Когда он подошел к охраннику, майор Торрес толкнул его дробовиком. Охранник проснулся и сонно посмотрел вверх. Он начал подниматься, но майор Торрес при помощи дробовика похлопал его обратно. Майор отложил зубочистку на потом, полез в другой карман и достал стодолларовую купюру. Он передал его охраннику.

— Ты будешь спать, мой друг, — сказал он. «Следующий час ты будешь спать с зажмуренными глазами. Вы понимаете?"

— Да, — сказал охранник. "Я понимаю. В совершенстве." Чтобы показать, что он это сделал, он снова положил голову на небольшой деревянный стол, обхватил его руками и так плотно закрыл глаза, что нахмурился.

Майор Торрес двинулся по коридору, пока не подошел к камере Цитрона. Сквозь решетку он мог видеть Цитрона, сидящего на краю каменной кровати. Цитрон посмотрел на него.

— Ну, шпион, — сказал Торрес. "Время пришло."

"Это?"

"Да."

«Охранник сказал шесть. Еще нет шести.

«Охранник ошибся», — сказал Торрес, отпирая и открывая дверь камеры. «Он простой парень и часто ошибается. Иначе он не был бы охранником. Приходить. Протяните руки.

Цитрон встал, медленно подошел к открытой двери камеры и протянул руки. Торрес, прижав дробовик к боку, щелкнул наручниками на запястьях Цитрона.

"Только ты и я?" - сказал Цитрон.

Торрес улыбнулся. "Чего ты ожидал?"

"Я не знаю. Полагаю, больше людей.

"Врач. Священник. Охранники. Расстрельная команда. Медленная прогулка по плохо освещенному коридору. Как в кино, правда? «

Что-то в этом роде, — признался Цитрон.

«Извините», — сказал Торрес. — Только ты и я. И Кармелита, конечно, здесь. Торрес похлопал по дробовику.

— Обрез, — сказал Цитрон.

«Безболезненно, уверяю вас. Пойдем."

Они пошли по каменному коридору во главе с Цитроном. Они прошли мимо охранника, голова которого все еще лежала на столе, а глаза были зажмурены. Когда они прошли десять футов от охранника, он открыл глаза и сел. Он посмотрел на исчезающие спины Торреса и Цитрона. Затем он посмотрел на свою левую руку, сжатую в кулак. Он медленно открыл ее. Купюра в 100 долларов все еще была там. Охранник медленно перекрестился.

Только начало светать, когда Цитрон и майор Торрес вышли из здания, в котором находились камеры, и вошли на прогулочный двор, который был не намного больше двух баскетбольных площадок. Двор с трех сторон был окружен тюремными постройками, а с четвертой — каменной стеной высотой не менее двадцати футов.

Цитрон оглянулся через плечо на майора Торреса. "Куда?" он сказал.

«Стена», — сказал Торрес и жестом дробовика указал на нужное место.

Они медленно прошли через прогулочный двор, пока не достигли стены.

«Теперь я возьму на себя дежурство», — сказал Торрес.

«Какие часы?»

«Золотые часы, которые идут в комплекте с золотым ремешком, который ты дал стражнику для еды и питья. Я могу взять это сейчас или позже.

Цитрон залез в карман рубашки скованными руками, вынул часы и протянул их Торресу, который улыбнулся. «Золотой Ролекс».

«Подарок от моей матери».

"Бедная женщина. Я ей сочувствую.

«Она бы только отвергла это».

— Повернись, пожалуйста, и встань на колени лицом к стене.

Цитрон повернулся и преклонил колени. Он закрыл глаза. Он слышал, как по одному взводятся курки дробовика. И тут он услышал знакомый голос. — Привет, Морган, — сказал голос.

Цитрон поднял глаза. Конечно, это должен был быть сон. Ибо он знал, что только во сне сорокадвухлетний мужчина с грустным лицом в безупречном синем костюме-тройке в тонкую полоску, белой рубашке на пуговицах и аккуратно завязанном галстуке будет оседлать тюремную стену с мотком зеленый пластиковый садовый шланг в его руках.

— Лови чертов шланг, — сказал Дрейпер Хэре и швырнул один конец его вниз.

Цитрон медленно поднялся. Он повернулся и посмотрел на майора Торреса, который отвернулся, чтобы закурить после завтрака сигару. Цитрон обернулся и схватил садовый шланг скованными руками. Медленно, с трудом, пыхтя и ругаясь, Хаэре подтянул Цитрона к вершине стены. Оседлав его, Цитрон посмотрел вниз на майора Торреса, который теперь неторопливо шел обратно к двери, ведущей во двор для прогулок. Прогуливаясь, Торрес помахивал дробовиком, не оглядываясь по сторонам. Это была его прощальная волна.

Цитрон посмотрел на Хэре. — Ты уверен, что ты не сон?

«Никакой мечты», — сказал Хэре. «Может быть, кошмар. Пойдем." Он инди обслуживал алюминиевую лестницу, верхняя часть которой была прислонена к стене, а ноги опирались на крышу коричневого фургона «Додж».

Цитрон спустился по лестнице первым. Хээре последовал за ним и швырнул лестницу между стеной и фургоном, куда она с грохотом приземлилась. Оба мужчины выпрыгнули из фургона на землю и поспешили к правой двери фургона. За рулем была Велвита Китс. Двигатель работал.

«Привет, Морган», — сказала она.

— Что ж, — сказал Цитрон. «Вельвита».

— Залезай, — сказал Хэре Цитрону и открыл дверь. Камера Polaroid Велвиты Китс упала на землю. Хээре поднял его. Цитрон забрался в фургон. Хаэре захлопнула дверь.

— Увидимся, Морган, — сказал Хэре, когда фургон тронулся.

Велвита Китс водила машину не лучше, чем когда-либо, но Цитрон только сказал: «Хэре не придет?»

«Нет», сказала она. — У него есть еще кое-что, чем заняться.

«Куда мы идем?»

«Ближайшая граница», — сказала она и взглянула на него со счастливой улыбкой. «Удивлены, увидев меня?»

— Да, — сказал Цитрон. "Очень." И, к своему удивлению, он обнаружил, что это действительно так.

Дрейпер Хэре вернулся к главным воротам тюрьмы. Это было почти два квартала ходьбы. Когда он подошел к воротам, охранник спросил его, чего он хочет.

«Майор Торрес, — сказал Хэре, добавив: — Я Дрейпер Хэре».

Охранник сделал два телефонных звонка. Вскоре после того, как второй был завершен, появился еще один охранник и жестом пригласил Хэре следовать за ним. Они прошли через три двери, два коридора и наконец оказались в кабинете майора Торреса.

«Пожалуйста», — сказал Торрес по-английски, указывая на стул.

Хэре отказался, покачав головой, полез во внутренний нагрудный карман, достал толстый конверт и протянул его Торресу. Мейджор вынул из конверта пачки пятидесятидолларовых купюр и быстро, но осторожно пересчитал их на своем столе.

— Все здесь, — сказал он после того, как закончил считать. «Гаитяне сказали, что так и будет». Он собрал деньги, положил их обратно в конверт и достал связку ключей. «Я слышал, что драка дошла до телестанции», — сказал он, выбрав маленький ключ, отпер ящик ящика и убрал деньги.

«Как вы думаете, кто победит?» - сказал Хээре.

"Повстанцы."

— Что это значит для тебя?

Майор Торрес поднялся, улыбаясь. «Я уверен, что ополченцы предоставят мне много-много клиентов, если, конечно, не перестреляют всех. Ну, я думаю, все прошло достаточно гладко, не так ли?

«Да», — сказал Хаэре. «Так и было».

— А два гаитянина?

«Они решили вернуться в Майами».

— Очаровательные ребята, — сказал майор. «Могу ли я предложить вам подвезти вас обратно в отель?»

«Нет, спасибо», — сказал Хэре. "Я буду ходить."

Майор похлопал свой огромный живот. «Мне следует сделать это, больше ходить». Он достал свой недавно приобретенный золотой «Ролекс» и посмотрел на время. «Вы должны позволить своей прогулке пройти мимо Президентского дворца».

"Почему?"

«Вам нравятся исторические события?»

"Очень."

— Тогда пусть твоя прогулка проведет тебя мимо дворца.

К тому времени, как Хэре добрался до него, у президентского дворца уже сформировалась толпа в пять-шесть тысяч человек. Это была странно молчаливая толпа, члены которой говорили друг с другом, если вообще говорили шепотом. Гражданские лица, вооруженные М-16 и одетые в зеленые шарфы. на их шеях освободилось место перед дворцовыми воротами. Пространство имело форму раздавленной подковы.

Будучи одним из величайших зевак в жизни, Хэре с отработанной легкостью пробился вперед в толпе. Что-то ударилось о его бедро. Он посмотрел вниз и с удивлением обнаружил, что все еще держит в руках «Полароид» Велвиты Китс.

«Через минуту тебе будет что сфотографировать», — пробормотал мужчина рядом с ним.

"Что?" - сказал Хээре.

"Ждать и смотреть."

Ворота распахнулись, и толпа вздохнула. Трое пожилых гражданских лиц в зеленых шейных шарфах прошли через ворота первыми. За ними следовал генерал-полковник Карраско-Кортес в парадной форме со связанными за спиной руками. Следующими шли двое мужчин, которые иногда называли себя Джоном Д. Ярном и Ричардом Тайгом. Они шли бок о бок. Их руки также были связаны за спиной. После Тайге и Ярна пришли четверо молодых офицеров: два майора, молодой капитан и очень молодой лейтенант.

Армейские офицеры взяли верх и повели генерала и двух американцев к стене. Троих заключенных развернули лицом к толпе. Старший из двух майоров оглянулся на старшего гражданского, словно ища подтверждения. Гражданский нахмурился и покачал головой. Он подошел к трем заключенным и перенес их вниз по стене к тому самому месту, где был казнен покойный президент. Толпа прошептала свое одобрение.

Речей не было. Гражданские лица и четверо молодых офицеров выстроились в ряд перед генералом и двумя американцами. Не более двадцати футов отделяли пленников от их похитителей. Глаза двух американцев лихорадочно метались по толпе, ища спасения. Глаза Ярна нашли Дрейпера Хэра.

— Ради бога, Хэре! Он вырвался из горла Ярна полукрик-полувопль.

Хээре уставился на него. Четверо офицеров и трое гражданских лиц подняли оружие.

«Черт возьми, Хэре, пожалуйста!» На этот раз это действительно был крик.

Хэре поднял камеру Polaroid, навел ее и нажал красную кнопку сразу после того, как гражданские лица и офицеры открыли огонь. Камера зажужжала. Фильм вышел в прокат. Первой упала пряжа, а потом и Тайге. Генерал с тремя пулями в нем продолжал стоять. Он воскликнул: «Да здравствует!», но не смог выполнить свою последнюю команду. Вместо этого он упал спиной к стене, скатился по ней в неловкое сидячее положение и сидел там, пока через несколько секунд не умер.

Дрейпер Хэре снял пленку с камеры. Он повернулся и пошел прочь сквозь все еще молчащую толпу. Фильм развивался медленно. Получилась отличная картина.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 36

Через девять дней после Дня Благодарения, в субботу, Дрейпер Хэйр проснулся в своей огромной комнате в обычное время — в 6:30 утра . Кот Хьюберт сидел на груди Хээре и злобно смотрел на него. Кот часто был рядом, когда Хэре просыпалась. — Доброе утро, — сказал Хэре. Хьюберт громко замурлыкал.

Хэре оттолкнул Хьюберта в сторону, встал с кровати, прошел на кухню, включил кофеварку Bunn и направился в большую ванную. Когда через девять минут он вышел, его приняли душ, побрили и одели в серые брюки, твидовый пиджак и синюю рубашку из оксфордской ткани, но без галстука. Это был его субботний костюм, и, по мнению Хэре, он был почти дерзко неформальным.

Выпив две чашки кофе и выкурив три сигареты, Хэрэ надела джинсовый фартук и разбила два яйца на сковороду, где уже шипело масло. Когда яйца начали жариться, внизу прозвучал звонок. Хэре подошел к домофону, нажал кнопку и спросил: «Кто это?»

Женский голос ответил по-испански, но Хэре не совсем поняла, что она сказала. Он нажал кнопку разблокировки и вернулся к яйцам. Через несколько секунд в дверь тихо постучали. Хээре подошел к двери и открыл ее. Их было двое, не старше семнадцати лет. А еще они были немного пухлыми, довольно красивыми и совершенно напуганными.

«Сеньор Хаэре?» сказал один из них.

Хээре кивнул. Тот, кто говорил, сунул ему коричневый бумажный пакет.

«Один момент», — сказал Хэре по-испански, поспешил обратно к яйцам и перевернул их лопаткой. Он вернулся к двум молодым женщинам и сказал: «Пожалуйста», показывая, что им пора войти. Они осторожно вошли в огромную комнату и с удивлением смотрели на все.

Хээре открыл бумажный пакет и достал спиральный блокнот. Он перевернул его на первую страницу и прочитал: «Дрейпер: Пожалуйста, заплатите предъявителю (или предъявителям) за это 2000 долларов — или больше, если вам нравится их внешний вид. С уважением, Морган Цитрон».

Хээре перевернул еще одну страницу и увидел, что она написана по-французски. Он перевернул еще несколько страниц. Все это было по-французски. Из-за того, что он почти не знал французского, Хэре сказал: «Дерьмо», улыбнулся двум молодым женщинам, сказал: «Один момент» снова по-испански, повернулся, вернулся в ванную и вынул 2000 долларов из ложного дна в лекарстве. кабинет. Он начал было выходить из ванной, но остановился, повернулся назад, добавил еще 500 долларов и подошел к своему столу, где сунул пачку купюр в конверт.

Он подошел к двум все еще напуганным молодым женщинам, слегка поклонился, сказал «большое спасибо» по-испански и вручил конверт более простой из пары. Она заглянула в конверт и хихикнула. Она показала это своей подруге. Друг тоже захихикал. Дрейпер Хэйр улыбнулся, подошел к двери и открыл ее. Две молодые женщины начали сквозь него, но более красивая из них схватила руку Хээре, поднесла ее к губам и поцеловала. Хэре сказал им идти с Богом. Они быстро спустились по лестнице, всю дорогу хихикая. Хээре закрыл дверь и почувствовал запах горящих яиц.

Он поспешил к ним, выбросил их в мусоропровод, закурил еще одну сигарету, взял настенный телефон на кухне и набрал номер. На пятом гудке избранный губернатор Болдуин Витч сонно пробормотал приветствие.

«Это Дрейпер, Бэлди. Позвольте мне поговорить с Луизой. У меня что-то вроде чрезвычайной ситуации.

«Ох, Господи, Дрейпер. Подожди."

Мгновение спустя на трубку вышла Луиза Витч. "Хорошо?"

«Цитрон пришел», — сказал Хэре.