День 7, среда. Добро пожаловать в Сердань! Этот регион является частью и Франции, и Испании, и он славится своими потрясающими пейзажами: альпийские луга, снежные верхушки гор, живописные деревушки. Мы насладимся этим великолепием по дороге к нашей первой остановке, знаменитому магазинчику, где запасемся едой для пикника.

* * *

«Каталонская мясная лавка Бонзом» – место, известное региональными деликатесами: лесной мед, крафтовое пиво, местные вина, испанская белая фасоль, фермерские сыры, ремесленные уксусы. И мясо – много-много вяленого мяса, какое-то целыми ножками, подвешенными к потолку.

Лекси, которая считает себя в основном вегетарианкой («потому что это полезно»), заглядывает внутрь, поднимает ладонь и объявляет, что ей нужно проверить соцсети.

– Мне нужно ответить на столько поздравлений с помолвкой. Всем так нравится мое кольцо! – Она поднимает руку, любуясь его блеском на альпийском солнце. – Найдешь мне что-нибудь вкусненькое? – спрашивает она Лэнса. – Там есть салаты? Хлеб, сыр?

– Может, ветчинный окорок? – предлагает он. – Немного кабанины?

– Там очень много готовых салатов, – говорю я. – Мы подберем тебе что-то очень вкусное.

Мне жаль, что эта остановка не так интересна Лекси, но ей есть чем заняться со своими подписчиками. Плюс, пока ее не будет рядом, я смогу поговорить с Лэнсом.

Остальные члены группы любуются мясным разнообразием. Манфред поднимает глаза на потолок, с которого свисают ветчина и колбаски, словно завороженный. Надо сказать ему, что внизу тоже есть на что посмотреть, если, конечно, его и без меня не притянет туда магнитом.

Легонько толкаю Лэнса локтем.

– Пойдешь со мной вниз посмотреть на ветчину?

– Хочешь посмотреть мою ветчину? – Лэнс проводит рукой по волосам. – Это что, такой местный подкат?

– Наверное, – усмехаюсь я и веду его за собой.

– Ого! – восклицает Лэнс, когда мы подходим к витрине с ветчиной.

– И это еще не все, – говорю я. У «Бонзома» есть отдельное предприятие, где сушат огромное количество ветчины, но мы туда не поедем, вместо этого – велопрогулка с пикником.

Пока он разглядывает ветчину, я решаю начать разговор:

– Мне позвонил Ал. Он меня разбудил.

– Ох, Ал… Он и правда страдает. Раскрыл тебе глаза на свое очарование? Нежно прошептал какие-то подсчеты?

Игнорирую его подкол.

– Ты купил кольцо на кредитную карту компании?

Лэнс пожимает плечами.

– Ну да, и что? Папа оплачивал их с мамой членство в клубе этой картой. И записывал это в расходы на бизнес. Я использую эту карту в путешествиях.

Напоминаю себе, что я не отвечаю за то, как руководители «Эпплтон Файнэншал» обращаются с кредиткой компании.

– В общем, тебе нужно позвонить Алу, если хочешь, чтобы счет разморозили. Только не вини меня. Я всего лишь посланник.

– Не убивай посланника, – бормочет Лэнс.

Его слова и резкий звук сзади заставляют меня подпрыгнуть.

Манфред стоит на верхней ступени со сложенными руками.

– Какое роскошное место!

Он практически соскальзывает вниз по лестнице, словно ветчина притягивает его к себе магическим образом. Манфред спускается не один. Лоран стоит несколькими ступенями выше, вероятно, изучая положительные отзывы и заслуги магазина, вывешенные в рамочках.

Он нас слышал? Я почти надеюсь, что да, потому что мне не хотелось бы самой сдавать ему моего почти что старшего брата.

* * *

Позже, после прекрасного пикника, я оглядываю Пиренеи и задаюсь вопросом, не нашла ли я священный Грааль экскурсоводства. Сейчас, в конце нашего тура – возможно, в конце моего пути с «ПеДАлями», – я выяснила, как сделать экскурсию спокойной и приятной. Взять с собой полицейского.

Когда с нами Лоран, все – включая погоду – ведут себя хорошо. Даже Надя, которая встретила нас у рынка, куда ее подвезли Би с Бернардом, совладала с собой, когда я сказала ей, почему Лоран здесь на самом деле.

– Еще бы он не сомневался, – сказала она. – Кого он подозревает?

– Наверное, всех, – призналась я.

– Умно.

Но есть небольшая проблема. Все идет настолько гладко, что я боюсь, что Лоран утратит сноровку.

Доказательство: в данный момент детектив лежит на травке перед часовней XIII века Сан-Мари-де-Беллок. Би с Бернардом лежат рядом с ним на покрывале-скатерти и разглядывают кучевые облака, высокие, как дворцы. Они приехали к нам в очаровательный городок Дор, где мы посетили древнюю церковь, прохладную, темную и тихую, с единственной молитвенной свечой, уже почти догоревшей.

Лекси, Лэнс и Джудит ушли гулять по очаровательной деревушке.

Сестры сидят чуть выше нас на холме и рисуют горные виды углем. Они и правда готовы ко всему!

Манфред ушел на прогулку. «Нужно немного пройтись, чтобы переварить обед». Он, наверное, уже в соседней деревне. Или в Испании.

Я присоединяюсь к разглядывающей облака троице. Сажусь по-турецки рядом с Лораном. Место с другой стороны, рядом с Бернардом, занято корзинкой для пикника и камнем, удерживающим покрывало на траве.

Равнина расстилается перед нами, словно зеленое лоскутное одеяло с ярко-желтыми пышными пятнами ракитника.

– Сэйди, милая, – говорит Би. – Юный Лоран как раз рассказывал нам о Найджеле Фоксе.

Лоран улыбается.

– Юный? Но да, это так, я пообщался с некоторыми друзьями-велосипедистами, которые рассказали об агрессивном британце, с которым сталкивались в этом регионе – особенно в горах. Его видели как минимум за две недели до начала тура.

Лоран кладет лодыжку на колено. Руки он держит за головой, глядя в небо.

– Voilà, – провозглашает Бернард. – Мы выяснили личность настоящего вредителя.

– Тот подросток в Сан-Суси совершил ошибку, – говорит Би.

Лоран бормочет себе под нос, что тот молодой человек «разукрасил» все мосты в городе.

– Он сам признался в этом творчестве.

Би не обращает внимания на его слова.

– Ему некуда выплескивать творческую энергию. Я предложила, чтобы он поработал с велосипедами в качестве искупления. Стропила в сарае надо еще почистить, Сэйди?

Провожу рукой по траве.

– Стропила достаточно чистые. – Вот мое наследие. Чистые стропила. И два убийства в одном туре. – Правда, восточную стену надо перекрасить, – добавляю я, вспоминая гадкие слова Найджела, скрывающиеся под краской. – Может, даже заново покрыть штукатуркой.

– Идеально, – говорит Би.

Лоран поворачивает голову в ее сторону.

– Вы говорили, что хотите что-то мне сказать. Что-то, о чем просила Сэйди?

Би садится на покрывало и вытаскивает из волос забившийся голубой лепесток. Затем она поворачивается ко мне.

– Мы думаем, что ты права, Сэйди. Судя по всему, Найджел Фокс пытался купить «ПеДАли». Только он назвался другим именем.

Лоран тоже садится.

– Какое имя он использовал?

– Н. Ренар, – отвечает Бернард. Он зажимает в зубах травинку, как стильный провансальский фермер.

Ренар – это renard, «лис» по-французски. Мое сердце начинает биться быстрее.

– Мы сразу же отвергли его заявление, – говорит Би. – Хотя денег он предлагал больше всех.

Облака проходят мимо. Тень и свет пляшут на лугах. Думаю, как мне повезло, что они выбрали меня.

Но как же не повезло им! Вот что из-за меня случилось!

– Что вас отпугнуло? – спрашивает Лоран. – За него тоже мать подала заявление?

Би усмехается.

– Лучше уж было бы так. Нет, нехорошо так говорить – вдруг она так же одержима соперничеством, как и он. Он предлагал превратить «ПеДАли» в тренировочный лагерь для элитных велосипедистов. Его программа показалась нам чуть ли не жестокой. Совсем не веселой. Совсем не в духе «ПеДАлей».

– И что получается? – говорю я. – Думаете, он вернулся, чтобы мне отомстить? Чтобы убить бизнес, который ему не достался?

Вспоминаю Филиппа. Он ведь не собирался тягаться с неизвестным агрессивным велосипедистом. Найджел сам избрал его своей мишенью.

– Некоторые слишком любят соревноваться, – говорит Би. – Мы всегда выбирали хороших людей для «ПеДАлей». Как Сэйди. Или Жорди Воллан.

Жирный намек.

Лоран что-то бормочет о восстановлении цепочки событий и поисках мотива.

Предсказуемая тут не только я.

– Сейчас все мирно, – добавляет он и откидывается назад, опираясь на локти.

Нас обдувает ленивый ветерок, приносящий аромат диких цветов и альпийских лугов. Издалека доносится перезвон коровьих колокольчиков.

Как будто даже слишком мирно. Если убийца залег на дно, то подозрения и дальше будут окружать Жорди. Свидетели разъедутся, улики растеряются. Я ложусь на покрывало, наблюдаю за плывущими в небе облаками и размышляю о велотурах и расследованиях.

На первый взгляд кажется, что это два разных мира. Но так ли это? В обоих нужно соединять подвижные частицы, продолжать работу шаг за шагом, улика за уликой, поворот педали за поворотом педали.

Есть еще кое-что, что объединяет тур-гидов и детективов. Везение. Интересно, Лоран признал бы это?

Удача явно ехала не на моей стороне в этом туре. Может, пришло время мне ухватиться за руль и поехать по ее маршруту.