Выйдя ранним утром из каюты, Астрид оценила, насколько удачно пришвартовалась. Лодка идеально вписалась в изгиб старой пристани. Нос вклинился в высокие заросли камышей. Корму затенял густой тростник, растущий из воды. Как будто «Приют кроншнепа» сам выбрал причал, устроился поудобнее и потерся о столбы, почесывая бока.

Астрид обошла палубу. Судно было полностью скрыто от чужих взглядов. Камыши заслоняли даже дощатый настил на дальнем берегу. Она осмотрела пристань. Та разваливалась. Кое-где не хватало досок. Астрид почувствовала себя в безопасности, чего ей и хотелось после вчерашних событий. Никто не сможет ее здесь найти. Даже во время прилива глубины едва хватало, чтобы проплыла лодка. Кто-то мог бы подобраться через лес. Но тогда ее защитит старая пристань. В темноте будет трудно не провалиться в щели.

Девушка поджарила два тоста и толстым слоем намазала на них клубничный джем, чтобы поднять уровень сахара. Нужно было взбодриться, поэтому кофе она тоже сделала крепче обычного. Сидя за столиком в каюте, она взялась за телефон. Сначала заблокировала номер Трантера. На всякий случай. Затем просмотрела чат Клуба любителей расследований.

Вчера вечером на него обрушился шквал сообщений. Всем хотелось знать, как прошла ее встреча с Трантером под парусами. Когда она не ответила, сообщения прекратились. Никто особенно не волновался. Да и с чего бы им волноваться? Астрид плавала на яхте самого респектабельного человека на всем острове. Кто мог подумать, что он решит ее убить средь бела дня? Вот почему было так обидно. Трантер знал – ей никто не поверит. Его слово против ее. Джим своим примером это вчера показал.

Она отправила в чат сообщение. Ей поверят хотя бы они.

Астрид:

Привет, не могу здесь рассказать. Но большинство ответов я получила. Виктор Лич. Сайлас. Траншея у Нидлс-Ай. Можем встретиться в 14:00? Я все объясню.

Все четверо сразу ответили и согласились прийти. Они, очевидно, не выпускали телефоны из рук, ожидая известий.

Остаток утра Астрид потратила на то, чтобы дописать отчет для налоговой. К полудню он был закончен, и она приготовила обед. Лучший тост с сыром – тертый чеддер на толстом ломте цельнозернового хлеба, с капелькой соуса табаско. Можно питаться сыром и хлебом, пока они свежие. Неизвестно, когда она попадет в город. Только когда так или иначе разберется с Трантером.

В половине двенадцатого она надела походное снаряжение. Потом заперла лодку и выбралась на пристань. Она осторожно зашагала вперед, держась рукой за столбики и проверяя каждую доску ногой, прежде чем перенести на нее свой вес. Кое-где девушке приходилось перепрыгивать дырки в настиле, и, достигая другого края, она вздыхала с облегчением. В конце причала росла большая ива, ветви которой свисали до самой воды. Астрид раздвинула завесу из листьев и протиснулась между ветвей.

В тени ничего не росло. Под ногами лежал черный ковер из опавших прошлой осенью листьев. Она шла дальше, переступая через торчащие корни. Вдыхая прохладный воздух с запахом влажной земли. Словно в этих тенистых зарослях долго лежал, мерно дыша, покрытый мхом великан.

Наконец Астрид нашла едва заметную тропинку, усеянную отпечатками оленьих копыт. Видимо, животные ходили по ней к иве на водопой, подумала девушка. Значит, они выведут ее на юг, к долине. Астрид направилась от реки по тропе, которая становилась все суше, пока не вырвалась под солнечный свет, а перед ней не замаячил мыс. Впереди лежала тропа, которая тянулась через лес к поместью Эбботсфорд. Оно показалось десять минут спустя.

Все уже сидели в дворницкой. Полукругом, не спуская глаз с двери. И даже не пытались сделать вид, что занимаются живописью.

– Ну? – спросила Аннабель, как только Астрид переступила порог.

Астрид встала перед ними и рассказала всю историю. Как Трантер признался, что заставил своего помощника Кристо убить Виктора и Сайласа. И как она чуть не стала следующей жертвой, но с трудом отбилась. Как вернулась в гавань и обнаружила, что Джим, капитан порта, встал на сторону Трантера. Члены Клуба слушали в потрясенном молчании, пока она не закончила говорить.

Затем тишину нарушил Кабир:

– Судя по всему, нелегко тебе пришлось. Рад, что ты осталась цела и невредима, Астрид.

Все горячо с ним согласились. Аннабель подошла и обняла ее, что оказалось приятно, хотя и неожиданно. Фрэнк принес стул, и Астрид рухнула на него. Выговорившись, она почувствовала, будто подвела случившемуся итог. Разумеется, так и было. «А на какое продолжение рассчитывать?» – подумала она. Трантер богат и влиятелен. Доказательств она не заполучила, и никто ей не поверит. Он победил, пусть это и несправедливо.

Кабир прочитал ее мысли:

– Прости, Астрид. Я не понимаю, как нам его одолеть.

Фрэнк потянулся к ящику и достал автобиографию Трантера. Он схватил ее обеими руками и покачал головой:

– Я в отчаянии. А ведь я на него разве что не молился.

Астрид попросила у него книгу.

– Оставь себе, – сказал он, протягивая ей томик.

Она уставилась на заголовок.

– Как получать все, – пробормотала она и положила книгу на колени. – Послушайте меня. – Она выпрямила спину. – Выскажемся по очереди. Чего мы хотим?

– Э-э… А зачем? – спросила Аннабель.

– Доверься мне, – сказала Астрид. – Я имею в виду, в глубине души. Чего желает каждый из нас?

– От этого будет толк? – спросил Кабир.

– Надеюсь. Не мог бы ты начать, Кабир?

Тот не колебался ни секунды. Повторил то, что раньше уже говорил Астрид. Он хотел увидеть свою картину с маленьким стикером «Продано» в углу.

– Тогда я бы понял, что я настоящий художник, – заключил он.

Остальные бормотали слова одобрения.

– Прекрасное начало, – сказала Астрид. – Кто следующий? Рен?

– Поступить в художественный колледж, – ответила Рен. – Хотя ты и так это знаешь.

Астрид кивнула и повернулась к Аннабель, которая разглядывала пол у себя под ногами и попросила:

– Можно сначала дать слово Фрэнку?

– Конечно… Фрэнк.

Фрэнк набрал воздуха.

– Гидромассажная ванна.

– И все? – спросила Аннабель.

– Ага, хочу джакузи для своего шале. Тогда я буду счастлив.

Все посмотрели на Аннабель, ерзающую в кресле. Из нее явно рвались наружу какие-то слова. Все сверлили ее взглядами, пока она не сдалась.

– Ладно, ваша взяла. – Она поднесла руки к лицу, тихо простонала и наконец выдала: – Ничего. Вот так. Совсем ничего.

– Ничего? – переспросил Кабир.

– Именно. У меня есть все, чего хочу. Вот почему я сноб.

Фрэнк приподнял бровь, что не укрылось от Аннабель.

– Да, Фрэнк, я знаю про свой снобизм. И мне он нравится. – Она подошла к чайнику и включила его. Потом начала возиться с чашками. – Чашки тут просто ужасные. Лучше бы из костяного фарфора. – Она поморщилась. – Видите ли, я ничего не могу с собой поделать. Но дело в том… Я понимаю, как мне повезло. Потому что у меня есть все это. – Она обвела взглядом собравшихся. – Я искренне люблю ваше общество. В том числе и твое, Фрэнк. Хотя мне трудно это признавать.

– Ого, так держать, Аннабель, – подмигнул ей Фрэнк.

– Что ж, весьма показательно, – добавила Рен. – Например, Круэлла де Виль убивает щенков лишь потому, что ей одиноко.

Аннабель рассмеялась.

– Вышло резковато.

Астрид снова взяла в руки книгу.

– Тогда вот моя теория. Я думаю, Трантер не добился того, чего хотел. – Она полистала страницы. – У него, на первый взгляд, есть все. Слава. Яхты. Особняки. Но этого мало, правда? Он не может остановиться. Ведь в глубине души знает: кое-чего он получить не может. Он просто хочет забыть, что у него нет по-настоящему желанного.

– Прекрасно, Астрид. – Кабир даже зааплодировал. – Тогда его целеустремленности можно позавидовать. Будь Трантер доволен собой, ему бы не приходилось так лезть из кожи вон.

Рен спросила:

– Даже если мы угадали, как это поможет нам его победить? Мы же стремимся победить, да?

– Еще как стремимся, – согласилась Астрид. – Вероятно, в книге есть подсказка. Его слабость. Секретное оружие против него или что-то еще. Сейчас надежда только на нее. – Она протянула книгу Фрэнку. – Ты сможешь поискать?

– Нет необходимости, – покачал головой он. – Я знаю текст как свои пять пальцев.

– Хорошо, тогда что там может оказаться полезным? – спросила Астрид.

Фрэнк начал с подробного жизнеописания Гэбриела Маркуса Трантера. Ранние годы в Лондоне. Его семья. Отец, научивший ходить под парусом. Успех в бизнесе. Все внимательно слушали. Надеялись услышать какую-нибудь зацепку.

– Расскажи подробнее о его отце, – попросил Кабир.

– Почти всегда причина в отношениях с отцом, верно? – сказала Астрид.

– Обычно да, – ответил Кабир. – Похоже, Трантер был очень привязан к своему.

– Еще как, – подтвердил Фрэнк. – Я бы сказал, Трантер поставил отца на пьедестал. Вообще-то…

– Продолжай, – подбодрила его Астрид.

– Я помню, он упомянул в книге, что его отца не приняли в Британское общество яхтсменов в Каусе. По какой-то причине его занесли в черный список, и это не давало Трантеру покоя.

– Правда? А мне говорил, что у него нет времени на напыщенные клубы. – Астрид полистала книгу в поисках фотографий.

Рен подняла руку.

– А что такое британское…

– Общество яхтсменов, – перебила ее Аннабель, – самый престижный парусный клуб в Британии. Если не во всем мире.

– Шикарный, наверное, – сказала Рен.

– Точно, – продолжила Аннабель. – В нем состоят члены королевской семьи, воротилы бизнеса, адмиралы. Сливки высшего общества и парусного спорта.

– А это означает, – добавил Кабир, – что просочиться туда невозможно.

– Возможно, – сказала Аннабель, – если доверите дело мне, поскольку я знаю все о социальной лестнице. Люди на ее верхних ступенях настолько верны этикету и правилам, что отрицают существование нарушителей. Именно поэтому мы сможем туда попасть. – Она достала из сумки ключи от машины и махнула Астрид рукой. – Идем, я поведу.