Штраус-капелла переживала время взлета, когда Йозеф ранним летом 1835 года, после выхода Иоганна из строя, вступил в музыкальный бизнес. Капелла с большим успехом играла не менее чем в восьми развлекательных заведениях Вены. И ближайшей целью для мамы и Иоганна стало привлечение к музыкальному поприщу и самого младшего из братьев, Эдуарда. Он рос с музыкой, он любил музыку, а со времен гастролей певицы Жени Линд стал даже заядлым оперным поклонником. Уроки игры на скрипке и пианино он так же, как и братья, брал у Франца Амона. Теперь Иоганну удалось уговорить его обучиться игре на еще одном крайне экстравагантном музыкальном инструменте: арфе.

Мама Анна сразу же горячо увлеклась идеей. Как и всегда, по-деловому, она нашла средства и пути, дабы раздобыть для своего младшенького требуемый инструмент. Она направила в k.k. окружной суд города Вены прошение: «…ее сын Эдуард Штраус, опекуншей к которому она приставлена, прилежно занимается изучением музыкального искусства, и среди прочего наслаждался бы занятиями игры на педальной арфе. Для приобретения французской двухпедальной арфы, которая крайне необходима для его дальнейшего продвижения и которая связана со значительными расходами: 1400 гульденов, она обращается с просьбой о разрешении деблокировки “сберегательного счета № 167970”».

Суд удовлетворил заявку. Эдуард начал заниматься у камерного виртуоза и солиста Венской придворной оперы Антона Замары, а музыкальную теорию постигал у Готфрида фон Прейера. Впервые он выступил официально в феврале 1855 года: Иоганн задействовал своего двадцатилетнего брата на одном из концертов. В зале «Софиенбад» для исполнения вальса Glossen («Замечания, толкования») требовались две педальные арфы, и Эдуард исполнил партию первой арфы.

Эдуард Штраус Семья Эдуарда

Штрауса – жена Мария и сыновья Иоганн и Йозеф Эдуард

Однако это первое, не совсем успешное выступление не стало затактом для будущей блестящей музыкальной карьеры. Эдуард сразу же снова исчез со сцены. Он, пожалуй, был единственным Штраусом, который не пал ниц на дирижерский пульт, как его отец и братья, но обладал слабыми нервами. «Чрезмерная нервозность» препятствовала и его первому договору как арфиста в Немецком Придворном театре. Позже Эдуард вспоминал, что из-за волнения он потерял уверенность, играя на этом инструменте, где требуется одновременно приложение силы рук и ног.

Тем не менее Эдуард и дальше продолжал свою учебу – с таким многообещающим успехом, что Иоганн велел ему дебютировать в качестве дирижера. 5 февраля 1861 года братья Иоганн и Йозеф осмелились на монстер-балу в зале «Софиенбад» впервые дебютировать совместно с Эдуардом как дирижером и композитором. Композиция Эдуарда Iris-Polka («Полька Ирис»), Op. 9, правда, во избежание риска была оглашена под именем Пепи; но для того чтобы вечер стал абсолютной сенсацией, рьяно заботились рассредоточенные громкоголосые рекламные агенты. Три оркестра, дирижируемые Иоганном, Йозефом и Эдуардом Штраусами, обещали публике 14 вальсов, десять кадрилей, девять полек французских, восемь полек-мазурок, восемь полек быстрых и до перерыва – Monstre-Gallopade («Монстер-галопад»)[129].

В своих «Воспоминаниях» Эдуард не назвал точную дату своего дебюта. Он только упомянул, что Анна Штраус, ввиду предстоящей свадьбы Шани, предложила ему разделить руководство капеллой с Йозефом, ведь в период карнавала по воскресеньям дирижировать четырьмя оркестрами было вовсе не легкой задачей. Иоганн поддержал план мамы. Это сразу же его разгрузило, поскольку после своей свадьбы он хотел дирижировать лично только концертами в Фольксгартене.

8 апреля 1862 года Эдуард наконец впервые самостоятельно выступил перед слушателями в качестве дирижера, притом даже в зимнем саду «Дианабада». В последующие годы он разделял руководство оркестром с Йозефом – вплоть до его смерти.