Понятно, что Анна Штраус была не в восторге от выбора своего сына. Однако она видела, как сильно в последние годы его утомили летние сезоны в России, знала, как он был уязвим и подвержен опасностям, и поэтому с уважением отнеслась к его решению жениться и, подобно Этти, начать новую жизнь. Даже если бы это в дальнейшем означало оставить дирижирование и передать его, вплоть до Фольксгартен-концертов, братьям Йозефу и Эдуарду. Так гениальный стратег семьи, мать Анна, давно и незримо на заднем плане тянувшая нить Штраус-оркестра, строго следовала тайно разработанному плану до самого момента свадьбы своего первенца.

6 апреля 1862 года Эди должен был дебютировать как руководитель Штраус-капеллы. В конце июля Пепи предстояло оформить иностранный паспорт для России и с начала августа совместно с Шани возглавлять оркестр в Павловске. 6 августа Шани следовало тяжело «заболеть», передать капеллу Пепи и отбыть в Вену.

И в самом деле, все шло согласно плану. В Павловске Шани привел в оправдание проблемы со здоровьем и отправился в Вену, не посвятив при этом брата в свои свадебные планы. Там 24 августа он сообщил о свадьбе. Затем все покатилось очень быстро. За день до венчания он словно громом поразил своего многолетнего издателя Хаслингера следующим письмом: «Милый друг Хаслингер, постыдно обманутая издательская душа! Согласен ли ты завтра в 7 часов утра явиться ко мне, дабы через час стать свидетелем на последующем бракосочетании? Отвечай сразу же, обманутый нотный баловень. Жан».

Хаслингер не подвел. Венчание состоялось 27 августа в девять часов утра в соборе Св. Штефана. Невеста появилась в будничном костюме. Семикратной матери воспрещалось наряжаться в белое платье с миртовым венком. Два дня спустя молодожены отправились в свадебное путешествие в Венецию и Триест. Совсем уж безмятежным их кажущееся счастье не было. К медовому месяцу добавилось пребывание на курорте, куда врачи настойчиво советовали направиться постоянно сверх меры загруженному маэстро, дабы предотвратить «паралич мозга».

Барон Тодеско при расставании со своей многолетней спутницей жизни тоже проявил великодушие и предоставил ей 60 000 гульденов. Сумму такого же порядка смогла передать молодой паре и мать Анна Штраус. Это были поступления от Павловских концертов, которые тетя Жозефина, как старательная бухгалтерша, накопила для своего племянника. Итак, в финансовом плане у Иоганна с Этти не должно было быть никаких хлопот. Вскоре нашлась и достойная квартира. В 1863 году чета въехала в дом на нынешней Пратерштрассе, 54, где появился вальс An der schönen blauen Donau («На прекрасном голубом Дунае»). В 1870 году они купили прелестную виллу на сегодняшней Максингштрассе, 18, напротив входа в Шенбруннский дворцовый парк. Там появилась Fledermaus («Летучая мышь»).