— Ты думаешь обо мне? — бормочет он, и его голос снова становится мягким.

— Да, — выдыхаю я, обводя свой клитор, который становится скользким от желания.

— Закрой глаза.

Я делаю, как он говорит, и снова чувствую, как холодный воздух овевает мою кожу.

Мои губы покалывает. Кажется, что на них опустился иней. Я открываю глаза и задыхаюсь.

Губы Уильяма прижимаются к моим.

— Я чувствую тебя. Я чувствую давление, — бормочу я ему в губы.

Он отлетает к другой стороне душа, и на его лице отражается нечто среднее между желанием и гневом.

— Не ври.

— Я не… — заикаюсь я, когда горячая вода становится холоднее и превращается в кровь. Я взвизгиваю и уворачиваюсь от брызг тёмно-красной жидкости. — Ты это делаешь?

Он не отвечает.

Когда я в отчаянии смотрю на него, его лицо темнеет, искажается злобой.

— Не ври, — шипит он.

— Я не вру, Уильям, — спокойно отвечаю я. — Я почувствовала твои губы на своих.

— Нет! — рычит он и затем исчезает из моего поля зрения, забирая с собой кровавую воду.

Она приходит в норму, и, дрожа, я встаю под него, чтобы смыть кровь, мой желудок протестует от голода.

Быстро закончив с уборкой и надев чёрную рубашку, чёрные брюки и ботинки, я натягиваю пиджак Си-Джея, проклиная последствия.

— Я ухожу, — говорю я Уильяму, хотя его нигде не видно. — Мы можем поговорить об этом позже, когда ты успокоишься. Я признаю, что ложь является для тебя спусковым крючком, и в этих обстоятельствах я понимаю, почему ты так злишься. Но я чувствовала тебя, Уильям Харрингтон, и я знаю, что ты тоже чувствовал меня.

В ответ — тишина.

Выйдя из своей спальни, я направляюсь в столовую, чтобы взять два стакана крови, прежде чем отправиться в библиотеку.

К счастью, я не сталкиваюсь ни с кем из парней, или со своим братом, или с кем-либо, кто хочет причинить мне боль. Я просто подхожу к раздатчику крови, беру свои стаканчики и выхожу, по одному в каждой руке. Я жадно выпиваю первый стакан и выкидываю его, прежде чем приняться за второй, наслаждаясь вкусом.

В библиотеке так рано тихо. Допивая второй стакан и выбрасывая его, я целеустремлённо направляюсь в восточный угол, выискивая глазами третий книжный шкаф, о котором упоминал Уильям. Надо мной возвышаются массивные полки, каждая из которых заставлена древними фолиантами, на корешках которых есть названия на языках, которые я даже не могу определить.

Я нахожу восточный угол и считаю книжные шкафы. Один, два, три. Третий книжный шкаф стоит немного в стороне от остальных, его тёмное дерево столетиями было отполировано до тусклого блеска умелыми руками. Мои пальцы пробегают по корешкам в поисках «Трансмутации эфирных сущностей». Заметив его, я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть, нет ли кого поблизости.

Толстый том в тёмно-синем кожаном переплёте с серебряным тиснением, слегка потускневшим от времени.

Протягивая руку, я подпрыгиваю на целую милю, когда Си-Джей спрашивает:

— Что ты делаешь, моя сладкая?

— Ищу книгу, — огрызаюсь я, раздражённая тем, что меня потревожили. Я оборачиваюсь, вижу его и Кассиэля, стоящих бок о бок, и прищуриваюсь: — Что вы двое здесь делаете? Похоже, не собираетесь поубивать друг друга.

— Мы заключили временное перемирие, — говорит Си-Джей, не отрывая от меня взгляда. — Для твоего же блага, конечно.

— Как заботливо, — растягиваю я слова. — И что именно подразумевает это перемирие?

Взгляд Кассиэля достаточно невинен, но я знаю, что за ним скрывается зверь.

— Мы договорились позволить тебе сделать свой собственный выбор. Без вмешательства.

— Ну и дела, как это заботливо с вашей стороны.

— Очень, — серьёзно отвечает Си-Джей.

— Невероятно, — бормочу я. — Ну, послушайте, спасибо и всё такое, но мне нужно делать домашнее задание, — я смотрю на них, ожидая, что они разойдутся. Когда они этого не делают, я резко вздыхаю. — Проваливайте.

Си-Джей выглядит слегка удивлённым моим требованием.

— Я думаю, мы останемся. Что бы ты ни задумала, это не домашнее задание, и ты, вероятно, нарвёшься на кучу неприятностей.

— Что заставляет тебя так думать?

— Кажется, они следует за тобой повсюду, — отвечает Кассиэль.

— О, как мило. Теперь вы ополчились против меня. Ну и пошли вы оба.

— Сначала я, а потом ты сможешь взять его. Я беру то, что принадлежит мне, моя сладкая, согласна ты на это или нет.

— Ты продолжаешь угрожать этим, и всё же я не вижу, чтобы ты действовал в соответствии с этим.

Его глаза темнеют.

— Ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Почему бы и нет? Это не значит, что этого не произойдёт в любом случае.

— Иззи, это на тебя не похоже. Что случилось? — спрашивает он, подходя ближе.

— Ничего, — огрызаюсь я. — И ты на самом деле не знаешь меня, так откуда ты знаешь, что это на меня не похоже?

— Изольда, — говорит Кассиэль мягким, но твёрдым голосом, — у тебя другая энергетика. Тревожная.

Я перевожу взгляд с одного на другого, внезапно почувствовав себя загнанной в угол.

— Послушайте, я в порядке. Мне нужно кое-что найти в библиотеке. Это личное.

— Мы можем тебе помочь, — предлагает Кассиэль.

— Нет необходимости.

— Иззи, — раздражённо говорит Си-Джей. — Перестань быть такой упрямой.

— Кто бы говорил.

Он рычит и в мгновение ока оказывается передо мной, хлопая рукой по книжному шкафу, заставляя меня вздрогнуть.

— Что с тобой происходит?

— Ничего, — тихо отвечаю я. — Я просто не хочу чувствовать необходимость объясняться с тобой. Теперь я свободна. Я хочу быть свободной, — его присутствие давит, и я чувствую, как сжимаются мои лёгкие.

Он видит, что я сопротивляюсь, и немного отстраняется, прежде чем обхватить ладонями моё лицо.

— Позволь мне помочь тебе, — бормочет он. — Тебе больше не нужно быть одной.

Нежность в его голосе почти убивает меня. На мгновение мне хочется сдаться, признаться во всём — о том, кто я такая, об Уильяме, о запретной секции, о моей отчаянной потребности понять, кто я такая и почему за мной охотятся. Но что-то удерживает меня.

— В том-то и дело, — шепчу я, встречаясь с ним взглядом. — Всю мою жизнь меня окружали люди, которые утверждали, что помогают мне, защищают меня. Посмотри, к чему это привело.

Большим пальцем Си-Джей проводит по моей скуле, его прикосновение нежнее, чем можно было ожидать от такого хищного существа.

— Я не они.

— Нет, ты совсем другой, — соглашаюсь я, бросая взгляд на Кассиэля, который наблюдает за нами с пугающим вниманием. — Вы оба.

Я отстраняюсь от прикосновения Си-Джея, мне нужно пространство, чтобы ясно подумать. Книга прямо здесь, всего в нескольких дюймах от моих пальцев. Так близко к ответам.

— Что бы ты ни искала, — говорит Кассиэль, и его крылья слегка колышутся за спиной, — мы сможем найти это вместе.

— А с чего бы вам мне помогать? — с вызовом спрашиваю я, скрещивая руки на груди. — А вам-то что с этого?

Си-Джей улыбается медленно и опасно.

— Конечно, я рад твоей компании.

Я усмехаюсь, но в этом нет ничего по-настоящему горячего.

— Мне любопытно, — признается Кассиэль, подходя ближе.

— Какой сюрприз. Послушайте, я не могу вам сказать. Это секрет, от которого зависит моя жизнь, хорошо?

— Что? — огрызается Си-Джей, внезапно снова становясь свирепым защитником. — Что это значит?

— Именно то, что я сказала. Я не могу вам сказать.

— О, нет, — говорит он, качая головой. — Теперь ты расскажешь нам, Изольда.

— Вы не можете просто уйти и оставить меня в покое? — в отчаянии спрашиваю я, зная, что это бесполезно.

— Ни за что, — заявляет Си-Джей, расставляя ноги и скрещивая руки на груди. Кассиэль повторяет его позу, и я закатываю глаза.

— Вы двое так похожи, что это приводит меня в бешенство, — зашипела я и поворачиваюсь, чтобы сдернуть книгу с места. Книжный шкаф скрипит, а затем открывается внутрь, открывая тёмный проход за ним. Затхлый запах древнего камня и забытой магии вырывается наружу, заставляя меня чихнуть.

— Потайной ход, — бормочет Си-Джей, вглядываясь в темноту. — Отличная работа, моя сладкая. Ты бы преуспела в Понте.

— Где? — спрашиваю я.

Он ухмыляется.

— В моём фамильном замке.

— Потайной ход, — замечает Кассиэль, его лицо слегка краснеет от волнения. — Как увлекательно.

Я перевожу взгляд с них на проход, понимая, что моя возможность отправиться на одиночную миссию только что исчезла.

— Отлично. Поскольку вы оба здесь и явно не собираетесь уходить, вы могли бы с таким же успехом быть полезными.

— Всегда рад услужить, — растягивает слова Си-Джей, его глаза светятся любопытством и чем-то более мрачным. — Куда именно мы направляемся, моя сладкая?

— В запретную секцию, — признаюсь я, выходя в коридор. — Уильям рассказал мне, как туда добраться.

— Уильям? — спрашивает Кассиэль, следуя за мной по пятам.

— Призрак в моей комнате, — объясняю я, не оборачиваясь. — Он умер здесь сто лет назад и знает, что к чему.

Книжный шкаф закрывается за нами, погружая нас в темноту. Моё вампирское зрение обостряется, и я оглядываю мрачный туннель. Глаза Кассиэля меняют цвет, становясь серебряными в кромешной тьме.

— Мило, — бормочу я, протягивая руки к его лицу. — Твои глаза стали серебряными.

Он моргает.

— Ой.

— Ты доверяешь этому призраку? — спрашивает Си-Джей, и его голос слегка отдается эхом в узком коридоре.

— Сейчас я доверяю ему больше, чем кому-либо из вас, — возражаю я, хотя это не совсем так. Странное поведение Уильяма в душе выбило меня из колеи. Он явно более злобный человек, чем показывает.

Коридор идет под уклон, каменные ступени сгладились за столетия тайного передвижения. Я считаю их про себя, вспоминая предупреждение Уильяма. Раз, два…

— Переступите через третью ступеньку, — бормочу я. — Это сигналка.

— Сингалка для кого именно? — спрашивает Си-Джей.

— Для Блэкриджа, полагаю, — отвечаю я, осторожно поднимая ногу, чтобы перешагнуть через ловушку. — Уильям не уточнял.

Кассиэль следует моему примеру. Си-Джей идет последним, его движения хищные и настороженные, глаза сканируют каждую тень, словно ожидая засады.

По мере того, как мы спускаемся, воздух становится холоднее, отяжелевший от тяжести веков и забытой магии. После того, как проход, казалось, целую вечность спускался по спирали, он превратился в круглую камеру, в точности такую, как описывал Уильям.

Вдоль изогнутой стены расположены пять одинаковых дверей, каждая из которых сделана из тёмного дерева и окована железом. На их поверхности вырезаны древние символы, слабо светящиеся дремлющей силой.

— Вторая дверь направо, — бормочу я, направляясь к ней.

— Постой, — говорит Си-Джей низким повелительным голосом. Он встаёт передо мной, раздувая ноздри, вдыхая воздух. — Что-то не так.

Кассиэль подходит ко мне с другой стороны, его крылья слегка расправляются в защитном жесте.

— Он прав. Здесь кто-то есть.

Я перевожу взгляд с одного на другого, расстроенная задержкой, но благодарная за их осторожность.

— Уильям упомянул стража. Что-то, что воплощает в себе ваш самый большой страх или желание.

— А, — говорит Си-Джей с мрачной улыбкой. — Умный защитный механизм. Очень старая школа.

Я изучаю пять дверей, каждая из которых идентична, но в то же время отличается излучаемой энергией.

— Как мы пройдём мимо него?

— Мы не вступаем в бой, — говорит Кассиэль, нервно взмахивая крыльями. — Стражи, которые проявляют страхи или желания, созданы для того, чтобы заманить вас в ловушку вашего собственного разума. Чем больше вы боретесь, тем глубже погружаетесь.

Си-Джей кивает, удивляя меня своим согласием.

— Ангелок прав. Фокус в том, чтобы признать то, что ты видишь, не давая этому власти над собой.

— Легче сказать, чем сделать, — бормочу я, подходя ко второй двери. В тот момент, когда мои пальцы касаются древнего дерева, воздух вокруг нас становится густым, насыщенным магией.

Камера расплывается, реальность сворачивается сама по себе, как мокрая бумага. Когда всё стабилизируется, я уже не нахожусь в круглой комнате с Си-Джеем и Кассиэлем. Я вернулась в замок моей семьи, в запертую комнату в башне, где я провела всю свою жизнь.

Знакомые каменные стены смыкаются, душат меня.

— Нет, — шепчу я, паника подступает к горлу. — Только не снова.

Глава 25. ИЗОЛЬДА

Я оборачиваюсь в поисках выхода, но вижу только единственное окно, с решётками из заколдованного железа, которое удерживало меня всю мою жизнь. На стенах висят те же гобелены, изображающие древние битвы между вампирами и их врагами. Та же кровать с балдахином и кроваво-красным пологом. Та же тюрьма, замаскированная под охрану.

— Это нереально, — говорю я себе, впиваясь ногтями в ладони. — Страж показывает мне мой страх.

Но это кажется реальным. Знакомый запах старого камня и затхлый воздух, далёкий звук голоса моей матери, холод, который никогда не покидает эти древние стены, независимо от того, сколько огня горит в камине. Меня заставили выйти из этой тюрьмы, но теперь я никогда не захочу возвращаться. Я хочу получить то, что у меня есть в Серебряных Вратах, каким бы страшным и неизвестным это ни было, это лучше, чем быть взаперти.

— Изольда, — раздаётся у меня за спиной голос отца. Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит у запертой двери, его внушительная фигура, как всегда, внушает страх. — Ты никогда не сможешь покинуть этот замок. Это небезопасно.

— Это нереально, — шепчу я снова, пятясь от видения моего отца. Его глаза темнее, чем я помню, а зрачки расширяются, пока полностью не скрывают радужную оболочку.

— Твоё место здесь, — говорит он, и его голос отдаётся странным эхом. — Где мы сможем защитить тебя.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. Теперь я вкусила сладость свободы. Я не собираюсь снова становиться пленницей.