«Нет, она не придет!» — снова и снова мысленно повторял Игорь, уничтожая сигарету за сигаретой. Он стоял на пешеходном мосту через реку одинокий, никому не нужный.

Горы Юра были уже едва различимы в вечерней сиреневой дымке. Небольшой городок Аарау вселял в свои квартиры загадочные огни. Неслышной стрелой располовинил его на равные части спешащий на свидание с пассажирами электропоезд. Недалеко визжал от удовольствия парк аттракционов, несколько дней назад подселившийся к соседу — взгрустнувшему стадиону, который еще вчера наслаждался шушуканьем кроссовок и стонами обезумевшего мяча.

Журча, неуспокоенно и блаженно, несла свои воды горная река Ааре, попутно отдав свою мощь и напор гидроэлектростанции, выглядевшей издали как старинный гугенотовский замок. Река курсировала дальше, не обращая внимания на целующуюся влюбленную парочку на недалеком островке, напоминающем сердце, и для которой ничего не было важнее в этот момент, чем волшебные минуты общения.

Игорь всего этого не замечал. Мужчина чувствовал себя ужасно. Просто отвратительно. Уныло смотрел в манящую кристально чистую воду, в которой отражались вечерние блики городка. Казалось, Аарау словно вырвался из средневековья и одновременно окружил себя со всех сторон цивилизованными жилыми коробками настоящего.

Костич клял себя за сумасбродство, на которое пошел с такой легкостью: и пришло же в голову припереться за тридевять земель! Как семнадцатилетний юнец вляпался в свои-то почти три десятка. Со всех сторон — как поглядеть — совершенный идиот!

Но все же где-то там, в самых потаенных уголках, оставалась надежда, что Мериам придет, не может не попрощаться. Ведь это… навсегда. Страшное слово — навсегда. Он знал: теперь уже точно. И ничего не изменишь. Ни-че-го!!!

Ушли, завершили свой должный круг романтические мысли, возвратилась реальность. Если и быть в тысячу раз уверенным, что она его любит, а он именно настолько знал, что это так, сердце не обманешь, то сейчас впервые пришло осознание цены этой любви! Ведь она, его сумасшедшая любовь, способна разрушить весь ее мир. Мериам — часть этого чистого, но такого чуждого ему мира! И не может иначе. Чем он думал раньше, сумасбродно появившись здесь? Дурачина!!! Девятилетний сын, преуспевающий муж, перспективная работа — все у нее было. Чего ж, рассудить, еще надобно-то женщине? Ну, была романтика на стороне. Ну и что? Ошибка… Бывает, кто не грешен?!

В пачке осталась последняя белорусская сигарета. Вот, досада!

Игорь все больше злился, мысленно загоняя себя в угол. Последняя сигарета и та сломалась на три части… Черт возьми! Вроде бы пустяк, в любом ресторанчике, коих в Аарау несчетное количество, подадут курево, но сейчас это непредвиденное обстоятельство вылилось в еще одну неприятность! И дело, конечно, не в деньгах! Деньги у него еще есть. Но, что поделаешь, приходилось экономить. Безусловно, Костич не мог позволить себе шиковать в швейцарских ресторанах. Очень дорого. Ожидая встречи с любимой, он с утра забежал в первый попавшийся супермаркет «Кооп», где купил все необходимое на день: сыр, колбаску, хлеб и фрукты, сок, перекусил в маленьком гостевом доме, где позволил себе по местным меркам недорогой, без излишеств, номер. Впрочем, кто бы спросил, что за комнату пришлось выложить немалую часть его месячной зарплаты младшего научного сотрудника природоохранного учреждения. Но это теперь мало его волновало. Важно лишь то, что он нашел ее, пригласил на свидание. Она пришла. И, уходя, ее страшные слова… Как теперь это вынести?!

Неожиданно мужчину захватил в плен какой-то аромат, на некоторое время отвлекший от разношерстных печальных мыслей. Устойчивый, будоражащий запах был так знаком и одновременно нов. Даже голова закружилась. Только откуда, что источало его?

Игорь поискал источник, но никак не находил. Обернулся, там, метров за семьсот, по широкому мосту через быстротечную Ааре, нескончаемым потоком спешили домой, как казалось в вечерней дымке, к таким сказочным, непохожим один на другой, прилепившимся в предгорье домикам, автомобили. Именно в это время аараучане возвращаются домой с работы. И… ничего больше. Город продолжал вспыхивать яркими огнями. Запах же был настойчивым, густым, несколько подзабытым, но так хорошо ему знакомым. Он вскружил ему голову! «Да-а-а!!! Боже, это же запах ее любимых духов!!! От нее вчера исходил такой же божественный, стойкий аромат…»

Вернулся в реальность: рядом ее нет. И уж больше никогда не будет. Он зря ждет уже больше часа. Правда такова.

Вода журчала чистейшим хрусталем, влекла к себе, и Игорь, поддавшись какому-то внезапному внутреннему порыву, медленно спустился вниз. Неспешно брел по прогулочной дорожке вдоль реки, вглядываясь в шпиль электростанции, который уже отсюда, снизу, казался выше гор.

«Боже, вот настоящий источник этого волнующего запаха: черемуха, родная, зацвела!» Мужчина улыбнулся, ведь и на самом деле — ее время! Весна…

Наконец-то. Деревья в предвкушении чего-то главного. На склонах берегов густо хозяйничала ярко-зеленая черемша, появлялась первозданная зелень трав. Да, вот она, самая настоящая весна! И ее весенние духи… От захлестнувшей очередной волны воспоминаний стало жарко.

На него загавкали — на золотом поводке собачка прогуливала даму. Стриженая под ноль, явно не растерявшая своих несбыточных надежд, худосочная мадам загадочно улыбнулась молодому человеку и потянула суетливое животное за короткий поводок, дав понять, что она хозяйка ситуации, а не наоборот. Игорь горько улыбнулся вслед: даже собачка и та ясно учуяла в нем чужого этому спокойному, до тошноты, мирку. Чу-жак!

На берегу болталось много лодок, посаженных на цепь. Он забрался в одну из них. К берегу прибивалась белоснежная пена. Но не она завладела его мыслями. Только сейчас Игорь ощутил, как в этот вечер на землю впервые ложилось мягкое удивительное тепло. Было влажно и душновато, несмотря на то, что река отдавала свежестью и прохладой. Костич снял светло-бежевый плащ, сложил и аккуратно положил его на широкий борт лодки, в пригоршню набрал воды, пропустил через худые длинные пальцы, остатками живительной влаги оросил разгоряченное лицо. Река, чем-то напоминавшая родную Припять, успокаивала.

Но…

Снова! Что он мог предложить ей? Общежитие в Мозыре? Комнату в доме у родителей в Митковичах, где вырос? Абсурд. Наивно было даже предполагать, что у их полесского приключения могло быть хоть какое-то продолжение. Однако он уверовал, что произошедшее — судьба, и сам Господь подарил эти мгновения свыше. Только не мог ответить на один единственный вопрос: почему именно ему даровано такое — на расстоянии — счастье?!

Экскурсии, надо сказать, не его епархия. Костич — младший научный сотрудник, а по совместительству отвечал за связи с прессой, готовил различные рекламные акции. А тут — чуть ли не приказ. Шеф, толстяк Пал Палыч, в тот день был жутко зол. Внезапно сорвался на нем, хотя всегда был дружественен. Игорь заявил в ответ, что не станет делать что-то за кого бы ни было, коль это не входит в его обязанности. Жутко обиделся. Шеф метал молнии.

По природе Костич отходчивый. Поразмыслил и согласился: обижаться нечего. Чего поднял бурю в стакане воды? Можно и понять — неприятность случилась у человека. А он, как ни крути, свободнее в данный момент будет. Зашел в кабинет, попросил прощения, по-мужски посочувствовал Пал Палычу. Беда, конечно, у него.

Дело было в том, что жена шефа, незабвенная Марина Васильевна, в неограниченном количестве используя авторитет мужа, все плановые и внеплановые экскурсии для иностранцев проводила лично сама. Это было вполне разумеющимся явлением, никто не оспаривал ее права. Ради Бога. Сотрудники туротдела понимали: в сравнении со славянскими группами, братьями-россиянами, здесь выкладываться надо не на шутку, в целом, ответственнее, на уровень сложнее. Да еще ломай себе язык. Иностранцы они и есть иностранцы — с ними как с детьми нужно, начальство нещадно жмет, дабы чего не вышло. Все было бы нормально, если бы Марина Васильевна не использовала любую ситуацию в своих, как пишут в милицейских протоколах, корыстных целях. Поговаривали, что после таких экскурсий не обходилось без солидных подарков. Что значило по пять-десять «евриков» от туриста? Мелочь, а хорошей женщине приятно. Кое с кем Марина Васильевна, конечно, делилась, но не в этом, впрочем, дело. В научном и туристическом отделах ей откровенно по сему поводу завидовали, а оттого — недолюбливали. Да и сама «М. В.» была высокомерной особой, мало с кем дружбу водила. И вот, накануне приезда очередной тургруппы, о которой начальство все уши прожужжало с начала месяца, так как это были не случайные, а бизнес-туристы, от которых могли в дальнейшем прирастать контакты и контракты, произошло «ЧП». Возвращаясь с дачи, супруга шефа угодила в кювет. Изрядно при этом потрепав шестой «мерседес». Шеф на глазах осунулся, а Марина Васильевна отправилась выходить из шока под домашний «арест» врачей. На работе шушукались-злорадствовали, так, мол, и надо хапугам. Игорь, впрочем, не вдавался особо в эти разговоры, но и не разделял такую точку зрения. «М. В.», как профессионал, он был уверен в этом, могла заткнуть за пояс любого, в своем деле была действительно лучшей. Хотя за горделивость и какую-то брезгливость к людям «мадам» также немного недолюбливал.

Младшему научному сотруднику Игорю Костичу, по правде, давно хотелось попробовать себя в роли гида. И копейка лишняя, кстати, не помешала бы. Работал парень здесь третий год. Дело свое знал четко, справлялся быстро, нареканий не имел. Если признаться по совести, не перегружался. Бывало, по полдня тянул «кота за хвост», имитируя занятость, хотя давно сделал положенное. Но вот удрать незаметно из конторы сложно — без сомненья, сдадут как стеклотару. Не очень дружный у них коллектив, и всех, а в особенности шефа, это обстоятельство мало волновало. Ну, что уж есть, чего ему волноваться? Главное, чтобы не трогали. И теперь, получив такое ответственное задание, исчез из конторы, как ветром сдуло, с радостью.

Любимая стихия: парень часами мог увлеченно рассказывать о своих родных краях. Конечно, его немецкий и английский не супер, но мог общаться свободно и неплохо ощущал себя в роли гида. Он наслаждался этой работой!

Поначалу ее, высокую, симпатичную женщину и не заприметил. Отработав с ответственной группой туристических «бизнес-леди и мэнов» полдня, только в туровской церкви Всех Святых Костич вдруг разглядел — сердце как-то екнуло сразу…

Сумасшествие: едва прошел день после ее отлета на родину, завершался второй, Игорь просто начал задыхаться при мыслях о Мериам. Все валилось из рук. Благо, шеф не показывался на работе. Поговаривали, взял отпуск, отправился в столицу чинить покалеченный женой «мерс». Подчиненные же в это время чувствовали себя чересчур вольготно и расслаблялись на всю катушку. Потому никто на подавленного чем-то парня особого внимания не обращал.

Впрочем, это ему так казалось! Как он ошибался. Далеко не все. Тучная, всегда добрая и веселая экскурсовод Лосикова, только взглянув на Игоря, раскусила враз.

— Ну, паря, наконец-то! Влюбился, ей-Богу, душенька! По глазам вижу!.. Признавайся, Аркадьич, что, где, но, главное, — бряцнула своими толстенькими пальчиками по гортани, — когда?

Он застенчиво покраснел, словно красна девица, заспешил, имитируя необходимость уйти, укоряя себя: неужели все на лице написано? Но вовремя спохватился, решил подыграть. Широко улыбнулся, как ни в чем не бывало.

— В четверг, Анна Петровна!

Озадаченная старушенция, дело подходило к пенсии, которую ласково в обоих отделах, на практике существовавших как единый, за глаза звали «наша бабуся», не поняла подвоха, на полном серьезе стала уточнять.

— А че, Игорек, в четверг-то?

Сотрудники научного отдела, даже вечно мысленно присутствующий в своем мирке Василий Игнатьевич, повернули головы в сторону ведущих забавную словесную перепалку. Игорь, схватив дрожащими руками со стола папку, где хранились текущие отчеты по рекламной деятельности и прогнозы на следующий месяц, игриво улыбнулся.

— После дождика в четверг, наша вы Аннушка свет Петровна! Прогноз слышали? Вот экскурсии отменят, рекламную акцию не нужно будет раскручивать, так и…

Не успев закрыть за собой дверь, нервно сияющий на все тридцать два зуба Костич услышал повальный гром хохота, неуемный бас раскудахтавшейся Лосиковой и ее премилые угрозы.

— Ну, подожди, красавчик-чертенок! Найду я на твою голову счастье. И для кого это он так себя бережет, а, бабы? (Василий Игнатьевич для почти стопроцентно женского коллектива был давно свой, никто не обращал на тихоню внимания, словно и не сидел в кабинете еще один мужчина, поэтому такое обращение было не в новинку!) Столько вокруг скучающих девчат, принцессы прямо, а все нецелованный мотается. Но меня не проведешь, ей-Богу влюбился Аркадьич, вот попомните…

Он страдал. И никак не мог связаться с ней, просто услышать любимый голос — в Швейцарии к телефону никто не подходил. Сменили номер?!

Муки увеличивались, Костич плохо спал, заметно нервничал и вообще сдал. Но надежды не терял. Наконец перед католическим рождеством в трубке защебетал детский голос. Петер, ее девятилетний сын, не проявив абсолютно никакого интереса к звонку, громко позвал мать.

— Здравствуй, это я… — начал он несмело.

Мериам услышала его голос и, видимо, от неожиданности растерялась, не смогла или не захотела ответить — внезапно пошли короткие гудки. Это был шок для него!

Не прошло и нескольких минут как позвонила сама.

— Игорь… Все было чудесно, но это ошибка. Я не смела давать какую-либо надежду. Прости. Ты очень хороший, но для меня это было… короткое развлечение. Забудь мой телефон. Я дорожу своей семьей, не звони сюда больше…

Разверзлась под ногами земля. Минут пять Игорь стоял у окна и держал телефонную трубку, издающую прерывистые гудки, во вспотевших дрожащих руках.

«Как жить, что делать с этой придуманной любовью? Романтик нелепый!»

Тогда был выходной день. Он гостил у матери, но отдушины дома так и не нашел. А мама, милая мама, относившаяся к взрослому сыну, как к малому дитяти, видя его мучения, извела себя, молча сопереживая. Он видел это, поэтому и поспешил уехать в Мозырь. Если бы она и знала, чем смогла бы помочь? Лучше не расстраивать дорогого человека…

Озорные глаза потухли. Игорь приказал себе больше не звонить в Швейцарию. Выжидал. Чего — и сам не знал. Как-то по-дурацки зашился в работу и думал только о ней. Его старание ставили в пример на планерках. Ничего не радовало, не грело, совсем ничего.

Пролетели долгие месяцы. И вдруг…

Все произошло так быстро! Продана по дешевке подержанная «ауди», отпускные ушли на редкостную недельную турпутевку в страну банков, сыра, часов и шоколада, предложенную по дружбе совершенно случайно одногруппником, работавшим в Минске в одном солидном ведомстве.

Группа оставлена в Цюрихе за небольшую компенсацию и честное слово гиду вернуться вовремя. Через несколько часов Игорь Костич стоял на железнодорожном перроне маленького кантонального Аарау. Молодой человек почти все знал о городке, где жила женщина его мечты, благодаря рассказам Мериам и интернету. Только…

Ну и зачем, спрашивается, он только ворвался в ее мир? Кто его просил?!