Десмонд Бэгли
НОЧНАЯ ПРОГУЛКА
-
ПРЕДИСЛОВИЕ
Часть II Тихоокеанской лоцманской книги, составленной Гидрографическим департаментом британского военно-морского флота, в конце длинного подробного описания сообщает об острове Фонуа Фоэ следующее: В 1963 году патрульный корабль «Туи» обнаружил массивный, серая скала, находящаяся на два метра ниже уровня моря. Он простирался на территории в две мили к северу и полторы мили к западу. Вокруг камня были обнаружены большие пятна обесцвеченной воды, вызванные поднимающимся сернистым газом. Морское дно было ясно видно; он состоял из мелких черных частиц лавы, напоминающих пемзу, с белыми пятнами песка и камней здесь и там. В окрестностях скалы были обнаружены многочисленные кашалоты.
Однако вторая часть Пилотной книги появилась только в 1969 году. Эта история начинается в 1962 году.
Памяти Десмонда Бэгли
OceanofPDF.com
А
я
День, когда я узнал о смерти моего брата, был серым и мрачным. Небо над Лондоном было затянуто тучами и плакало; Темнело в тот день рано, гораздо раньше обычного. Я больше не мог читать цифры, которые проверял, поэтому включил настольную лампу и встал, чтобы закрыть занавеску. Я постоял у окна какое-то время, наблюдая, как дождь капает с платанов на набережной, затем всмотрелся в туманную серость Темзы. Я на мгновение вздрогнула, желая оказаться вдали от этого серого города, под сияющей синевой тропического неба. Рывком я задернул занавеску, резко закрывая мрачный мир.
Телефон начал звонить.
Это была Хелен, вдова моего брата. В ее голосе звучала какая-то истерика. «Майк, у меня в гостях мужчина, мистер Кейн, который говорит, что был с Марком, когда он умер. Я думаю, было бы лучше, если бы ты тоже с ним поговорил. Ее слова закончились рыданиями. «Я не могу с этим справиться, Майк».
— Успокойся, Хелен. Просто отправьте его сюда. Я буду здесь примерно до половины пятого. Он это понимает?
Секундное молчание, затем тихий ропот, а затем Хелен сказала: — Да, он прямо сейчас едет в Институт. Спасибо, Майк. О да, я также получил письмо от British Airways; что-то прибыло с Таити. Я думаю, это дело Марка. Я отправил его тебе сегодня утром. Хотели бы вы позаботиться о нем и дальше? Не думаю, что смогу сделать это сейчас».
«Я буду», - ответил я. «Оставь все мне».
Она повесила трубку. Я медленно повесил трубку и откинулся на спинку стула. Хелен звучала весьма расстроенной; Мне было интересно, что сказал ей Кейн. Все, что я знал, это то, что Марк умер где-то на острове недалеко от Таити. Тамошний британский консул все организовал, и министерство иностранных дел связалось с Хелен как с ближайшей родственницей. Возможно, она не сказала бы это так подробно, но смерть Марка, должно быть, стала для нее облегчением; ее брак не принес ей ничего, кроме страданий. Ей никогда не следовало выходить за него замуж. Я пытался ее предупредить, но открыться будущей невестке о плохих качествах собственного брата — непростая задача. Я так и не смог ей это объяснить. И все же, судя по ее реакции на его смерть, она, должно быть, любила его, несмотря ни на что. Но эй, у Марка все женщины обведены вокруг пальца.
В любом случае, одно можно было сказать наверняка: смерть Марка меня совершенно не затронула. Несколько лет назад я уже принял решение, методом проб и ошибок, держаться подальше от его коварных и расчетливых планов, которые служили только одному: большей чести и славе Марка Тревельяна. Я выбросил это из головы, слегка повернул настольную лампу и снова сосредоточился на своих оценках. Большинство людей думают, что ученые – и особенно океанографы – постоянно проводят полевые работы и все время делают самые фантастические открытия. Они никогда не думают о неизбежной бумажной работе, которая с этим связана. Если бы я не справился с этим быстро, я бы никогда больше не смог выйти в море. У меня была идея, что я смогу сделать это за один день упорной работы. После этого я мог бы взять отпуск на месяц, если ты пишешь отчет, который
мог бы назвать «бесплатным». Но даже это не займет целый месяц.
Без четверти шесть я решил закончить. Кейн еще не появился. Я как раз собирался надеть пальто, когда в дверь постучали. Когда я открыл дверь, мужской голос произнес: «Мистер Тревельян?»
Кейн был высоким, жилистым мужчиной лет сорока, одетым в потертую матросскую одежду и потертую фуражку. Он казался немного застенчивым, впечатленный внушительной обстановкой. Когда я пожал ему руку, я почувствовал мозоли на его ладони. Мне пришло в голову, что это мог быть моряк; Морякам в глубоком море больше не приходится выполнять большую часть этой тяжелой ручной работы. Я сказал: «Мне жаль, что я заставил вас проделать весь путь до другого конца Лондона в такую погоду, мистер Кейн».
«Все в порядке», — ответил он с сильным австралийским акцентом.
«Мне все равно пришлось идти этим путем».
Я взял его на минутку. «Я как раз собирался уходить. Хотите чего-нибудь выпить?
Он улыбнулся. 'Хорошая идея. Мне нравится твое пиво.
Мы зашли в ближайшее кафе, где я заказал пиво для нас обоих. Он залпом выпил половину стакана и с удовольствием попробовал его. «Отличное пиво», — сказал он. — Не так хорошо, как Свон, но совсем неплохо. Ты знаешь пиво «Свон»?
«Слухи», — ответил я. «Сам никогда не пробовал. Это австралийское пиво, да?
'Конечно; лучшее пиво в мире».
Для австралийцев лучшее всегда приходит из Австралии. — Я сильно ошибаюсь, когда говорю, что ты кое-что знаешь о парусном спорте? Я предложил.
'Нисколько. Как ты это догадался?
«Я сам люблю плавать; тогда у тебя нюх на подобные вещи».
— Тогда, к счастью, мне не придется слишком много объяснять о твоем брате. Вы наверняка хотите услышать всю историю от А до Я? Видите ли, я не все рассказал миссис Тревельян. Кое-где это не так приятно».
«Просто расскажи мне все».
Кейн допил свой стакан и коротко подмигнул. 'Другой?'
'У меня все еще есть. Но продолжайте.
Заказав еще один стакан, он начал говорить. «Ну, мы плыли недалеко от островов Общества — я и мой приятель. У нас есть шхуна, и мы занимаемся торговлей копрой, жемчугом и тому подобными вещами. Мы находились недалеко от островов Туамотоэ; туземцы называют их островами Паумотое, но на карте они обозначены как Туамотоэ. Они расположены к востоку от...'
— Я знаю, где они, — прервал я.
'Хорошо. Ну, мы подумали, что сможем получить партию жемчуга, поэтому неторопливо курсировали по обитаемым островам. Большинство из них необитаемы и даже не имеют названия, от которого у меня язык ломается. Так или иначе, в какой-то момент к нам поплыла пирога. В этом каноэ был парень, полинезийский, знаете ли, и Джим разговаривал с ним. Джим Хэдли — мой приятель; Он знает эту чушь, я в ней ни слова не понимаю.
Ну, парень говорит, что у них на острове есть белый человек и что он серьезно болен, поэтому мы отправляемся на берег, чтобы разобраться в этом деле».
— И это был мой брат?
«Конечно, и он тоже был болен».
— Что у него было тогда?
Кейн пожал плечами. «Сначала мы понятия не имели, но позже выяснилось, что это аппендицит. Итак, мы узнали это после того, как обратились к врачу».
— Был ли тогда врач?
— Если ты хочешь его так называть. Пьяный нищий, много лет живущий на островах. По крайней мере, он сказал, что он врач. Он, кстати, в это время был в отъезде. Джиму пришлось ехать за ним за семьдесят миль; Я тем временем остался с твоим братом.
Кейн сделал еще глоток. «Кроме этого ребенка, на острове не было никого, кроме твоего брата. Никакой другой лодки, ничего. Он сказал, что он какой-то исследователь, думаю, что-то связанное с океаном.
'Океанограф.'
— Что-то в этом роде, да. Он сказал, что его высадили на острове для проведения какого-то расследования и что его заберут в любое время».
«Почему ты не отвез его к врачу, а не наоборот?» Я спросил.
«Потому что мы не думали, что он выживет», — был простой ответ. «Такую лодку, как наша, сильно раскачивает, и она была в ужасном состоянии».
'Да, это правда.' Должно быть, это было невесело.
«Я сделал для него все, что мог», — продолжил Кейн. «Конечно, это было не так уж и много: просто мыть его, поить и все такое. А между тем мы все время разговаривали, и в какой-то момент он сказал, что я должен сообщить его жене».
«Он не ожидал, что ты поедешь в Англию специально для этого, не так ли?» — спросил я, думая, что это типично для Марка, хотя он умирал.
«Нет, это совсем другое. Видите ли, я все равно собирался поехать в Англию. Я выиграл немного денег на ипподроме и решил побаловать себя поездкой. Джим, мой приятель, сказал, что какое-то время сможет обойтись без меня. Он высадил меня в Панаме, и там я сел на баржу, идущую в Англию».
Он поморщился. — Только я останусь не так долго, как планировал вначале; По пути я потерял много денег в неудачной игре в покер. Я останусь до тех пор, пока не разорюсь, а потом вернусь к Джиму и своей барже».
«Что произошло дальше, когда прибыл доктор?»
— О да, конечно, ты хочешь услышать о своем брате, извини, что так бессвязно. Ну, Джим придумал того старика, и он прооперировал твоего брата. Он сказал, что у него нет выбора, иначе твой брат непременно погибнет. Все прошло не очень хорошо; Очевидно, у этого парня не было с собой нужных вещей. Я помог ему, потому что Джим не смог с этим справиться». Он молчал, глядя в прошлое.
Я хотел заказать еще две бутылки пива, но Кейн сказал: «Если вы не возражаете, я бы предпочел виски». Поэтому я заказал два виски.
Я подумал о том пьяном докторе, который на этом проклятом острове разрезал моего брата тупыми скальпелями. Это была неприятная мысль. Кейн знал, о чем я думаю, потому что залпом опрокинул свой стакан. Ему было еще хуже. Он был там.
«А потом он умер», — сказал я через некоторое время.
— Не сразу. Он был похож на что-то. восстановиться после этой операции, но потом вдруг стало намного хуже. Врач сказал, что у него пери...
'пери...'
'Перитонит?' Я сказал. «Перитит».
'Именно так. Помню, это звучало как соус пери-пери, как будто у тебя в кишечнике самбал. Так или иначе, у него поднялась температура, и он начал бредить. Потом он впал в кому и умер через два дня после операции».
Он заглянул в свой стакан. «Мы устроили ему водянистую могилу. Было чертовски жарко, и мы не могли взять его с собой, потому что у нас не было льда. Потом мы обернули его палаточным брезентом и выбросили за борт. Врач сказал, что будет продолжать дело. Я имею в виду, что нам с Джимом не было никакого смысла ехать до Папеэте, потому что он знал столько же, сколько и мы».
— Ты рассказал ему о жене Марка? Ее адрес и все такое?
Кейн кивнул. — Миссис Тревельян сказала, что сама только что это услышала. Хороший поворот от тети Пос! Знаешь, что мне кажется таким странным? Он нам ничего для нее не дал, ничего личного, я имею в виду. Но она сказала, что его вещи уже в пути. Это правильно?'
«Это возможно», — ответил я. «Некоторые уже есть в Хитроу; Я заберу это завтра. Кстати, когда именно умер Марк?
Кейн на мгновение задумался. — Думаю, месяца четыре назад. Да, когда плывешь вот так по островам, за календарем не следишь, если только не ориентируешься по корабельному альманаху, которым на самом деле является Джимспакки-ан. Я бы сказал, начало мая. Джим высадил меня в Панаме в июле, и мне пришлось немного подождать, прежде чем я нашел корабль».
— Вы помните, как звали того доктора? Или откуда он взялся?
«Я знаю, что это был голландец», — задумчиво сказал Кейн. — Его звали Скут… и еще что-то. Насколько я помню, его звали Скотен. У него есть больница на одном из островов — блин, уже не помню где.
'Неважно. Если это станет действительно важным, я узнаю из документов о смерти». Я допил свой стакан. «Последнее, что я слышал о Марке, это то, что он работал со шведом, парнем по имени Нор-гаард. Разве вы этого не видели?
— Нет, только твой брат. Знаете, мы не оставались дольше, чем необходимо, особенно когда таблетка сказала, что поможет справиться с ситуацией. Как ты думаешь, Норгаард придет за твоим братом?
«Что-то в этом роде», — сказал я. «Я рад, что ты нашел время рассказать мне о смерти Марка».
Он отмахнулся от моих слов. «Никаких усилий, любой сделал бы это. Между прочим, я не все рассказал миссис Тревельян.
— Я скажу ей осторожно, — сказал я. «В любом случае, спасибо за заботу о нем. Было бы хуже, если бы он умер один».
«Ну что ж, — застенчиво сказал Кейн, — это меньшее, что мы могли сделать, верно?»
Я дал ему свою визитку. «Я бы хотел, чтобы вы поддерживали со мной связь. Когда ты вернешься, возможно, я смогу помочь тебе найти корабль. У меня довольно много знакомых в судоходной отрасли».
— Окидо, — сказал он. «Я снова с вами свяжусь, мистер Тревельян».
Попрощавшись, я вышел из бара и нырнул в частный бар на другой стороне того же кафе. У меня было ощущение, что Кейну там все равно будет некомфортно, а еще мне хотелось кое-что подумать за стаканом.
Я думал о Марке и его ужасной смерти на одиноком атолле в Тихом океане. Мы с Марком никогда не любили друг друга, но я бы не пожелал такой смерти своему злейшему врагу. И все же в истории Кейна было что-то, что меня беспокоило. Не то чтобы он был на островах Туамотоэ; его работой было исследовать самые дальние уголки семи морей, так же, как и моей. И все же что-то было не так.
Например, куда делся этот Норгаард? Оставаться одному на необитаемом острове было совершенно противно правилам. Что на самом деле сделали Марк и Норгаард на островах Туамотоэ? Ничего об их исследовании не было опубликовано, так что это могло означать, что оно еще не завершено. Мне пришлось спросить об этом Джарвиса! Мой босс всегда был как можно ближе к источнику отраслевых сплетен. Он знал почти все о том, что происходит в нашей профессии.