Аннабель остановила машину возле своего «летнего домика» в Каусе. Розовая двухэтажная вилла с террасой стояла на небольшой улочке, ведущей от набережной.

Внутри все было обставлено аккуратно и со вкусом. Чувствовалось, что дизайнер интерьеров постарался на славу. Аннабель провела Астрид к гардеробной в спальне и велела выбрать «что-нибудь поэлегантнее». Наряд, подходящий для послеобеденных коктейлей, как заверила Аннабель, дает повод для вступления в яхт-клуб.

Астрид перебрала летние платья на вешалках. Почти все от известных брендов. Память вернула Астрид в те времена, когда гардероб ее лондонской квартиры ломился от модных вещиц. Теперь нарядная одежда исчезла. А вот с квартирой еще предстояло разобраться. Чтобы наконец избавиться от Саймона. Девушка выбрала легкое платье-рубашку пурпурного цвета, с маленькими желтыми цветочками. Затем поменяла походные ботинки на изящные сандалии.

Аннабель ждала ее на бирюзовом диване в гостиной, глядя в телефон. Она оторвалась от экрана.

– Гораздо лучше. – Она запустила руку в стеклянную вазу на журнальном столике и вынула пару солнцезащитных очков. Их круглые стекла были размером с маленькое блюдце. – Надень-ка.

Астрид надела очки и покружилась.

– Идеально. Вылитая Одри Хепберн.

– Спасибо. – Она села рядом с Аннабель и взглянула на ее телефон. – Что нашла?

Аннабель объяснила, что в клубе есть комитет, который рассматривает заявки на вступление. Комитет состоит из мужчин. И почти всем уже за шестьдесят. Аннабель показала фотографии членов комитета.

– Ладно, посмотрим, сможем ли мы сегодня наткнуться на кого-нибудь из этих красавцев.

– А что потом?

– А потом мы… – Аннабель разглядывала снимок сурового мужчины в военно-морской форме. – Нет, они нам ничего не скажут…

– Наверное, нет. – Астрид пересела на край дивана. На кофейном столике перед ней лежала стопка глянцевых журналов. Она взяла верхний – свежий номер американской «Ярмарки тщеславия» – и полистала. – Если только я не представлюсь журналисткой из светской хроники.

– О, отличная мысль, – сказала Аннабель.

Астрид проворковала тягучим голосом:

– Привет, я Астрид Свифт. Светский репортер из «Я-а-армарки тщесла-а-авия-а-а».

– Гм… Акцент сомнительный.

– Да, в этом и смысл, – сказала Астрид.

– Что ж, затея может удаться.

– Может… И давай посмотрим правде в глаза… – Она встала с дивана и расправила подол платья. – Других идей у нас нет.

* * *

Первая часть плана прошла гладко. Аннабель оказалась права. Они проехали вдоль гавани, потом через открытые металлические ворота с золотыми буквами «БОЯ» в центре и мимо пункта охраны. Никто им и слова не сказал.

Через парадную дверь непрерывным потоком входили и выходили гости. Некоторые явно провели большую часть дня на воде. Молодые моряки носили темно-синие флисовые куртки, парусные брюки и зеркальные солнцезащитные очки. Яхтсмены более солидного возраста щеголяли в блейзерах и брюках-чиносах, а над их розовыми щеками возвышались черные очки классической формы. Женщины предпочитали легкие платья с цветочным узором и широкополые шляпы. Аннабель сжала руку Астрид и, хихикая, прошептала:

– У нас получилось.

– Я знаю, давай следовать плану, – тихо ответила Астрид.

Они проскользнули в холл. Мужчина в черном костюме, сидевший в кресле, приподнял бровь. Вероятно, он даже что-то произнес. Возможно, несмелое, скрипучее «извините». Однако они уже скрылись из виду. Они пробирались через толпу, мимо людей и их чемоданов. Шагали по вытертому персидскому ковру. Мимо комодов из красного дерева у стен. Мимо черных досок с длинными списками победителей регат и гонок. Мимо застывших портретов пожилых членов клуба – череда моржовых усов и кепок, рук в карманах и лиц, на которых написано «Когда мы уже, черт подери, закончим?».

Астрид не спускала глаз с двери в сад. Еще несколько шагов, и они вышли на солнечный свет. Ее сердце стало биться ровнее. Аннабель взяла со стола у дорожки пару бокалов шампанского и протянула один Астрид.

– Я же говорила!

Они чокнулись бокалами.

Сад ярусами спускался к валу. Вдалеке стоял белый шатер, а перед входом – несколько круглых столов. Все заняты. Гости, которым не хватило мест, слонялись по лужайке или сидели на склонах, попивая пиво или шампанское и глядя на море. Между ними лавировали официанты в костюмах-тройках, записывая заказы в белые блокноты.

Аннабель что-то сказала. Астрид не слушала. Она смотрела на яхту Трантера, пришвартованную в гавани. По палубе сновали несколько человек в форме. Разглядеть, был ли среди них хозяин яхты, она не смогла. Аннабель проследила за взглядом Астрид.

– Лодка Трантера? – спросила Аннабель.

– Ага. – Астрид отпила из бокала. – Разве это справедливо?

– Конечно нет, – горячо подхватила Аннабель. – Он убил двух человек. Пытался убить тебя. И он не выйдет сухим из воды только потому, что известен.

– Неуязвимых людей не бывает, – согласилась Астрид. – Я об этом много фильмов смотрела. Давай взглянем еще раз на фотографии.

Аннабель достала телефон и просмотрела фотографии комитета. Обвела взглядом толпу и гостей за столиками.

– Словно охота на богачей, – пробормотала она. – А, вот с кого мы начнем. – Она с лукавой улыбкой указала на стол перед шатром. – Тим Фезерстоун, секретарь комитета.

Мужчина в синем пиджаке, белой рубашке и розовом галстуке сидел один. Из-под белой матросской фуражки падали волны седых волос.

– Я постою здесь для поддержки, на всякий случай, – выдохнула Аннабель. – Удачи.

Астрид сделала глубокий вдох и подошла к столу. Перед мужчиной стоял высокий стакан. Пустой, на дне остались только два наполовину растаявших кубика льда и долька лимона. Рядом на столе лежали цифровой секундомер, бинокль и блокнот, исписанный рядами цифр и имен.

– Простите за опоздание, Тим, – со смехом проговорила Астрид.

Он поднял глаза. Его узкое загорелое лицо напоминало о каменных статуях с острова Пасхи. Тим тоже провел немало времени, глядя на море. В уголках его глубоко посаженных глаз виднелись морщины.

– Извините… Мы знакомы?

Астрид села рядом с ним и положила на стол телефон.

– У нас с вами на три часа назначено интервью. Франческа Смит. Журнал «Ярмарка тщеславия». – Смит? Астрид мысленно себя отругала. Банальщина, однако больше ничего в голову не пришло. От волнения она с трудом могла говорить.

– Боюсь, я ни о каком интервью не знаю.

– О, его организовала ваша пресс-служба. Наверное, в суматохе вам забыли сообщить. – Она начала искать в телефоне функцию диктофона. Опять же, надо было подготовиться. – Итак, с чего бы…

– Послушайте, Франческа. Лучше я сразу вас предупрежу. Клуб не нуждается в громкой рекламе. Я имею в виду, – он указал на лужайку, где яблоку негде было упасть, – что участников клуба и так достаточно.

– Однако я уверена, что нашим читателям не терпится узнать о том, как проходит в этом году неделя регаты.

– Нет, извините, но вы зря тратите время. Я вынужден отклонить ваше предложение. – Он отодвинул стул и встал.

– Я так и знала! – У стола возникла Аннабель. – Это и правда вы! – Аннабель наклонилась и поцеловала Астрид в щеку. Затем повернулась к Тиму. – Простите, что прервала вашу беседу. Я не могла не подойти. Именно она… – Аннабель осеклась.

– Франческа, – выручила ее Астрид.

– Конечно, извините, – улыбнулась Аннабель. – Франческа брала у нас с мужем интервью на Бермудских островах о местном яхт-клубе.

– Королевский яхт-клуб в Гамильтоне? – спросил Тим с каменным лицом.

– Э-э, хм. Да, верно, – подтвердила Аннабель.

– Я часто там бываю. Странно, что не встречал вас прежде. – Он оглядел ее сверху донизу. – Вы были гостями по чьему-то приглашению?

– Да, гостями, – подхватила Аннабель. – Мы были гостями семьи Кромби.

– Кромби?

– Да-да. Ричарда и Минти. Вы, должно быть, о них слышали. Минти все знают. – Настороженность Тима испарилась. Он не собирался признавать, что не знает кого-то, кого знали все остальные.

– Ричард и Минти, конечно. – Он оживился. – Да, они такие весельчаки!

– Что ж, не буду отнимать ваше время. – Аннабель потрясла руку Астрид. – И все же спасибо за чудесную статью. Прочла с огромным удовольствием. Клубный комитет тоже был в восторге. Удачи, Тим.

И Аннабель проследовала по дорожке к столику с напитками. Когда Астрид повернулась, Тим снова сидел на своем месте, отодвинув блокнот в сторону.

– Прошу, садитесь, Франческа. Извините за возникшую путаницу. Я готов ответить на любые вопросы.

Астрид наконец нашла функцию голосовой записи и положила телефон на стол посередине между ними, что, по ее мнению, создавало впечатление профессионализма. В юности она подумывала стать журналисткой. В ее школе выступал с речью кто-то из «Би-би-си». Теперь она пыталась сообразить, какой вопрос она, или, точнее, настоящая журналистка, должна задать первым. Вдруг ее осенило. Три буквы – ГПЧ. На всех хороших интервью следует спрашивать: где, почему, что. Она нажала кнопку записи.

– Итак, Тим, скажите, что вам нравится в Британском обществе яхтсменов?

Первый вопрос оказался удачным. Тиму многое нравилось, но с оговорками. По большей части связанными с едой. Он подробно описал лучшие блюда, которые подавали в клубе. В основном ему казалась вкусной еда, напоминавшая о школьных годах. Сладкие пироги из песочного теста. Пастушьи пироги. Соусы чатни и варенье, как он с благоговением произнес, готовились прямо в клубе командой лучших поваров.

Затем последовал рассказ о здании клуба. Просторные комнаты для тех, кто желал остаться на ночь. Библиотека. Ужин. Роскошь загородного дома, но на берегу моря. Астрид взглянула на телефон. Прошло семь минут, а она все еще не перешла к теме яхтинга.

– И, по-видимому, чтобы стать членом клуба, нужно иметь лодку? – спросила она.

– Не обязательно. Наши правила требуют лишь того, чтобы вы активно занимались яхтингом. Или когда-то достигли высот в парусном спорте.

– Ясно. А как происходит голосование за новых членов? – с невинным видом спросила она.

– О, процедура должна оставаться в секрете. – Он потянулся за пустым стаканом и жестом подозвал официанта. – Франческа, не хотите чего-нибудь?

– Нет, благодарю.

Когда подошел официант, Тим заказал повторить напиток. Двойной джин с тоником. «Гордонс» и «Швеппс» без сахара. Две дольки лимона. Два кубика льда. Так он любил. И здесь, казалось, он намеревался получать ровно то, что хотел, – без оговорок.

Официант удалился, и Астрид спросила:

– Гэбриел Трантер состоит в клубе?

– Нет, – резко ответил Тим. – Почему вы спрашиваете?

– Он успешный бизнесмен. Один из любимых сыновей острова. Я считала его идеальным кандидатом в члены клуба. Удивлена, что он не подавал заявку.

– Кто сказал, что он не подавал заявку?

Астрид сохраняла невозмутимое выражение лица.

– А он все-таки подавал?

Тим взглянул на секундомер.

– Подождите минутку. – Он поднял бинокль и посмотрел через него на залив.

Вот-вот должна была начаться гонка. Сорок маленьких яхт, выстроившись в ряд, покачивались на волнах у стартовой линии, будто их удерживало невидимое силовое поле.

Толпа заполнила набережную. На волноломе стояли небольшие позолоченные пушки, обращенные в сторону моря. Неподалеку мужчина в белой фуражке сверился с секундомером, затем кивнул – и одна из пушек выпустила в воду столб серого дыма. Зрители на берегу закричали. Яхты вдали настроили паруса и понеслись вперед, ловя ветер.

Тим отложил бинокль.

– Извините, на чем мы остановились?

– Гэбриел Трантер.

– Трантер?

Официант подошел и положил на стол треугольную салфетку. Затем поставил на нее джин с тоником. Тим поднес стакан к губам, сделал большой глоток и удовлетворенно улыбнулся.

– Вы рассказывали о заявке Трантера, – напомнила ему Астрид.

– Ах да. Точно. – Он вернул стакан на стол. – Гэбриел Трантер довольно настойчиво добивался членства в БОЯ.

– Неужели? – Астрид вспомнила слова Трантера о том, что он не хочет иметь ничего общего с яхт-клубами Кауса. Значит, убийца еще и любит приврать. Неудивительно.

– Да. Предлагал купить для клуба оборудование. Внести благотворительные пожертвования. Увы, таким образом действовать не следует.

– А как следует действовать?

– Секрет в том, – Тим сплел пальцы, – чтобы соответствовать клубу. Нельзя просто купить себе место. Не поможет даже известность.

– Значит, и отец Трантера тоже. Не соответствовал. – Она скопировала его жест.

– Боюсь, что так.

– И как Трантер отреагировал на отказ?

– Франческа, это должно остаться между нами… – Он подтолкнул к ней телефон. Затем показал, будто застегивает рот на молнию. Астрид выключила запись. – Комитет рассматривает возможность предоставить Гэбриелу Трантеру членство в клубе.

– Он знает?

– Еще нет. Видите ли…

Большой глоток джина с тоником. Астрид радовалась, что он пил за двоих. Теперь он утратил всякий самоконтроль.

– Хотя он довольно, скажем так, противоречивая фигура, мы должны признать его вклад в мир яхтинга. В конце концов, мы в эпицентре этого спорта. – Тим сделал паузу. – Итак, завтра, если он выиграет гонку Фастнет, мы предоставим ему членство. Прошу никому об этом не говорить.

– Конечно. – Астрид взяла телефон и положила его в сумку. – Ни одной живой душе.

Тим еще раз взглянул на секундомер. Затем взял со стола блокнот.

– Извините, мне нужно отлучиться. Вернусь через минуту.

Астрид наблюдала, как он пересек лужайку и направился к набережной. Он шел сквозь толпу с уверенным видом. Кому-то улыбался. Кого-то похлопывал по плечу. В этом мире он чувствовал себя как дома. Здесь находилось средоточие его жизни. В «вороньем гнезде» лучшего в мире яхт-клуба.

Место, где не существовало бытовых забот, с которыми сталкивались обычные люди. Ни коммунальных счетов. Ни будильников. Чистка одежды, еда, исполнение любых прихотей – обо всем заботился персонал. Сегодня вечером, подумала Астрид, Тим будет лежать в своей постели, положив голову на две пуховые подушки. Шторы в цветочек плотно задернуты, чтобы не проникал лунный свет. Он будет мечтать о завтраке – тостах с домашним вареньем, которое в серебряном горшочке принесет официант, одетый в костюм-тройку.

Тима было легко презирать. За все, что он имел. Еще проще над ним смеяться. Впрочем, зависть, говорят, плохая подруга. Он правдами и неправдами добился своего и получил то, что хотел. Связи, положение в обществе, статус, и где-нибудь наверняка висела табличка с его именем золотыми буквами и надписью «Секретарь клуба».

В общем, Тим обладал всем, чего хотел Трантер. Астрид понимала, насколько это злило Трантера. У него были все деньги мира, но одобрения среди себе подобных он так и не получил. Клуб, которым управляли богатые люди, существовал для богатых людей и их гостей. А Трантер остался снаружи. Она посмотрела на его яхту в гавани. Единственный раз, когда он оказался за бортом. И это, должно быть, его гложет.

Астрид встала из-за стола и прошла через толпу к главному зданию. Аннабель последовала за ней. Обе молчали, пока не отошли подальше от ворот. Затем Аннабель схватила Астрид за руку и сказала:

– Уф… Обошлось без последствий.

– Да, как ты и говорила, – ответила Астрид. – А что за Минти ты упомянула?

Аннабель засмеялась.

– В любой компании найдется какая-нибудь Минти.

– Так или иначе, ты сыграла роль превосходно.

– Спасибо.

– А я узнала кое-что весьма интересное о Трантере. И очень многообещающее.

Они вернулись в дом Аннабель – Астрид нужно было переодеться и выпить крепкого кофе, чтобы успокоить нервы. Известие о том, что Трантер хотел, причем отчаянно, вступить в Британское общество яхтсменов, стало прорывом. Но как его теперь использовать? Они словно получили новое оружие, но без инструкции. Если он завтра выиграет гонку, его мечта наконец осуществится. У него будет все.

Астрид остро ощущала несправедливость происходящего.

– Что нам теперь делать с Трантером? – спросила Астрид, когда Аннабель въехала на парковку у поместья Эбботсфорд.

– Понятия не имею. – Аннабель заглушила двигатель. – Во всяком случае, пока идей нет. Мы как в детективном сериале. Подошли к финалу. После рекламы страховки и шампуня для ковров что-то обязательно произойдет.

– Ты правда так думаешь?

– Да, недавно в сериале «Коронер» видела. В эпизоде, где убили кукольника. И выяснилось, что убийцей была мэр города. А потом ее саму убивают.

– Я тоже смотрела.

– И в конце убийцей оказалась дочь. Спрятала ингалятор матери.

Астрид вспомнила сюжет.

– Да, она еще матери креветку в булочку подсунула. Чтобы спровоцировать приступ астмы.

Они посидели пару минут, обдумывая сюжет сериала. Затем Астрид нарушила молчание:

– Честно говоря, я не вижу, чем это нам поможет, Аннабель.

– Да, я тоже. Но все-таки не сдавайся, Астрид.

– Не волнуйся, я не отступлю. – Астрид открыла дверцу машины. – Ладно, я вернусь к лодке через лес. Так безопаснее. Напишешь в чат, если заметишь кого-нибудь подозрительного?

– Конечно. – Аннабель на мгновение замялась. – И, прежде чем ты уйдешь, я хочу кое-что сказать.

Астрид убрала руку с дверцы.

– Помнишь, ты спрашивала, чего мы все хотим?

– Разумеется.

– Так вот, сегодня я получила то, чего всегда хотела.

– Да? А я думала, у тебя все есть.

– И я так думала. Но одной мелочи не хватало. Я до недавнего времени этого не осознавала. – Аннабель откинулась на спинку сиденья. – Только что я стояла на священной лужайке Британского общества яхтсменов с бокалом холодного шампанского. – Она зажмурилась, будто снова пробуя шампанское. Затем открыла глаза и вздохнула. – Это воспоминание останется со мной навсегда. Спасибо, Астрид.

– Почему ты благодаришь меня?

– Потому что все случилось благодаря тебе. Без тебя я бы не осмелилась туда войти.

– Как и я без тебя, – сказала Астрид.