День 4, воскресенье. Обратили внимание, что на городских указателях используются два языка? Второй – это каталонский. Мы путешествуем по департаменту, который называется Восточные Пиренеи, или Северная Каталония. Это северная часть яркого каталонского региона северо-востока Испании, с его уникальными языком, культурой и историей.

* * *

Сердце стучит так, словно я только что поднялась не верхушку Пиренейских гор. Обгоняю сестер на велосипеде и с трудом торможу, едва не врезаясь в машину с мигалками.

На дорогу выходит знакомая фигура, жестом говоря остановиться.

– Осторожно, – говорит детектив Жак Лоран, когда я крайне неэлегантно торможу перед ним. – Иначе придется выписать вам два штрафа за превышение скорости.

– Превышение? – тяжело дыша выдаю я.

– Превышение! – хором восклицают Конни и Филли. И тоже резко останавливаются, бормоча под нос ругательства.

В нескольких метрах стоит Найджел у своего велосипеда, и выглядит он… Мне требуется пара секунд, чтобы считать его выражение лица. Он ухмыляется. Радостно! Нет, самодовольно.

К Лорану присоединяется другой офицер в форме. Они переглядываются и пожимают плечами; вернее, каждый поднимает по одному плечу, как будто поднимать оба – непосильно тяжело.

– Превышение, – повторяет офицер в форме, который представился офицером Жоли. Он старше Лорана и имеет живот, до предела натягивающий синюю форменную рубашку, красный нос и веселый смех. – Еще и в особой рабочей зоне, – добавляет он все тем же радостным тоном.

Лоран всем своим видом демонстрирует крайнее разочарование.

– Штрафы в рабочей зоне в два раза выше. Ограничение скорости – двадцать километров в час. В милях это…

– Двенадцать, – говорю я. Точнее, двенадцать целых и четыре десятых, но округление тут уже не поможет.

– Месье сняла камера. Он ехал со скоростью… – Лоран переводит взгляд на офицера Жоли.

– Пятьдесят шесть километров в час, – радостно произносит тот.

Теперь Лоран ждет, чтобы я посчитала, сколько это. Знаю, что много, как отмечает и сам Найджел.

– Это тридцать пять миль в час, – говорит Найджел. – Едва ли опасно или изнурительно. – Он открывает свою медную бутылку воды и делает глоток.

– Я оплачу штраф, офицеры, – процеживаю я сквозь зубы. Офицера Жоли это очень радует. Найджел прямо-таки сияет от удовольствия.

Поворачиваюсь к Лорану.

– Интересно, что мы здесь встретились.

Разве он не должен сейчас проводить расследование, разбираться, было это преступлением или не было?

Лоран и офицер Жоли снова пожимают плечами – опять каждый по одному.

– Как будто вы нас поджидали, – говорю я.

Лоран улыбается.

– Вы угадали.

Его коллега усмехается.

– Выпишу ему штраф, чтобы мы успели устроиться на веранде?

– Предупреждение, – говорит Лоран. – Нужно поторопиться. В такой прекрасный день на веранде вскоре не останется мест.

Усы Найджела слегка дергаются.

– Предупреждение. Наконец-то, хотя бы один достойный сувенир в этом скучнейшем туре.

Скучнейшем? Да, если не считать ужасной трагедии, того факта, что Найджел сам упал в море, роскошных пейзажей, потрясающей еды, четко спланированного графика, чтобы ему не надо было ни о чем беспокоиться…

Найджел и офицер Жоли отходят в сторону. Сестры, все еще что-то бормоча, присоединяются к остальным в тени платана с толстыми ветками.

Держу велосипед перед собой наподобие щита. Я в своей обычной рабочей форме. Шорты из «Лайкры» с дополнительной подкладкой сзади. Топ на молнии, который особенно сильно липнет из-за пота. Шлем, который я расстегнула, но не сняла, чтобы не пугать Лорана своими потрепанными ветром и помятыми шлемом волосами.

Это одежда, в которой мне всегда комфортно, но внезапно я четко осознаю, что стою на обочине перед машиной с мигалкой и перед очень хорошо одетым следователем. Мимо нас проносится «Веспа». Небольшой фургон со скрипом замедляется, затем и вовсе останавливается.

Узнаю фургон по божественному сырному аромату и по водителю – женщине с гладкими седыми волосами и умными зелеными глазами. Мадам Эру, торговка сыром, ездит по окрестным рынкам, где пользуется огромной популярностью благодаря ее запасам роскошного выдержанного сыра и свежих сплетен. На секунду думаю – может, спрятаться за шлемом, или просто упасть в канаву? Но уже поздно.

– Bonjour, мадам Грин, – кричит она из открытого окна. – Tout va bien?[32]

Нет, все не хорошо. Но я машу рукой, улыбаюсь и говорю, что да, все отлично.

Она скептически поднимает бровь и переводит взгляд с меня на Лорана.

Он, к счастью, отвлекает ее на сыры. Диалог приобретает едва ли не эротический подтекст, когда они начинают обсуждать конте, который он купил на прошлой неделе. Сладкий вкус танцует с соленым на языке, словно карамельный поцелуй в первый осенний день – воспевает Лоран. Как сладкие облака свежего масла и свидание в ореховой роще – делится своим мнением мадам.

Боже мой! Чувствуя, как у меня розовеют щеки, я отворачиваюсь, чтобы проверить, в порядке ли моя группа. Конни и Филли машут мне руками. Они, похоже, наслаждаются пачкой чипсов и с огромным интересом наблюдают за действиями полиции. Лекси и Джудит более спокойны. Они стоят лицом к солнцу и поднимают руки, принимая очередную позу йоги. Лэнс – новый Дом – пялится в телефон. Манфред куда-то укатил. Интересно, куда? Надя стоит рядом со своим велосипедом, уперев руки в боки – образец негодования.

Осознаю, что Лоран и мадам Эру прощаются, обещая в скором времени встретиться за кусочком редкого сыра с синей плесенью, который должен приехать к ней из Савори. Мадам снова обращается ко мне:

– В добрый путь, мадам Грин. Я как раз направляюсь в Сан-Суси. Обязательно скажу Бернарду и Би, что застала вас в прекрасной компании полиции.

Боюсь, расскажет она не только им…

Когда она уезжает, я наконец спрашиваю Лорана:

– Что вы тут делаете?

Он улыбается.

– Я получил ваше послание. Точнее, мне сообщили, что мои потенциальные свидетели скрываются на велосипедах.

– Я оставила совсем другое послание.

Тут он пожимает обоими плечами.

– Наша секретарша не любит говорить по телефону и передавать сообщения.

Ладно, это я могу понять. И я посоветовала бы ей выбрать другую профессию.

– Я был удивлен, – говорит Лоран. – Когда мы говорили в прошлый раз, мне показалось, что вы решили не продолжать тур.

– Вы ведь не давали нам приказа сидеть на месте, – замечаю я. – Вы сказали, что мы поможем, если будем находиться неподалеку в случае необходимости допросов, если будем оставаться в департаменте. Так мы и делаем.

Он оборонительно поднимает ладони.

– Да, я так сказал. Я просто удивлен, что вы решили продолжить путь. В особенности миссис Эпплтон и младший мистер Эпплтон.

Как же ему объяснить?..

– Они все проголосовали между собой, – говорю я. – Мы продолжаем путь, чтобы почтить Дома. И ради Джудит с Лэнсом. Велопрогулки иногда работают не хуже терапии. Вы ездите на велосипеде, детектив?

– Un peu. – «Немного». Он подносит указательный палец так близко к большому, что их разделяет всего миллиметр.

Думаю, он врет. Может, скромничает? Он ведь хотел купить «ПеДАли».

– Я понимаю, – продолжает Лоран. – Поездка на велосипеде – такое действие, которое ты можешь совершать, когда чувствуешь себя совершенно бессильным.

Радостно киваю:

– Именно! Джудит тоже так считает. Ей нужно двигаться, чтобы не думать о своем горе и шоке.

Лоран по-прежнему не ответил на мой вопрос. Я, как подобает тур-гиду, провожу рукой по окрестностям – то есть по ничем не примечательной дороге, ведущей в Эльн.

– Откуда вы знали, что мы будем здесь?

– Я ведь изучил ваши навигаторы, не так ли? – улыбается он. – Я детектив. Я был недалеко отсюда, когда мне передали ваше сообщение. Так что решил приехать и посмотреть на вашу группу в действии.

И поймать одного из нас на превышении скорости? Этого-то он никак не мог предугадать.

Во всяком случае, я не смогла бы. Заполняя анкету «ПеДАлей» перед туром, Найджел отметил свой уровень как «средний».

Так странно врать об этом. Найджел явно опытный велосипедист. Он всегда обгоняет остальных. И он любит похвастаться. Зачем ему так поступать?

Лоран улыбается.

– А еще в Эльне есть неожиданно роскошный ресторан. Так что я предложил коллеге подождать вас здесь. Мой коллега – настоящий гурман.

Офицер Жоли вернулся к их машине. Он снимает пленку с круглой сырокопченой колбаски.

– Что ж, не буду стоять на пути вашего обеда, – говорю я. Давай, Лоран, пойми мой намек. Мне нужно устроить для группы пикник с видом на собор.

Мимикой и жестами показываю, что мне пора, застегиваю шлем и впиваюсь в руль велосипеда.

– Спасибо, что не выписали Найджелу штраф, – добавляю я.

– На этот раз ему удалось избежать наказания, – говорит Лоран. Он выглядит очень строго – слишком строго для превышения скорости в Эльне. – Прошу вас, – добавляет он, – я сказал, что вы можете продолжить путь, но я также попросил вас быть осторожнее.

– Мы будем следить за скоростью, – обещаю я и потихоньку начинаю отвозить велосипед в сторону.

– Мадам Грин, – говорит он. – Я не о скорости. Я собираюсь формально сообщить вам об этом позже, но раз уж мы здесь… – Он рукой обводит неряшливую обочину. Сигаретные бычки на гравии, прекрасный цветущий олеандр, синее небо, смятая банка «Оранжины», флаер с изображением циркового слона, уносимый дальше по дороге легким ветерком. Что Ганнибал подумал бы об этом месте сейчас?

Лоран говорит:

– Старший судмедэксперт сейчас находится с господином Эпплтоном. Я должен получить ее полный отчет в течение нескольких часов. Однако у меня уже есть предварительный отчет от аналитиков места преступления. Похоже, что переднее колесо велосипеда месье столкнулось с обнаруженным вами проводом. Мы полагаем, что он потерял контроль над велосипедом. А этот обрыв над морем, такой резкий и крутой, что ж…

Он замолкает. В моем воображении тут же рисуются жуткие сцены.

Лоран продолжает:

– Я поговорил с обслуживающим персоналом маяка. Это не их провод, и установлен он был, вероятно, несколько дней назад. Учитывая карту в навигаторе покойного, провод и предшествующие этому событию преступления, касающиеся вашего заведения, я считаю это дело подозрительным и серьезным преступлением и вести следствие буду соответствующим образом.

– Подозрительным, – повторяю я. – Вы имеете в виду убийство?

Он снова уклончиво пожимает плечами.

– Прошу вас, мадам, будьте осторожны. Если вы что-то обнаружите, что угодно, пожалуйста, немедленно свяжитесь со мной.

Он протягивает мне визитную карточку с телефоном.

– Это мой личный номер.

Он переводит взгляд на что-то за моей спиной. Я оборачиваюсь и оглядываю группу. Джудит и Лекси занимаются растяжкой. Лэнс ходит туда-сюда неподалеку от них. В одной руке он держит телефон, другой – нетерпеливо жестикулирует.

– Довольно часто, – спокойно говорит Лоран, – жертва знает своего убийцу. Нередко бывает так, что у них близкие отношения, даже тесные. Родственники, супруги, близкие спутники, коллеги. Люди, имеющие возможность, мотив…

– Я знаю Эпплтонов, – говорю я. – Это не семья убийц.

Лоран пожимает плечами с минимальными усилиями.

– Все бывает в первый раз, даже убийство.

Логика, конечно, железная, но у меня есть более очевидный подозреваемый.

– Помните моего вандала? – спрашиваю я и морщусь: только что назвала этого придурка «моим». – Вы не находили никаких свидетелей? Никаких отпечатков пальцев на банках краски?

Он улыбается.

– Моя команда прочесывает Сан-Суси в поисках банок краски.

Очень на это надеюсь! Хотя мне кажется, что это он посмеивается надо мной за то, что я указываю ему, как надо работать.

– Хорошо, – четко произносит он и поворачивается к машине, у которой офицер Жоли поднимает бутылку, которая, я надеюсь, содержит исключительно фруктовый сок. – Au revoir. Скоро еще поговорим со всей группой.

Он произносит это с легкостью, но я воспринимаю его слова как угрозу. Офицер Жоли кричит:

– Bon courage, мадам.

Он желает мне удачи, но на французском courage – это еще и «храбрость», и воспринимаю я это именно так. Мне понадобится огромный запас храбрости, чтобы пережить этот день, не говоря уже о целом этапе. Этап второй, дважды пересмотренный этап, на котором я въехала прямиком в расследование убийства.