Спайви снова улыбнулся, и Дилл заметил, что с каждым разом улыбка становилась все холоднее. — Опять это «почти», — сказал Спайви, — «что почти так же плохо, как и «явная возможность». Холодная улыбка стала ледяной. «Знаете, что, по моему мнению, вы, ребята, на самом деле пытаетесь сделать?» Холодная улыбка все еще была там, когда он посмотрел сначала на Долана, затем на сенатора, а затем снова на Долана. Его взгляд скользнул по Диллу.

Наконец сенатор сказал: «Что?»

— Я думаю, ты пытаешься обмануть и меня, и старину Клайда. Я думаю, вы собираетесь заключить сделку с Клайдом, согласно которой он отдохнет в одном из этих федеральных загородных клубов на год или два, а в обмен на это он подарит вам меня — и, может быть, пару другие парни, о которых я могу думать. Или он говорит, что отдаст нас тебе. Знаешь, Клайд много лжет. Дело в том, что он лжет все время — утром, в полдень и вечером. Но я сообщу вам факты: Клайд не может передать вам меня, что бы он ни утверждал.

«А как насчет всего этого во Вьетнаме, Джейк?» - сказал Дилл.

Спайви, казалось, был благодарен за вопрос. «Ну, все это произошло давным-давно, не так ли? И все равно никому больше нет дела. Но то, что я там делал, я делал как контрактный сотрудник правительства Соединенных Штатов. И хотя то, что я сделал, было некрасиво, оно не было хуже того, что сделали некоторые из них. Так что, если вы думаете, что можете сделать меня козлом отпущения, вы глубоко ошибаетесь. Для этого вам понадобится нечто большее, чем Клайд Брэттл. Вам понадобится поддержка Агентства, а ее вы просто не получите».

— А потом? - сказал Дилл.

— Вы имеете в виду после того, как последний вертолет взлетел с крыши посольства, а мы проиграли и отправились домой? Ну, после этого я купил вещи и продал их. Вот и все."

«Конечно, некоторые могут назвать это торговлей с врагом», — сказал сенатор.

Маленькая полуулыбка, появившаяся на лице Спайви, была злой для его размера. Вот оно, подумал Дилл. Тот, кого он спасал. Он посмотрел на Долана и Рамиреса и увидел, что они тоже это почувствовали.

Голос Спайви был тихим и почти нежным, когда он сказал: «Они еще не назвали это торговлей с врагом — и вы хотите знать, почему?»

Дилл не думал, что кто-то действительно так думает. Наконец сенатор тихо спросил: «Почему?»

«Мне сказали», — сказал Спайви.

— Кто тебе сказал?

«Лэнгли». Полуулыбка вернулась, уже не злая, а торжествующая. Или мстительный, подумал Дилл. — Это было очень давно, сенатор, — продолжал Спайви, — почти десять лет назад, и, возможно, вы не помните, но…

Сенатор прервал его. "Я помню."

— …мы вылезли и оставили его валяться повсюду. Тонны и тонны этого. Тяжелые вещи, легкие вещи, что угодно — просто валяться. Добыча. Что ж, все закончилось, и люди старика Хо наконец победили, как и предполагали все, у кого есть хоть капля здравого смысла. Хотя им все это было не нужно. Частично, конечно, но не все. Но Лэнгли знал людей, которые это делали. Люди в Африке, на Ближнем Востоке, в Южной Америке, Центральной Америке и многих других странах. Итак, наша работа, я и Клайд, заключалась в том, чтобы купить его у людей Хо за наличные деньги и продать за наличные тем людям, у которых началось собственное маленькое восстание – или контрреволюция, или полу-восстание, или что-то еще. Это были все люди, о которых Лэнгли как бы заботился и поощрял. Вот что нам сказали делать, и именно это мы и сделали, и именно так мы, благодаря Богу, разбогатели. Так что, если вы хотите обвинить меня в этом, вам придется предъявить обвинение половине Лэнгли и целой куче других людей, и, честно говоря, сенатор, я не думаю, что у вас хватит духу добиться этого.

— Но после этого, Джейк? - сказал Дилл. «После Вьетнама?»

«После, да? Ну, после этого Клайд пожадничал, испортился, и стал еще богаче, и я ушел. Я не имел к этому никакого отношения, но я знаю, что произошло. Так что, если все, что вам нужно, это повесить старину Клайда Брэттла, ну, черт, ребята, я предоставлю веревку. Он сделал паузу и добавил тихим и жестким голосом: «Но ты меня не трогай».

Наступило молчание, пока сенатор не улыбнулся и не сказал: «Итак. Я бы сказал, что мы, по крайней мере, пришли к пониманию наших позиций, не так ли, Тим?

Долан посмотрел на Спайви и ухмыльнулся. «Я бы сказал, что мы хорошо знаем позицию Джейка».

Сенатор поднялся. Встреча закончилась. После того как Спайви встал, сенатор протянул ему руку. — Ты был с нами откровенен, Джейк, ты не против? Джейк? Спайви покачал головой. «И мы это ценим. Мы обсудим это между собой, и я уверен, что можно придумать что-нибудь, что нас всех вполне удовлетворит». Сенатор с улыбкой пожал руку Спайви. Это была приятная улыбка, даже теплая, но недостаточно теплая и приятная, чтобы что-то гарантировать.

Спайви улыбнулся в ответ – своей быстрой, короткой полуулыбкой – повернулся, взял свою куртку из хлопчатобумажной ткани, перекинул ее через плечо и направился к двери. Он остановился на звуке голоса Дилла. — Я поеду с тобой, Джейк.

Пока они ждали лифт, Спайви сказал: «Думаю, мне лучше заключить сделку со стариной Клайдом».

— Я думаю, тебе лучше, — сказал Дилл.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 34

В 18:00 того понедельника, жаркого 8 августа, температура на улице все еще была 101 градус. Около шести они занимались любовью на большом старом дубовом столе. Стол находился в ее кабинете, в номере, который Анна Мод Синдж делила с дипломированным бухгалтером. CPA сдался и ушел домой вскоре после четырех часов дня, который оказался самым жарким в году. Секретарша, которую они с Синге тоже делили, продержалась до четырех пятнадцати, прежде чем она тоже сдалась и пошла домой.

Дилл подписал бумаги первым. Они дали Синге доверенность и позволили ей получить деньги по полису страхования жизни его сестры и, если возможно, продать дуплекс из желтого кирпича. Написав свое имя в последний раз, Дилл отложил шариковую ручку и коснулся Синдж ее обнаженной загорелой руки. Внезапно они встали и отчаянно целовались: она работала над его поясом, он над ее трусиками, стягивая их с ее бедер и голых ног. Она расстегнула ему ремень, и он остановился достаточно долго, чтобы сбросить куртку. Его штаны и шорты с грохотом упали на пол, а пистолет выпал из заднего кармана. Никто из них этого не заметил, потому что был слишком занят механикой этой штуки. Но вскоре они с этим разобрались, а затем все это было выпадом, толчком, небольшими криками и, наконец, совместным взрывом и сладким освобождением.

Через некоторое время Дилл встал, его штаны и шорты все еще были на лодыжках. Анна Мод Синдж села на край стола, одернула юбку до колен и улыбнулась, явно довольная собой. Она посмотрела вниз, готовая посмеяться над брюками и шортами, слипшимися вокруг лодыжек Дилла. Но когда она увидела пистолет, лежащий на деревянном полу, ее улыбка исчезла, и она не засмеялась. Вместо этого она сказала: «Вот дерьмо».

Дилл наклонился, натянул шорты и брюки, застегнул ремень, снова наклонился, взял револьвер и сунул его в правый набедренный карман. Затем он поднял свою куртку с того места, где она упала, и надел ее.

— И в кого ты собираешься стрелять? она сказала.

— Кого ты предлагаешь?

«Это умница», — сказала она, соскользнув со стола и подойдя к окну, выходившему на Второй и Главный шесть этажей ниже. «Мне сейчас не нужен умник. То, что мы делали там на столе в течение пяти, десяти или пятнадцати минут, или что бы там ни было, ну, это был самый эротичный и приносящий удовлетворение секс, который я когда-либо делал, а это, как вы могли догадаться, немало. Она сделала паузу. «Я не знаю, почему это произошло, но это было так».

Дилл кивнул почти серьезно. "Я тоже так думал."

«Затем я увидел лежащий там пистолет, и он исчез. Послесвечение – или что-то в этом роде. Я сейчас посмотрю на этот стол и вспомню, как занимался с тобой любовью на нем, но я не вспомню, насколько это было потрясающе. Все, что я буду помнить, это этот чертов пистолет.

«Мне очень жаль», сказал он. «Насчет пистолета».

Она повернулась, села за стол и открыла ящик. Она достала сумочку, достала связку ключей и протянула их Диллу. «Тот, у кого точка красного лака на ногтях, открывает мою дверь». Он взял их, осмотрел тот, что с красной точкой, и сунул в карман. Она посмотрела на часы. — Тебе лучше уйти.

«У меня еще есть несколько минут», — сказал он.

— Тебе лучше уйти.

"Все в порядке."

Она нахмурилась. — Когда я смогу вернуться домой?

Дилл задумался об этом. — Я бы сказал, в одиннадцать тридцать. Не позднее этого времени».

— Ты будешь там?

— Конечно, если ты этого хочешь.

Она все еще хмурилась, когда сказала: «Я не знаю, знаю я или нет».

— Если нет, то можешь меня выгнать.

Она кивнула и сказала: «Тебе лучше уйти».

— Хорошо, — сказал он, повернулся и направился к двери.

— Дилл, — сказала она.

"Да?"

— Мне бы хотелось, чтобы у тебя не было пистолета.

— Я тоже, — сказал он, открыл дверь и вышел.

В тот вечер без пяти минут семь температура упала до 98 градусов. Арендованный «Форд» седан с Диллом за рулем был припаркован примерно в сорока футах от переулка, идущего за большим старым домом на углу Девятнадцатой улицы и Филлмора. На переулке находился гараж или каретный сарай, где иногда жила умершая сестра Дилла и где он назначил встречу с Клайдом Брэттлом на семь часов.

Рядом с Диллом сидел Тим Долан. Сзади сидел Джозеф Луис Эмилио Рамирес, ребенок-сенатор от Нью-Мексико, чьи черные глаза блестели от волнения, которое, по мнению Дилла, было волнением.

— Как, ты сказал, их зовут? — спросил сенатор, глядя на темно-синий «Олдсмобиль 98», который был припаркован не в том направлении, прямо на улице, на другой стороне переулка. На переднем сиденье «Олдса» сидели двое мужчин. Их лица были неразличимы.

«Харли и Сид», — сказал Дилл. «Они работают на Брэттла. Насколько я знаю, так было всегда».

"Что они делают?"

«Что бы он ни сказал им делать. Сейчас, я думаю, они следят за тем, чтобы ФБР не было приглашено».

— Где Брэттл? - сказал Долан.

«Он будет рядом».

Минуту или две они сидели молча. Такси свернуло за угол на Двадцатой улице и Филлморе и поехало в сторону Диллс-Форд, параллельно парку, превращенному в кирпичный завод, через дорогу.

«Я бы сказал, что это Брэттл в такси», — сказал Дилл.

Не успели доехать до «Олдсмобиля», как такси прибавило скорость. К тому времени, когда он миновал припаркованный «Форд» Дилла, он двигался со скоростью не менее пятидесяти миль в час. — Да, это был Брэттл, — сказал Дилл.

«Почему он не остановился?»

«Он вернется. Харли и Сид, вероятно, подали ему сигнал стоп-сигналами. Дилл посмотрел на часы. «Ну, осталась одна минута. Думаю, нам лучше уйти.

Он вышел и обошел машину. Сенатор соскользнул и вышел с правой стороны, неся свой портфель. «Положи его обратно, — сказал Дилл, — если только ты не хочешь, чтобы Харли и Сид в нем копались».

«О», сказал сенатор. "Да. Я понимаю." Он положил портфель на заднее сиденье «Форда». Дилл проверил, заперты ли все четыре двери. Они направились к каретному сараю. «Олдсмобиль» замигал и выключил фары. Дилл помахал рукой.

— Брэттл захочет убедиться, что никто из нас не подключен к сети, — сказал Дилл, вставляя ключ в замок двери, ведущей на душную лестницу. Прежде чем открыть дверь, он повернулся и посмотрел на Рамиреса и Долана. — Это не так, не так ли?

Сенатор покачал головой. Долан сказал: «Блин, нет».

– Нам, наверное, все равно придется расстегивать рубашки.

"Что насчет него?" – спросил Долан.

«Братл? Мы заставим его тоже расстегнуть свою.

Прошло пять минут восьмого, когда прибыл Клайд Брэттл в сопровождении Харли и Сида. Дилл включил кондиционер, и температура упала до почти комфортных 80 градусов. Сенатор и Долан сняли куртки. Когда Тим Долан спросил Дилла, почему он не снял его, Дилл ответил, что не чувствует себя так уж тепло. Долан с любопытством посмотрел на него, но ничего не сказал из-за стука в дверь.

Его открыл Дилл. Колотушкой был здоровяк Харли. Позади Харли был Сид, а за Сидом, ниже по лестнице, был Клайд Брэттл.

«Только вы трое?» - сказала Харли.

Дилл кивнул. — Нас только трое.

— Ты не против, если мы с Сидом позаботимся об этом.

«Я не против».

Вошли Харли и Сид, за ними медленно последовал Клайд Брэттл, который кивнул сенатору и Долану, но проигнорировал Дилла. Харли направилась в заднюю часть квартиры, в спальню и ванную. Сид осмотрел гостиную и кухню. Дилл пошел с ним и посмотрел, как он работает. Он решил, что Сид очень хорош. Он знал, где и что искать, а также куда не следует смотреть. Он не терял времени зря. Меньше чем через пять минут Сид вернулся в гостиную. Он покачал головой в сторону Брэттла. Харли прибыла мгновением позже и сделала то же самое.

Брэттл почти извиняюще улыбнулся Рамиресу и сказал: — Сенатор, если вы не возражаете, мы бы хотели, чтобы вы с мистером Доланом расстегнули ваши рубашки — просто чтобы избежать каких-либо неприятностей в дальнейшем.

— Конечно, — сказал Рамирес и начал расстегивать рубашку, которая, как заметил Дилл, была сшита на заказ. Сенатор в расстегнутой рубашке обнажал плоскую загорелую грудь и живот. Расстегнутая рубашка Долана обнажила мягкое, белое, на удивление безволосое тело.

— Ты тоже, Клайд, — сказал Дилл, начиная расстегивать собственную рубашку. Брэттл улыбнулся, снял пиджак и расстегнул рубашку. Живот у него был плоский и незагорелый. Дилл не снял куртку, но вытащил полы рубашки и широко распахнул рубашку на всеобщее обозрение.

Брэттл улыбнулся Сиду и кивнул Диллу. — Все равно погладь его, ладно, Сид?

Сид почти сразу нашел пистолет и показал его Брэттлу. «У него есть эта штука, вот и все», — сказал Сид.

Подумав о находке, Брэттл пожал плечами и сказал: «Думаю, теперь каждый может одеться».