— Ещё раз назовешь меня так, и я тебя раздавлю, — рычу я, хотя моё сердце бешено колотится от этого противостояния. Моё дыхание становится тяжелее, а ладони потеют. У меня кружится голова, и когда он придвигается ещё ближе, я отступаю.

Он знает, что теперь я в его власти. Я проявила слабость.

Его глаза торжествующе сверкают, когда он приближается, прижимая меня к стене. Шум в обеденном зале стихает, болтовня превращается в отдалённый фоновый шум, когда я сосредотачиваюсь на угрозе передо мной.

— Ты думаешь, что сможешь справиться со мной? — насмехается он, его голос звучит так тихо, что только я могу слышать. — Ты всего лишь маленькая девочка, играющая в высшей лиге, Изольда.

Моя спина упирается в каменную стену, и я прижимаю к ней ладони, чтобы удержаться на ногах. Я делаю глубокий вдох, пытаясь активировать свою защитную магию, но она действует вяло, реагируя скорее на мой страх, чем на приказ. Он протягивает руку, больно хватая меня за запястье, его пальцы впиваются в мою кожу.

— Отпусти меня, — требую я ровным голосом, несмотря на растущую во мне панику. Я не позволю ему увидеть мой страх, не доставлю ему такого удовольствия.

Он наклоняется, его горячее дыхание касается моего лица.

— Заставь меня.

Другой рукой он пытается обхватить меня за талию, но внезапно его отрывают от меня.

Но это не Си-Джей держит его в удушающей хватке.

На самом деле, никто.

Невидимая верёвка на его шее натягивается, когда мои глаза расширяются. Я поднимаю руку, чувствую покалывание, жгучий ожог, и в этот момент она попадает в цель.

Я делаю это.

Я развила в себе силу, которой у меня никогда не было, или, возможно, она у меня всегда была, но я о ней не знала.

Вампир борется с душащими его невидимыми путами, его глаза в панике выпучены. Воздух вокруг меня потрескивает от магии, и я чувствую, как необузданная сила струится по моим венам. Она возбуждает. Она освобождает. Она совершенно пугает.

Студенты поблизости замечают суматоху, их разговоры прерываются, когда они оборачиваются, чтобы посмотреть. Но это всего лишь очередная драка. То же самое дерьмо, но в другой день.

Сопротивление вампира ослабевает, его лицо приобретает тревожный фиолетовый оттенок. Я слегка ослабляю хватку, ровно настолько, чтобы он мог дышать, но не настолько, чтобы освободить его.

Я задерживаю его взгляд ещё на мгновение, прежде чем отпустить его полностью.

Он отшатывается, потирая горло, на его лице написано потрясение.

— Что за хрень? — хрипит он.

— Я же говорила, что раздавлю тебя. Ещё раз прикоснись ко мне, и тебе не сносить головы. Всё ясно? — я не знаю, откуда во мне взялась эта чудовищная черта, но мне она очень нравится. Оказывается, у меня есть силы поддерживать своё отношение к происходящему, и все в столовой это видят.

Он, спотыкаясь, уходит, а я свирепо смотрю на всех, кто смотрит на него. Никто ничего не говорит, они просто возвращаются к своим разговорам и еде, как будто ничего не произошло.

Хорошо. Я могла бы обойтись и без этого внимания.

Направляюсь к раздатчику крови, толпа вампиров выстраивается в очередь, давая мне возможность принять участие. Чувствуя себя неловко, я хватаю стакан и быстро наполняю его до краёв, а затем ускользаю, надеясь выпить его в относительной тишине.

Но не тут-то было.

Айзек и Си-Джей стоят неподалёку и наблюдают за мной, они выглядят разъярёнными, как две змеи, на которых наступили. Я поднимаю подбородок повыше и разворачиваюсь, чтобы вернуться в другую сторону и выйти из столовой. Мне не нужно, чтобы они топтались рядом и мешали. У меня есть свой собственный путь, и я пройду по нему.

По какой бы причине я ни оказалась здесь, я кое-что выясню, кто бы за мной ни охотился, пусть лучше остерегается, потому что я Изольда Морворен, вампирская сучка, которая…

— Проклятье! — кричу я, спотыкаясь о собственные ноги и падая с лестницы, разбрызгивая повсюду кровь, что делает происходящее похожим на сцену из очень ужасного убийства, свидетелями которого была половина академии и которое разрушило весь мой авторитет на улицах, который я могла завоевать несколько минут назад.

Глава 20. ИЗОЛЬДА

Я неуклюже приземляюсь у подножия лестницы, моя белая кофта теперь в алых пятнах. Вокруг меня раздается смех, а моё лицо пылает от унижения. Вот и всё о моём драматическом уходе.

— Ловкий ход, вампирша, — кричит какая-то женщина.

Я смотрю на неё и её друзей, открыто смеясь. Они что, подставили мне подножку?

С трудом поднимаясь на ноги, я слегка поскальзываюсь на скользких от крови камнях и безуспешно отряхиваю свою испорченную одежду.

Айзек и Си-Джей подбегают ко мне, но Си-Джей отходит в сторону, а Айзек помогает мне удержаться на ногах.

— Что за хрень? Ты в порядке?

— Да, я в порядке, — выдавливаю я из себя. — Кажется, кудахчущие ведьмы подставили мне подножку.

Си-Джей резко поворачивает голову в сторону, обнажает клыки и шипит на них, и они замолкают, вызывающе вздёргивают подбородки и удаляются.

Да, они определённо имели к этому какое-то отношение. Суки.

— Перестань бороться за меня, — устало говорю я. — Чем больше ты делаешь, тем больше надо мной издеваются.

— Я не собираюсь стоять в стороне, пока тебе причиняют боль, Иззи, — говорит Айзек, беря меня за запястье и уводя подальше от этого безобразия.

Си-Джей протягивает руку, и из его ладони вырывается облако красно-чёрного дыма, мгновенно очищая лестницу и меня.

Сила тёмная, наполненная знаком, который я не могу точно определить, но определённо не вампирская. Какие ещё тайны он скрывает?

— Послушай, Иззи. Ты должна попытаться связаться с мамой и папой с помощью зеркала. Они не отвечают мне, и мне тревожно. Почему тебя отправили сюда? Что означает кровавая луна? Кто были эти существа, которые пришли за тобой, и почему? — он понижает голос для последнего вопроса, но Си-Джей всё равно слышит его.

— Я хочу знать так же много, как и ты, но какая-то часть меня боится, — признаюсь я. — Я не хочу этого знать.

— Может, и нет. Но ты должна думать о своей безопасности. И почему они послали тебя сюда? И почему Блэкридж вёл себя так, будто это не было неожиданностью, когда ты здесь оказалась?

Ладно, он задаёт чертовски интересные вопросы, на которые у меня нет ответов. Но я сомневаюсь, что наши родители всё равно рассказали бы мне. Даже если бы я смогла с ними связаться…

— Подожди, ты не можешь с ними связаться?

Он качает головой.

— Что, если существа, которые пришли за мной, забрали их? — шепчу я.

— Вот почему тебе нужно связаться с ними, — говорит Айзек. — Нам нужно начать разбираться в этом дерьме.

Я киваю. Он прав. Я была так поглощена Си-Джеем, тем, что была здесь, и тем, что отгоняла от себя придурков и призраков, что упустила из виду общую картину. В первую очередь, моё существование в этой грёбаной академии.

Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать ещё хоть слово, снаружи доносится шум, и из столовой выбегает колдун.

— Ангел сражается с Бенцем. Принимаю ставки. Кто в игре?

Моё сердце ухает в пятки. Кассиэль и Бенц? Что, чёрт возьми, сейчас происходит?

Айзек хватает меня за руку, когда я поворачиваюсь в сторону суматохи.

— Изольда, не вмешивайся. У нас есть дела поважнее.

Качая головой, я вырываюсь из его хватки и бегу сквозь толпу, прислушиваясь к возбуждённой болтовне и возгласам других студентов.

Внутренний двор заполнен зрителями, образующими кольцо вокруг сражающихся. Я проталкиваюсь сквозь толпу, не обращая внимания на ворчание и угрозы, пока не оказываюсь в первых рядах. От этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

Кассиэль парит в нескольких футах над землёй, его великолепные чёрные крылья широко расправлены, создавая порывы ветра, которые развевают волосы и одежду.

Под ним кружит Бенц, его тело наполовину трансформировано. Он не совсем волк, но и не человек. Ликан. Его когти блестят в тусклом свете, зубы удлиняются, превращаясь в страшные клыки.

— Спускайся и сразись со мной как следует, воробушек, — рычит Бенц, его голос искажён частичной трансформацией.

Кассиэль смеется, и его смех звучит странно мелодично, несмотря на напряжение.

— С чего бы мне отказываться от своего преимущества? Может, я и новичок в драках, но я не дурак.

Толпа одобрительно ревёт, и я замечаю, как деньги быстро переходят из рук в руки по мере того, как меняются шансы.

— Что случилось? — спрашиваю я Корделию, которая проталкивается ко мне из дальнего конца круга.

— Бенц говорил о тебе гадости, — отвечает она, не отрывая глаз от зрелища. — Ангельское Наслаждение оскорбился от твоего имени.

Я морщусь и открываю рот, чтобы крикнуть ему, что я сам могу сразиться с Бенцем — глупо, да, но, чёрт возьми, — когда Кассиэль поднимает руку, и из его ладони вылетает золотая молния с чёрной гравировкой и ударяется в землю у ног Бенца, раскалывая камень и разбрасывая грязь, внизу всё летало повсюду. Бенц отлетает назад и врезается не в кого иного, как в Си-Джея.

— О, чёрт возьми, — простонала я.

— Ставлю сотню на принца тьмы! — кричит Корделия, а затем бросает на меня извиняющийся взгляд, когда букмекеры пытаются добавить Си-Джея в список коэффициентов и принять её ставку.

— Я бы поспорила с этим, — бормочу я, наблюдая, как Си-Джей расплывается в опасной улыбке, когда он с притворной услужливостью поддерживает Бенца, прежде чем подтолкнуть его вперёд, в круг для драки.

— Смертельный поединок втроём! — кричит кто-то, и толпа приходит в неистовство.

Си-Джей входит в круг с грацией хищника, полностью игнорируя Бенца, полностью сосредоточившись на Кассиэле, который теперь немного снизился, его крылья создают нисходящий поток, который поднимает пыль у них под ногами.

— Разве нашего последнего урока было недостаточно? — окликает его Си-Джей, поводя плечами, как будто готовится к лёгкой разминке, а не к сверхъестественному бою.

Улыбка Кассиэля сияющая, почти невинная, несмотря на обстоятельства.

— Я быстро учусь, но некоторые уроки требуют повторения, — он быстро переводит взгляд на меня. — Кроме того, я защищал честь дамы.

— Как по-рыцарски, — растягивает слова Си-Джей. — Но в этом нет необходимости. Она вполне способна постоять за себя.

Я сжимаю челюсти так сильно, что у меня хрустят зубы. Грёбаный засранец.

— Да, я слышал, — крылья Кассиэля слегка складываются, когда он опускается ниже. — Я просто хотел поучаствовать в местных обычаях. Насилие, похоже, является здесь основной формой общения.

Очевидно, устав от того, что его игнорируют, Бенц с рычанием бросается на Си-Джея.

Айзек выходит в круг, его лицо застывает в маске холодной ярости, когда он хватает Бенца за горло и оттаскивает его от Си-Джея.

У меня отвисает челюсть.

— Что ты… — огрызается Айзек, не сводя глаз с Бенца. Я никогда раньше не видела своего близнеца таким разъярённым. — Сейчас это закончится, — рычит он.

Волнение толпы возрастает ещё больше. Букмекеры лихорадочно корректируют коэффициенты, принимая всё больше ставок. Я улавливаю обрывки их лихорадочных расчётов.

Кассиэль грациозно приземляется, складывая крылья за спиной, но так, чтобы они были видны.

— Не припомню, чтобы приглашал кого-то на помощь, — говорит он, и в его голосе, несмотря на напряжение, слышатся нотки веселья.

— Не припомню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — парирует Айзек, крепче сжимая горло Бенца. — В этой академии и без вас, трёх идиотов, достаточно проблем, чтобы разрушить внутренний двор.

Си-Джей смотрит на него с превосходством.

— Я был всего лишь невинным свидетелем.

— Чушь собачья, — бормочу я достаточно громко, чтобы все услышали. — Ты сам не без вины.

Толпа смеётся, и Си-Джей находит мои глаза, тёмные от обещания.

— Хочешь что-то добавить, Изольда?

— Да. Вы все ведёте себя как дети, дерущиеся из-за игрушки, — я вступаю в круг, игнорируя предостерегающий взгляд Айзека. — А я не игрушка.

Крылья Кассиэля слегка трепещут, отражая свет.

— Я просто защищал твою репутацию.

— Я сама могу защитить свою репутацию, — огрызаюсь я, поворачиваясь к нему лицом. — Мне не нужно вмешательство небесных созданий, или защита вампиров, или… — я неопределённо машу в сторону Бенца, — в чём бы, чёрт возьми, ни заключалась его проблема.

Бенц вырывается из хватки Айзека.

— Ты думаешь, что ты такая особенная, потому что эти двое хотят тебя? Ты всего лишь… — Айзек швыряет его на землю, прежде чем он успевает договорить, и от удара камень под ними трескается.

— Тщательно подбирай свои следующие слова, — предупреждает он убийственно тихим голосом.

Толпа замолкает, напряжение становится таким сильным, что его можно разрезать ножом.

— Вообще-то, дай ему закончить, — говорит Кассиэль, подходя ближе. — Я хочу испытать эти способности.

— Прекратите! — восклицаю я, но с таким же успехом я могла бы кричать в пустоту.

— Шлюха! Маленькая шлюшка, которой нравится дрочить парням на глазах у публики, — шипит Бенц, не сводя с меня пристального взгляда.

Разъярённый взгляд Айзека встречается с моим, и я сглатываю. Но сейчас мой брат — наименьшая из моих забот. Кассиэль опережает Си-Джея, бросаясь к Бенцу, оттаскивая его от Айзека и швыряя через двор.

Толпа рассеивается, когда массивная фигура Бенца взмывает в воздух. Он приземляется с тошнотворным хрустом у дальней стены, вокруг него клубится каменная пыль. Но через несколько секунд он встаёт, и его ликанское исцеление уже исправляет все повреждения, которые он получил.

— Это всё, на что ты способен, пернатый? — насмехается Бенц, с его морды капает кровь.

Выражение лица Кассиэля меняется с любопытного на более мрачное.

Си-Джей движется с убийственной скоростью.

— Я верю, что это моя битва, ангел.

Кассиэль поворачивается к нему, всё ещё расправляя крылья.