— Двести шестьдесят восемь долларов.

Китс улыбнулся. Его зубы были почти устрично-белыми, а улыбка оставалась на месте на несколько секунд дольше, чем необходимо, как будто он иногда забывал о ее существовании. Его редеющие волосы были настолько выгоревшими на солнце, что трудно было сказать, светлые они или седые, и он зачесал их прямо на лоб, сделав короткую неровную челку. Блекло-голубые глаза щурились даже в тени, словно опасаясь всякого внезапного света, а длинный, высунутый и поднятый нос отделялся от тонкого горького рта хорошо подстриженными усами. Под всем этим был заостренный подбородок со шрамом, который извивался, как белая река.

«Это было довольно хорошее предположение — двести шестьдесят восемь долларов, но это лишь догадка. Я плачу им тысячу баксов в неделю. Каждый. А теперь угадайте, сколько лояльности это дает».

— Все, что есть?

— Почти, — сказал Китс, сделал паузу и затянулся сигарой. «Вы знаете, кто такие гаитяне? Они амбициозны. Я никогда не видел никого, белого или черного, кто бы работал так усердно, как они. Вы хотите, чтобы яму вырыли? Черт, они его выкопают — просто скажи им, насколько широка и насколько близка к Китаю. Я больше не нанимаю никого, кроме гаитян, хотя, черт возьми, мне бы очень хотелось, чтобы они научились говорить по-американски». Он снова сделал паузу. — Как Велвита?

«Кажется, с ней все в порядке», — сказал Цитрон.

— Она уже рассказала тебе о том, как трахала своего брата?

Прежде чем Цитрон успел ответить, в окно постучали. Оба мужчины обернулись. Жак наклонился, заглянул в окно и широко улыбнулся, указывая на длинную круглую сумку из буйволиной шкуры, которую он держал в левой руке. Китс кивнул, и Жак исчез, направляясь обратно к «Форд ЛТД». Китс нажал кнопку, которая опустила стеклянную перегородку.

— Поехали, сынок, — сказал он водителю.

"Да сэр. Куда?"

— У них здесь живописная поездка?

Водитель попытался представить себе какое-нибудь живописное место. — Что ж, — сказал он наконец, — мы могли бы пойти вдоль побережья.

«Звучит хорошо», — сказал Китс и поднял перегородку обратно. Водитель включил передачу и вывел лимузин в плотный поток машин аэропорта.

— Да, у нее был брат, — сказал Китс, — и, как она, вероятно, вам сказала, он мертв. Он умер, когда ей было семь, а ему девять. Он умер от полиомиелита летом пятьдесят девятого года. К тому времени у них уже был полиомиелит, но он заразился и все равно умер. Возможно, Кэш и Велвита раз или два играли в доктора, но остальное она просто наверстывает. Инцест. Некоторых это заводит — вы знали об этом?

Китс, похоже, не ожидал ответа, а Цитрон его не дал. Вместо этого он сказал: «Она также упомянула мужа. Или она это тоже выдумала?

«Нет, она это не выдумала. Она была замужем за Джимми. Джимми Манерас. Джейме, правда. Он был старше ее. Кубинец. Манерасы и я были вместе в деловом общении. Она рассказала тебе об этом?

"Да."

«Думаю, она бы это сделала. Эта дама любит поговорить. Знаешь, мы не разговариваем, она и я. Чертовски дурацкая ситуация для мужчины, но такое случается. Бывает." Он вздохнул и затянулся сигарой. "Кто они?"

— Я не знаю, — сказал Цитрон.

— Похитители, вы думаете?

«Если и были, то не были очень решительными».

— Потому что они улетели после того, как ты швырнул в них анютины глазки.

«Гвоздики».

«Гвоздики. Зачем ты сделал такую чертову глупость?»

"Рефлекс."

— Прежде чем ты подумал, да?

Цитрон кивнул.

Китс выглянул в окно. Вид открывался на какую-то серую болотистую местность. «Не очень живописная поездка», — сказал он.

«Становится лучше».

«Как они выглядели? Я имею в виду, были ли они белыми, черными, коричневыми или какими?

"Белый. На них были маски для дайвинга. Гидрокостюмы. Судя по тому, как они двигались, я бы сказал, что им было около двадцати, чуть больше тридцати».

«Голоса?»

«Стандартный американец».

— Что они сказали?

«Они сказали: «Ни звука» или «Не издавай ни звука». Я не помню какой именно, но они сказали это твоей дочери. А потом мне сказали: «Ты тоже». Кажется, я сказал: «Хорошо» или «Хорошо». Ничего особо запоминающегося. О, еще одна вещь. Одного из них она укусила за руку.

— Укуси его, ей-богу! Китс просиял. — Ты мне этого не говорил.

«Я забыл».

— Что он сделал?

"Он закричал."

— Укуси его, ей-богу! Китс кивнул и несколько мгновений улыбался про себя, затем повернулся и внимательно осмотрел Ситрона.

"Ты женился?"

"Нет."

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?

«Я смотритель и иногда писатель».

«Что за писатель?»

«Статьи о путешествиях».

«Заплатить что-нибудь?»

"Немного."

«Были в колледже?»

Цитрон кивнул.

— Когда-нибудь был в тюрьме?

"Один раз."

"Сколько?"

«Тринадцать месяцев».

"Зачем?"

«Я никогда не был до конца уверен».

"Где?"

«Африка».

— Черт, тогда это не в счет. Китс снова выглянул в окно, нахмурился, увидев городской беспорядок, окружавший бульвар Линкольна, и, все еще хмурясь, повернулся к Цитрону. «Я не собираюсь спрашивать тебя, спал ли ты с Велвитой, потому что я уже знаю ответ на этот вопрос, но я спрошу тебя вот что. Что ты о ней думаешь?

— Я думаю, — медленно произнес Цитрон, — я думаю, что она немного… озадачена.

Казалось, это удовлетворило Китса. Он кивнул, как бы подтверждая что-то, и после молчания, которое длилось почти два квартала, сказал: «Я богат. Я имею в виду, большие богатые.

— Итак, я понимаю.

«Сделал все это на допинге. Сначала марихуана, а потом я рано начал принимать кокаин, совершил убийство и вышел чистым. Знаешь, в чем я сейчас нахожусь?

"Нет."

"Обувь. Автоматизированные обувные магазины самообслуживания со скидками. Я сел и подумал о том, что должно быть у людей: хорошие времена и плохие. Ну, я придумал туфли. Дешевая импортная обувь. Сейчас у меня работает сеть магазинов: дюжина во Флориде, пять в Алабаме, а в следующем году мы переезжаем в Миссисипи и Луизиану. Но, черт возьми, ты не хочешь слышать о моих обувных магазинах.

— Я могу слушать, — сказал Цитрон.

— Нет, на самом деле ты хочешь услышать то, к чему я веду. И я собираюсь прямо с этим высказаться. Вельвита, ну, Велвита симпатичная и вполовину умная, даже если ей не хватает шести кирпичей до груза, и четыре-пять лет назад я создал для нее этот безотзывный траст, так что там есть деньги, но я хочу знать, если... в течение следующих нескольких недель ты будешь ее любимым мужчиной.

Цитрон повернулась и посмотрела на Китса, чьи выцветшие голубые глаза потеряли косоглазие. Теперь они были почти круглыми и, как подумал Цитрон, почти честными. «Причудливый человек», — сказал он. — Или ты имеешь в виду хранителя?

Китс улыбнулся. — Ну, может быть, и то, и другое.

OceanofPDF.com

ГЛАВА 16

Дрю Мид, воспользовавшись ключом, который дала ему Глэдис Ситрон, отпер входную дверь ее дома, все еще ощущая во рту приятный вкус обеда стоимостью 32 доллара плюс чаевые, которым он угостился в изысканном китайском ресторане на Родео-Драйв. Мид пообедал рано и один, ровно в полдень. Было уже чуть больше часа.

Он не входил в дом холодным. Мид ни за что не пошел бы в телефонную будку. Однажды он обошел квартал пешком, разглядывая машины, припаркованные у обочины и на подъездных дорожках. Большинство из них, казалось, были довольно дорогими иностранными марками — BMW, Volvo и достаточное количество Mercedes. Он также заметил белый фургон «Форд» с надписью «CART'S C USTOM R UG» . УБОРКА» и ниже номер телефона, по которому можно позвонить, и адрес на бульваре Санта-Моника. Фургон был припаркован через четыре дома от дома Глэдис Ситрон, и Мид автоматически запомнил в уме номер его лицензии. используя свою собственную мнемоническую систему, Мид иногда мог запоминать номера лицензий на годы, а номера телефонов — навсегда.

Он толкнул дверь, вошел в небольшой вестибюль, остановился как вкопанный и прислушался. Слышать было нечего. Он повернулся назад, закрыл дверь, открыл засов и застегнул цепь.

Они ждали его, когда он вошел в гостиную, их пара, рты приоткрыты для бесшумного дыхания, не более тридцати, если что, один с голубыми глазами, другой с карими. Оба носили дешевые коричневые хлопчатобумажные куртки, похожие на униформу, с вышитыми красными нитками над нагрудными карманами их имена. Голубоглазым был Джон; тем, у кого были карие глаза, был Дик.

Мид остановился у стола с китайской лампой. «Ну и как дела с ковровым бизнесом?» — сказал он, взял лампу и швырнул ее в Дика. Пока лампа все еще была в воздухе, Мид бросился на Джона. Он симулировал удар ногой в промежность, и когда Джон повернул к нему бедро, Мид ударил левым кулаком Джона в нижнюю часть живота, на три дюйма ниже пояса. Там было больше мускулов, чем ожидал Мид, но Джон, тем не менее, наклонился, схватившись за себя и задыхаясь. Мид стиснул руки вместе, чтобы с силой обрушить их на согнутую шею Джона, когда дуло пистолета воткнулось ему в ухо, и голос Дика сказал: «Не надо».

Мид развернулся, подняв предплечье, чтобы выбить пистолет, но его уже не было. Дик теперь присел на корточки, на расстоянии более ярда, держа пистолет обеими руками и целясь в грудь Мида, точно так, как кто-то где-то научил его целиться.

— Вот черт, — сказал Мид, подошел и сел в одно из двух кресел с откидными спинками перед камином, достал свои «Кэмелы» и зажег один, слегка дрожащими руками.

Джон выпрямился, все еще прижимая обе руки к животу. «Двигается довольно хорошо для старого пердуна», — сказал он.

«Они сказали, что может», — сказал Дик.

«Кем ты должен быть?» - сказал Мид.

«Что мы сегодня?» — сказал Дик, не сводя глаз с Мида и не ослабляя прицеливания. "Я постоянно забываю."

«Сегодня мы занимаемся коврами», — сказал Джон. «Вчера или, может быть, позавчера мы были специальным агентом Тайгом и специальным агентом Ярн. Я Пряжа; он Тайге.

Мид задумчиво кивнул. «Подметальные машины, да? Тех, кого посылают с метлой и совком для мусора.

«На самом деле уборщицы», — сказал Тай.

«Что со мной происходит?» - сказал Мид.

"Ты?" - сказал Пряжа. «Ты уже мертв. О тебе написали в «Нью-Йорк Таймс».

— Так я слышал.

«Если ты уже мертв, — сказал Тайге, — что ж, худшее уже произошло, не так ли?»

"Ага. Когда ты так говоришь, я думаю, так оно и есть».

«Ты можешь просто выйти за дверь и начать новую жизнь».

"Звучит отлично."

«Конечно, — сказал Ярн, — сначала нам нужно задать тебе пару вопросов».

«Я не против. Спрашивай."

«Мы заметили, что сегодня утром вы разговаривали с некоторыми людьми», — сказал Тай.

«Да, теперь, когда вы упомянули об этом, я думаю, что я это сделал».

"Кто они?"

«Один парень сказал, что его зовут Хэре, Дрейпер Хэре, а другой утверждал, что его зовут Митч Митчелл».

Ярн вздохнул и нахмурился. "Видеть? Мы уже начали плохое начало».

— Вы хотите сказать, что его звали не Митчелл?

"Нет."

— Будь я проклят, — сказал Мид.

— Знаете, может, вам лучше рассказать нам что-нибудь о себе, мистер Мид?

— Рассказать тебе обо мне?

"Да."

"Почему?"

«Просто чтобы убедиться, что у нас есть нужный человек», — сказал Тайге. «Я имею в виду, что мы не хотим иметь дело с звонарем. Вы можете это понять».

— Конечно, — сказал Мид. «Как много вы хотите знать?»

«Просто дайте нам схему», — сказал Тайге.

«Ну, я родился в Терре-Оте, девятнадцатого ноября девятнадцатого года. девятнадцать. Мой старик служил в АЭФ, остался там после перемирия и привез домой француженку. Именно так я выучил французский язык — у нее, моей матери. Когда в тридцать седьмом году я окончил среднюю школу, мой старик устроил меня на работу в Western Union учеником телеграфиста. Вот кем он был. Телеграфист. Затем я пошел в армию в конце сорок первого года и благодаря моему французскому языку и профессии попал в УСС в сорок втором. Это то дерьмо, которое ты хочешь?

— Именно, — сказал Ярн.

«После войны я пошел работать в профсоюз телеграфистов сначала организатором, а затем торговым агентом. Так продолжалось до тех пор, пока Бюро не схватило меня, и я не пошел работать на них». Он сделал паузу.

— Под прикрытием, да? - сказал Тайге.

"Верно."

«Вы прожили немало жизней ради Бюро, не так ли?»

«Четыре или пять».

"Продолжать."

«Затем я пошел работать в Air America. Я был планировщиком».

«Призрачная линия», — сказал Ярн.

Мид кивнул. «Я делал для них довольно странные вещи здесь и там, и они отправили меня во Вьентьян делать еще несколько странных вещей. Полеты в Китай и тому подобное».

— А вы ведь не ездили в Китай?

«Я пару раз прилетал и улетал — ну, знаете, разворот».

— Может, подбросил кого-нибудь? - сказал Тайге.

"Может быть."

"И что?"

«Потом я уволился и занялся собственным бизнесом».

"Где?"

«Гонконг, Джакарта, Бангкок и подобные места».

"Сингапур?" – спросил Тайге.

"Да, конечно. Сингапур."

— Где ты встретил нашего общего друга? - сказал Пряжа.

"ВОЗ?"

Бобби Манерас.

"Ах, да. Ему."

«Бедный Бобби», — сказал Ярн.

«Почему бедный?» - сказал Мид.

– Не бедный в денежном смысле, – сказал Тайге, – но бедный в… как мне сказать? Полагаю, временной смысл. Ты знаешь «Бой Хауди» в Маниле?

«Да, — сказал Мид, — я был там пару раз».

— Ну, — сказал Тай, — бедный Бобби был там, выпивал пару-тройку стаканчиков, ушел, сошел с обочины, и его сбил с ног огромный грузовик. Говорят, он был, ну, вы знаете, пьян. Бедный Бобби.