Дилл повернулся и сказал: «Она не такая уж маленькая».

Когда Спайви подошел к ним, он ухмыльнулся Анне Мод Синдж и сказал: «Ей-богу, ты прав, Пик, это не так».

«Джейк Спайви, — сказал Дилл, — познакомься с Анной Мод Синдж, моя дорогая».

"Милый!" - сказал Спайви. «Будь ты проклят, если ты не используешь старые добрые слова». Он все еще ухмылялся Синджу. «Знаешь, как он меня иногда называет? Он называет меня кирпичом, вот только тебе нужно очень внимательно прислушаться, чтобы убедиться, как он это произносит. Спайви перевел ухмылку на миссис Стракер. — Как дела, Дора Ли?

«Очень приятно, Джейк; Спасибо."

«Ну, это нормально. Мы собираемся пообедать примерно через тридцать минут, так что дайте мне знать, если вам всем что-нибудь нужно.

«Есть одна вещь», — сказал Синге.

— Что это, дорогая?

«Если я встану на голову и съем жука, кто-нибудь проведет мне экскурсию по твоему дому?»

Спайви поднял голову и улыбнулся ей. — Ты растешь богатой или бедной, Анна Мод?

«Как-то бедно».

«Тогда я устрою вам экскурсию по особняку Эйса Доусона в сопровождении Джейка Спайви для бедных людей, посмотрите, как законно».

Синге быстро поднялась на ноги. "Без шуток?"

— Без шуток. Он повернулся к Диллу. — Кстати, Пик, тот парень, которого ты хотел увидеть. Я думаю, он ждет тебя в библиотеке.

"Спасибо."

Спайви снова повернулся к Синджу. — Пойдем, сахарка.

На этот раз шеф детективов Стракер не улыбнулся и даже не кивнул, когда Дилл, снова одетый в рубашку и брюки, вошел в библиотеку. Стракер сидел перед большим столом Спайви, и Дилл на мгновение подумал о том, чтобы сесть за него, но тут же отбросил эту идею как глупую. Стракер также был одет в повседневную одежду — дорогую темно-синюю спортивную рубашку, брюки-мороженое и пару новых топ-сайдеров с белыми носками в рубчик. Дилл подумал, что Стракер носит этот наряд как новую и неудобную униформу.

Как только Дилл сел на другой стул перед столом, Стракер сказал: «Твоя сестра была на съёмках».

Дилл ничего не сказал. Тишина нарастала. Они смотрели друг на друга, и взгляду старшего мужчины каким-то образом удавалось быть одновременно бесстрастным и неумолимым. Это был взгляд человека, который давным-давно определил настоящую разницу между добром и злом — и на кого следует возложить вину. Это был взгляд без жалости. Это был взгляд закона. Наконец Дилл спросил: «Сколько?»

Стракер посмотрел на потолок, словно пытаясь сосчитать в уме сложную сумму. Еще он выудил из кармана рубашки сигару. «Через восемнадцать месяцев», — сказал он и закурил сигару деревянной спичкой. «Плюс-минус неделя». Он убедился, что сигара идет хорошо. — По нашим оценкам, через ее руки прошло девяносто шесть тысяч двести восемьдесят три доллара. Он помахал спичкой и бросил ее в пепельницу на столе Спайви. «Примерно раз-два-пять в неделю или чуть меньше, если хотите усреднить». Он остановился, чтобы еще раз рассмотреть горящий кончик сигары. «Мы также знаем, куда делась часть информации: в дуплексе; на страховом полисе, который она взяла; арендную плату за другое жилье, которое у нее было, — за квартиру в гараже, — но еще около пятидесяти тысяч не хватает. Он затянулся сигарой. — Пятьдесят тысяч — это интересно.

Дилл кивнул. «Это примерно то, что ей понадобилось для оплаты воздушного шара».

«Почти».

— Зачем ты скормил всю эту чушь о ней в «Трибьюн», а потом проследил за тем, чтобы они ее напечатали?

Стракер пожал плечами. «Планость зачастую является наиболее полезным инструментом в любом расследовании. Ты это знаешь, Дилл.

«Старый Фред Лаффтер сказал мне, что некоторое время назад он написал безобидную и милую статью о Фелисити. Говорят, ты убил его. Почему?"

И снова Стракер пожал плечами. «Мы думали, что это преждевременно, вот и все. Что это могло принести ей больше вреда, чем пользы.

— На чьем блокноте она была?

«Мы не знаем».

«Почему ее убили?»

— Мы этого тоже не знаем, и прежде чем вы спросите меня, кто ее убил или что она делала, чтобы заработать один-два-пять-0 в неделю, я должен напомнить вам, что это продолжающееся расследование убийства и Я не могу сказать вам больше, чем уже сказал.

— Расскажи мне, как смерть Клея Коркорана связана со смертью моей сестры.

«Это не так».

"Бред сивой кобылы."

«Чушь чушь», — задумчиво сказал Стракер, как будто он только что наткнулся на новый интересный синоним. — Ну, вот еще кое-что: Коркоран был убит пулей с мягким носом двадцать пятого калибра с расстояния примерно двенадцати ярдов. Я удивлен, что дыра в его горле не оказалась больше, чем была. Я еще больше удивлен тем, что тот, кто стрелял в него, ударил его. Он, должно быть, был лучшим стрелком в мире, если на самом деле целился в Коркорана».

— В кого еще он может нацелиться?

«Ну, есть вы и есть мисс Синдж».

«В меня никто не стрелял».

— А как насчет мисс Синдж?

— И она тоже.

Стракер втянул еще немного сигарного дыма, попробовал его на мгновение, поддул в воздух и сказал: «Я сделал несколько телефонных звонков в Вашингтон. Не много. Два-три максимум. Кажется, тебя там хорошо знают, по крайней мере, некоторым людям. Насколько я понимаю, вы выслеживаете каких-то призраков-отступников, и каждый из них представляет собой настоящее, честное слово, тяжелое дело. Может быть, один из них решил, что вы подошли слишком близко, оделся в форму полицейского из другого штата (звучит как призрак, не правда ли?), выстрелил в вас, промахнулся и ударил беднягу. Вместо него Клэй Коркоран. Он странно, почти средиземноморски, пожал плечами. «Могло случиться и так».

«Нет, — сказал Дилл, — не могло быть». Затем он сделал паузу, отчасти из-за уклонений Штрукера, а отчасти потому, что на самом деле ему не хотелось говорить то, что он собирался сказать дальше. «Я понимаю, — сказал Дилл, — что вы хотели бы стать мэром».

Штрукер уничижительно махнул сигарой. "Просто говори."

— Но если разговор перейдет к чему-то другому, Джейк Спайви окажется для тебя ужасно полезным, верно?

— Ну да, сэр, его помощь будет очень признательна, если он сочтет нужным оказать ее.

Дилл наклонился вперед, словно хотел рассмотреть Стракера поближе. «Я могу натянуть цепь на Джейка», — сказал он. «Я могу отправить его в трубу, где он никому не будет полезен».

Стракер снова затянулся сигарой, вынул ее изо рта, посмотрел на нее и сказал: «Твой самый старый друг».

«Мой самый старый друг». Дилл откинулся на спинку стула. Его голос стал холодным, отстраненным и почти неизменным. «Она была моей сестрой. Единственная семья, которая у меня была. Я знал ее лучше, чем когда-либо знал кого-либо в своей жизни. Она не была согнута. Ее не было ни у кого на блокноте. Я знаю это. И я почти уверен, что ты это знаешь. Я также думаю, ты знаешь, что случилось с Фелисити и почему. Мне нужно знать то, что знаешь ты. Так что либо ты скажешь мне, либо я смываю моего старого друга и твое политическое будущее прямо в канализацию».

Штрукер почти сочувственно кивнул. «Должно быть, сложно выбирать между живым другом и мертвым родственником».

«Не все так уж сложно».

— Для тебя, возможно, нет. Он затянул еще немного дыма, задул его и снова задумчиво осмотрел сигару. «Сколько мне еще можно? Неделю?»

«Три дня», — сказал Дилл.

— Неделю было бы лучше.

«Я бы сказал, ладно, но три дня — это все, что у меня есть».

Стракер поднялся, немного потянулся и тяжело вздохнул. — Тогда три дня. Он почти с любопытством посмотрел на Дилла. — Ты бы действительно хотел, не так ли, бросить своего старого друга?

«Да, — сказал Дилл, — я бы действительно сделал это».

Штрукер еще раз кивнул, как бы подтверждая некоторые ожидаемые, но тем не менее неприятные новости, повернулся и вышел из комнаты. Дилл смотрел ему вслед. Когда раздвижная дверь закрылась, Дилл встал и подошел к столу Спайви. Он провел рукой под углублением стола и в конце концов нашел выключатель. Он опустился на четвереньки, чтобы осмотреть его. Переключатель был повернут в положение «включено». Дилл оставил все так, выдвинул верхний правый ящик стола, затем средний ящик и, наконец, глубокий нижний. Японский магнитофон лежал в нижнем ящике и медленно вращался. Очевидно, его установил эксперт. Дилл осторожно закрыл ящик и поднялся.

Он оглядел комнату, а затем сказал твердым, громким и ясным голосом: — Я не шучу, Джейк. Я бы действительно сделал это.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 30

Вечеринка у Джейка Спайви начала расходиться с заходом солнца, и было чуть больше девяти вечера, когда Дилл и Анна Мод Синдж прибыли в двухквартирный дом из желтого кирпича на углу Тридцать второй и Техас-авеню. В квартире на первом этаже горел свет. Радио арендованного Форда сообщило, что температура упала до 93 градусов, но Дилл подумал, что все равно было намного жарче.

— Ну, он дома, — сказал Синдж, глядя на свет в квартире Гарольда Сноу.

«Держи ее в гостиной, если мы с ним пойдем на кухню», — сказал Дилл. «Если она пойдет на кухню, иди с ней и проследи, чтобы она оставалась там хотя бы две или три минуты».

"Хорошо."

Они вышли из машины и пошли по дорожке к двери с вздутой коричневой лепниной. Дилл позвонил. Через несколько секунд дверь открыл Гарольд Сноу, одетый в футболку, теннисные шорты и косой взгляд. Прежде чем Сноу успел что-либо сказать, Дилл сказал слишком громким голосом: — Мы пришли по поводу арендной платы, Гарольд.

Был краткий озадаченный взгляд, который длился меньше секунды, пока глаза койота не выразили свое понимание. Сноу повернул голову, чтобы убедиться, что его голос донесется до гостиной. "Ага. Верно. Рента."

Сноу провела их через небольшой холл в гостиную, где Синди Маккейб наносила розовый лак на ногти на ногах и смотрела телепрограмму с участием пожилых британских актеров. Дилл представил двух женщин, и Синди МакКейб сказала: «Привет».

«Выключи это дерьмо», — сказал Сноу. — Они здесь по поводу арендной платы.

Маккейб закрыла бутылку с лаком для ногтей, поднялась и, пытаясь защитить свеженакрашенные пальцы ног, неуклюже на каблуках подошла к большому телевизору и выключила его. — Что с арендой? она сказала.

«Боже, на улице жарко», — сказал Дилл, надеясь, что ему не придется добавлять: «Это определенно вызывает жажду».

Он этого не сделал. Ум снова мелькнул на лице Гарольда Сноу, и он сказал: «Хочешь пива или чего-нибудь еще?»

Дилл улыбнулся. «Пиво было бы здорово».

— Принеси нам четыре пива, куколка? Сноу сказала Синди Маккейб. Прежде чем она успела ответить, Анна Мод Синдж сказала: «Позволь мне помочь, Синди». Маккейб равнодушно кивнула и направилась на кухню, все еще неуклюже идя на каблуках. Синге пошел с ней.

«Где моя тысяча баксов?» Сказал Сноу низким торопливым голосом.

— Ты это вставил, Гарольд?

— Я поставил его, как вы и сказали, — в гостиной. Где мои деньги?»

Дилл достал из кармана брюк сложенные десять стодолларовых купюр и протянул их Сноу, который быстро их пересчитал. «Господи, — сказал он, — ты не мог найти даже конверт?» Он пересчитал купюры во второй раз и сунул их в правый карман теннисных шорт.

— Ты уверен, что это работает, Гарольд? - сказал Дилл.

"Оно работает. Я проверил это. Активируется голосом, как и раньше. Забавно, однако, что я нашел кое-что еще.

"Что?"

«Что будет дополнительно».

Дилл устало покачал головой. — Арендная плата, Гарольд. Вам не придется платить арендную плату за этот месяц».

— А что насчет следующего месяца?

Дилл нахмурился. «Помни о своем колене, Гарольд».

Предупреждение заставило Сноу сделать быстрый шаг назад. Это был почти пропуск. «Но мне не придется платить арендную плату за этот месяц, верно?»

"Верно."

«Ну, я обнаружил, что кто-то другой подключил это место. Я имею в виду гостиную. Похоже на работу полицейского.

— Что ты имеешь в виду под «работой полицейского»?

«Я имею в виду, что это сделал профессионал. Не такой ловкий, как я, но он все равно знал, что делает. Так что я оставил его на месте, но я просто брызнул в микрофон немного мочи. Звук по-прежнему будет улавливаться, но на устранение искажений уйдет неделя. Если они не смогут, все, что у них будет, это забавный шум». Он нахмурился. — Ты не выглядишь слишком удивленным.

Дилл предположил, что Клайд Брэттл приказал проложить проводку в месте, где должна была состояться встреча с сенатором Рамиресом, и никакие действия Брэттла никогда не удивили бы Дилла. Он улыбнулся Сноу и сказал: «Гарольд, просто чтобы показать, насколько я ценю твои усилия, тебе также не придется платить арендную плату за следующий месяц».

Вместо того, чтобы выглядеть довольным, Сноу снова нахмурилась. «Он должен работать под углом», — подумал Дилл. Ему придется придать этому еще один поворот. — Не говори Синди, — сказал Сноу. — Я имею в виду, мы скажем ей, что нам не придется платить арендную плату за этот месяц, но не о том, что за следующий месяц. Хорошо?"

"Отлично."

«Ну, я думаю, нам стоит присесть», — сказала Сноу и указала Диллу на кремовое кресло, на котором сидела Синди Маккейб, красившая ногти на ногах. После того, как Дилл сел, Сноу села на диван напротив. На диване был чехол, украшенный бабочками-монархами. Сноу наклонился вперед, положив локти на голые колени, выражение его лица и тон были доверительными. — Все это как-то связано с твоей сестрой, верно?

— Неправильно, — сказал Дилл.

Выражение лица Сноу сменилось с доверительного на скептическое. Но прежде чем он успел изложить свои сомнения, вернулась Синди МакКейб, неся поднос с четырьмя открытыми банками пива. За ней последовала Анна Мод Синдж с двумя стаканами в каждой руке.

«Я принесла очки, если кто-нибудь захочет», — сказала она.

Никто этого не сделал. Маккейб подал пиво и сел на диван рядом с Гарольдом Сноу. Синге сидел в единственном мягком кресле в комнате. Синди Маккейб посмотрела на Сноу. — А что насчет арендной платы? она сказала.