было не так уж много хаоса, — сказала она. — Но, должна сказать, я рада, что ему удалось уйти. Честно говоря, я оставила ключи от нашей машины в замке зажигания на случай такого развития событий».

«Понятно», — сказал Олев. «Это стандартная операционная процедура?»

«В этой ситуации это сработало», — сказал Кадри. «Но я бы не сказал, что ваш сын сбежал, потому что его отпустили русские».

«Почему ты так говоришь?»

«Потому что это правда», — сказала она. «Снаружи его ждали двое вооружённых до зубов мужчин. Они могли легко застрелить его, когда он убегал.

Русским нужно было, чтобы кто-то из нас сбежал, чтобы они могли передать условия освобождения другому офицеру. Но этого так и не произошло». Теперь у неё не было выбора. Директор открыл дверь, и она захлопнет её перед его лицом.

Повысив голос, она закричала: «Вы бросили меня там, в сыром подвале, на допрос кучке жестоких российских торговцев оружием. Вы бросили меня на произвол судьбы».

«Что вы рассказали им о наших операциях?» — спросил Олев Тамм.

«Я им ни хрена не сказал! Что они тебе сказали?»

После долгих колебаний директор наконец сказал: «Им потребовалось несколько дней, чтобы прийти к нам для возможного обмена».

«И ты сказал?»

«Нам некого было обменять», — сказал Олев.

«Вы могли бы задержать кого-то из обычных подозреваемых, ошивающихся возле их посольства, — сказал Кадри. — Мы знаем их всех по кодовым именам».

Олев Тамм покачал головой. «У нас такой возможности не было. Они заперлись».

Они снова долго сидели молча.

Наконец, сменив тему, Кадри сказал: «Я бы до сих пор сидел в цепях, если бы не пара друзей».

«Мы разберёмся с Минной Эско со временем, — сказал Олев. — Но нам хотелось бы узнать больше о человеке, который освободил вас».

Она вспомнила новую личность Карла и сказала: «Он старый друг».

"Русский?"

«Его зовут Лео Старк», — неохотно сказала она.

«Это то, что я слышал, но нет никаких записей о том, что человек с таким именем когда-либо работал где-то рядом с вами».

«Я не сказала «друг по работе», — сказала она.

«Тем не менее, он направил оружие на наших людей в вашем доме. Имеет ли он право носить пистолет в Эстонии?»

Она наклонилась через стол ближе к своему начальнику. «Он спас мне жизнь в Приднестровье. Если бы вы хоть что-то знали об этом регионе, где царит беззаконие, вы бы поняли, что нам всем повезло, что мы оттуда выбрались. В таких условиях я не прошу разрешения на ношение пистолета».

«Понятно», — сказал Олев. Но Кадри не поверил в это.

«Вы знаете, что моя мать умирает от рака, — сказала Кадри. — Приехав сюда, я лишаюсь возможности провести с ней то немногое время, что отведено ей на этой планете. Вы должны меня отпустить. Я приду завтра, чтобы закончить это».

«Вы что-нибудь упустили?» — спросил он.

«Да. Я знаю, о чём вы хотите спросить, но, похоже, у вас не хватает смелости. Нет, они не насиловали меня. Они хотели, но у них был приказ. Хотя всё могло измениться в любой момент».

"Что-нибудь еще?"

«Да», — сказала Кадри. «Я ухожу!»

Олев Тамм улыбнулся. «Ты не можешь просто так уйти. Ты же это знаешь».

«Вот тут вы ошибаетесь», — сказала Кадри. «Во-первых, у меня в банке накопилось больше месяца отпуска. Мне нужно уведомить вас только за две недели. Этот срок вступает в силу немедленно. Вы можете продолжать получать мою зарплату ещё примерно месяц».

«Это должно быть одобрено КАПО, — сказал он. — А я и есть КАПО».

«Вы не можете помешать моему досрочному выходу на пенсию», — сказала она. «И не можете отказать мне в отпуске. Почему, спросите вы. Во-первых, местные СМИ узнают о моём похищении российскими агентами и о том, что это агентство ничего не сделало для моего освобождения. Для этого потребовалось частное лицо. Во-вторых, согласно нашим правилам, любой офицер, находящийся в плену у иностранной группировки в течение любого срока, имеет право на досрочный выход на пенсию. В пятьдесят лет я буду получать полную пенсию».

Директор КАПО сидел, остолбенев, молча. Он взглянул в камеру и, должно быть, услышал от кого-то по ту сторону двустороннего зеркала, что Кадри прав. Он лишь откинулся на спинку стула и покачал головой.

Наконец Олев Тамм сказал: «Чего вы хотите?»

«Я хочу быть рядом с матерью, когда она умирает», — сказала Кадри. «И рядом с сыном, чтобы помочь ему пережить этот конец жизни».

Директор понимающе кивнул.

«Обещаю, что вернусь в ближайшие пару дней и расскажу вам все детали, которые я упустила», — сказала она. Но она уже решила преуменьшить значение некоторых аспектов своего плена.

После минуты раздумий Олев Тамм наконец махнул ей рукой и сказал, что она может идти.

OceanofPDF.com