Частная жизнь Жана была гораздо менее блестяща, нежели его музыкальная карьера. Уже спустя несколько лет после свадьбы с Этти все заметнее становилась разница в возрасте пары. Иоганн, казалось, вступил в сделку с молодостью и с годами выглядел все элегантнее и привлекательнее. Этти же стремительно старела и с летами все больше походила на почтенную матрону. Она делала ставку на то, чтобы создать своему Жану уютное, мирное гнездышко, где бы он мог найти покой и быть одаренным музами для творчества, но это намерение оборачивалось бумерангом. В театре Жан постоянно общался с молодыми, веселыми и творческими людьми. Толпы симпатичных певичек – с талантом и без – лежали у его ног, а лакомый кусочек он никогда не упускал. И так получалось, что свой комфортный дом в Хитцинге он все чаще обходил стороной. Но свою энергичность Этти не теряла. В конце концов именно она привела Жана в театр, и теперь она медленно, но верно начала уговаривать его, ненавидящего тяготы путешествий, съездить в Америку. В начале лета 1874 года она также добилась того, что он предпринял вместе с Густавом Леви и капеллой Лянгенбаха из Эльберфельде концертный тур в Верхнюю Италию. «Джованни Штраус» дал 21 концерт.

Этти еще удалось разделить новые успехи вместе со своим супругом. 27 февраля 1875 года состоялся дебют оперетты Cagliostro in Wien («Калиостро в Вене»), действие которой наконец-то разыгрывалось в столице империи, чего всегда страстно желала публика. За либретто ответственность несли Камилло Вальцель, отставной капитан Дунайского пароходного общества, и Рихард Жене, организовавшие фирму «Ф. Целль и Рихард Жене». Этот дуэт позже создал для Карла Миллёкера гениальное либретто Der Bettelstudent («Нищий студент»). И так эта оперетта – с блестящей музыкой, но посредственным текстом – повторила судьбу «Летучей мыши»: премьера «Калиостро в Вене» ознаменовалась успехом, но позже оперетта была позабыта. Своим взлетом она в значительной мере была обязана юному актеру Александру Жирарди. Он всецело очаровал публику. Этот 25-летний бывший слесарь из Граца не обучался ни разговорной речи, ни вокалу, и даже не знал нот, но благодаря своему таланту затмил королеву оперетты Мари Гайстингер. С ним закончилась карьера примадонны Театра ан дер Вин. Через пару недель после премьеры Мари Гайстингер снова заняла должность директора, а позже попытала счастья в драматургии – к сожалению, безуспешно.

Весной 1875 года Этти еще раз удалось уговорить Иоганна на поездки, и притом даже в Париж и Будапешт. На Сене Штраус дирижировал опереттой La reine Indigo[103] со вставленным туда вальсом «На прекрасном голубом Дунае». Это вызвало большой фурор. В Будапеште он встретился с тогда уже принявшим сан аббата Ференцом Листом, который парафразировал вальс «На прекрасном голубом Дунае».

А на театральном небосклоне Вены произошли изменения. После ухода Мари Гайстингер Максимилиан Штайнер стал полновластным директором Театра ан дер Вин. Иоганн Штраус не чувствовал себя связанным с ним договором. После своей поездки в Берлин он сразу же обратился к Францу Яунеру, который тогда кроме Карл-театра руководил также Венской придворной оперой. Но старой мечте Штрауса – состояться в Венской придворной опере – и на этот раз не суждено было сбыться. Яунер отклонил «Карнавал в Риме» для элитарного театра, но согласился поставить новую оперетту Штрауса Prinz Methusalem («Принц Мафусаил») в Карл-театре. Таким образом, 3 января 1877 года Штраус дирижировал премьерой. Публика, которая была в упоении, согласно сообщениям газет, желала лишь одного: убрать скамьи и танцевать, танцевать, танцевать до упаду… Особо популярными были I-Tüpferl Polka («I-Типферль полька»), Op. 377, и вальс O schöner Mai («О прекрасный май»), Op. 375.

Вскоре после дебюта «Принц Мафусаил» уже шел с аншлагами на 80 сценах, а Этти с Иоганном Штраусом отправились в Париж. Согласно плану Иоганн Штраус должен был дать много концертов, а также вместе с дирижером Фоли-Бержер Оливером Метра дирижировать оперными балами. Уже на тот момент Штраус был весьма знаменит. В октябре 1877 года французский вариант «Летучей мыши» – La Tziganer[104] – привел Париж в настоящий восторг. Началось повальное увлечение Штраусом. В моду вошли шляпы, галстуки и чулки à la Strauß, а бедного Оффенбаха совсем позабыли…