Я бросаю взгляд на его пиджак, лежащий на моей кровати. Решив не надевать его на занятия, я аккуратно складываю его и кладу на подушку. Это посылает совершенно неправильный сигнал Си-Джею, и это нужно прекратить.

Но почему?

Надоедливая, похотливая сучка в моей голове взбешена. Она хочет потерять девственность с сексуальным, высокомерным, страшным вампиром, который является лучшим другом её брата-близнеца.

Но она — это я, и я… я не могу пойти туда.

В расписании на моём столе указано, что моим первым занятием будет Тренировка по оборонительным боям на так называемой Обсидиановой арене. Я понятия не имею, где она находится, и при мысли о том, чтобы спросить дорогу, у меня сжимается желудок. Вот вам и возможность затеряться в толпе.

Я беру свою сумку с книгами, в последний раз проверяю свой внешний вид в зеркале и делаю глубокий вдох.

— Ну что ж, — говорю я своему отражению и, возможно, невидимому Уильяму тоже. — В бой.

В коридоре за моей комнатой стало оживлённее, ученики спешат на свои вечерние занятия. Я вливаюсь в поток, не поднимая головы, стараясь идти туда, куда направляются другие. Лабиринтообразная планировка Серебряных Врат поражает воображение: готические арки и одинаковые каменные коридоры, которые, кажется, повторяются сами по себе.

После десяти минут блужданий я безнадёжно заблудилась и рада, что вышла пораньше, так что не опоздала на урок, который может надрать мне задницу во многих отношениях. Коридоры петляют, и каждый из них выглядит идентичным предыдущему. Мимо проносятся студенты, некоторые бросают на меня любопытные взгляды, другие намеренно расширяют проход, чтобы избежать встречи со мной. Предупреждение Си-Джея, очевидно, получило распространение. Когда я, наконец, добираюсь до Обсидиановой арены, скрываясь из виду в одиночестве, я останавливаюсь и делаю глубокий вдох.

— Изольда, верно? — женский голос раздаётся у меня за спиной.

Я поворачиваюсь и вижу девушку, по-моему, фейри, стоящую неподалеку, одетую в наряд, который так и кричит о том, что она ходит со мной в один класс. Я опускаю взгляд и морщусь. На мне нет ярко-розовых штанов для йоги, топа в тон и кроссовок.

— Да. И, похоже, я прескверно обулась для Занятия по оборонительным боям.

Она хихикает и щёлкает пальцами.

Я опускаю взгляд и обнаруживаю, что на мне такой же наряд, как у неё, но только весь чёрный.

— Я Корделия. Волшебная одежда — моя специальность, если я сама так говорю.

— Ну, чёрт возьми, спасибо за это, — говорю я с застенчивой улыбкой.

Она сияет и оглядывается по сторонам, почти театрально.

— Просто проверяю, нет ли яростных парней, — говорит она театральным шёпотом, но по блеску в её глазах я понимаю, что она шутит.

— О, не надо, — застонала я. — У него серьёзные проблемы.

— Не жалуйся. Он чертовски сексуален.

Он действительно такой.

— Сексуальный, но страшный, — бормочу я, следуя за Корделией на арену.

Обсидиановая арена оправдывает своё название: полированный чёрный камень простирается от стены до стены, потолок поднимается так высоко, что исчезает в тени. На стенах развешано оружие всех мыслимых видов, от традиционных мечей и кинжалов до предметов, которые я даже не знаю, как назвать.

— Как и все лучшие, — с ухмылкой говорит Корделия. — Кроме того, «страшный» — всего лишь версия «нормального» в Серебряные Вратах.

Ученики просачиваются внутрь, их тела уже напряжены для боя. Я замечаю, как они бросают на меня взгляды, а затем быстро отводят глаза.

— Трусишки, — фыркает Корделия.

Я смеюсь над её отношением. Она именно такая женщина, какой я хочу быть. Уверенная в себе, немного высокомерная, властная, и ей на всё наплевать.

Она бросает свои книги и сумки в угол, и я следую за ней, прилипая к ней, как приклеенная. Надеюсь, она не возражает, но мне сейчас нужно дружелюбное лицо. Мои нервы на пределе, и я на грани панической атаки.

К счастью, урок начинается почти сразу, и профессор велит нам разбиться на пары.

Корделия улыбается мне, и мы пододвигаемся, чтобы освободить себе место.

— Итак, слушайте внимательно, — рявкает профессор. — Сегодня мы сосредоточимся на защитных приёмах и контратаках. Помните, что в реальной боевой ситуации ваш противник не будет играть честно, так что и вы не должны этого делать.

Я нервно бросаю взгляд на Корделию.

— Я никогда раньше этого не делала.

— Серьёзно? — шепчет она, и её брови взлетают вверх. — То есть, никогда-никогда?

Я качаю головой, чувствуя, как мои щеки вспыхивают от смущения.

— Я была… на домашнем обучении.

— Вот дерьмо, — она улыбается, показывая свои пугающе острые зубы. — Это должно быть весело.

Профессор, широкоплечий мужчина со серо-стальными волосами и глазами, которые, кажется, меняют цвет в зависимости от того, как на них попадает свет, проходит между парами, демонстрируя первый приём.

Он останавливается перед нами, пристально глядя на меня сверху вниз.

— Положи руки сюда и вот сюда, — инструктирует он, обхватывая меня за горло и талию таким лёгким захватом, что я всё равно чуть не обмочилась. — Главное — обездвижить, не затрачивая лишней энергии, — он отпускает меня и идёт дальше.

Я пытаюсь запомнить движения, но мой желудок сжимается от беспокойства.

Корделия подходит ко мне сзади.

— Не волнуйся, — шепчет она. — Я буду с тобой помягче.

Её хватка крепка, но не причиняет боли, когда она демонстрирует захват. Я пытаюсь следовать инструкциям, как освободиться, но мои движения неуклюжие, неопытные.

— Перенесите вес своего тела, а затем используйте инерцию противника против него самого, — выкрикивает профессор, двигаясь среди студентов.

Я пытаюсь сделать ответный выпад, но Корделия едва двигается с места. Во мне нарастает разочарование, поскольку моя неопытность становится до боли очевидной. Вокруг нас другие ученики отрабатывают идеальные защитные манёвры, некоторые даже добавляют изюминки, из-за которых мои попытки выглядят ещё более жалкими.

— Ну же, вампирша, — уговаривает Корделия. — У тебя получится. Используй свою силу.

— Пытаюсь, — бормочу я, снова предпринимая ответный ход. На этот раз мне удаётся слегка ослабить её хватку, прежде чем она успевает перестроиться.

— Уже лучше, — ободряюще говорит она. — Теперь больше двигай бёдрами. Повернись и…

Наш разговор прерывает голос профессора.

— Мисс Морворен. Возможно, тебе был бы полезен другой партнёр, он оглядывает комнату. — Мистер Бенц, не мог бы ты продемонстрировать?

Моё сердце замирает, когда к нам подходит парень вдвое крупнее меня, довольно симпатичный, но в то же время немного брутальный.

Когда он подходит ближе, я ощущаю его силу оборотня, но к ней добавляется что-то ещё, от чего у меня внутри всё сжимается. Его белые глаза встречаются с моими, и он одаривает меня медленной, почти угрожающей улыбкой, и я сглатываю. Думаю, он либо не боится Си-Джея, либо у него нет так называемой памятки.

Ни то, ни другое не сулит ничего хорошего ни ему, ни мне.

Корделия бросает на меня сочувственный взгляд, прежде чем отойти в сторону.

— Удачи, — шепчет она. — Постарайся не умереть.

— Ну и дела, спасибо тебе огромное, — прошипела я.

Она поджимает губы, стараясь не рассмеяться. Для неё это легко. Её новый напарник — бедняга, которого только что спасли от того, чтобы его не раздавил этот зверюга Бенц.

Моя защитная магия активируется автоматически, инстинктивно, но если я воспользуюсь ею, то получу выговор. Это не урок защитных заклинаний. Это физический бой. Но как, чёрт возьми, я должна защищаться от семифутового оборотня с особыми способностями, о которых я ничего не знаю, который выглядит так, будто хочет меня съесть?

И не в хорошем смысле этого слова.

Бенц кружит вокруг меня, как будто я добыча, его движения плавные и хищные.

— Давай, маленькая вампирша, — дразнит он, понизив голос настолько, что его слышу только я. — Покажи мне, на что ты способна.

— У меня ничего нет, — бормочу я. — Я в этом новичок.

Его улыбка становится шире.

— Знаю. Вот почему это будет так весело.

Прежде чем я успеваю осмыслить его слова, он бросается ко мне, обхватывая меня железными руками.

— Что не так? — шепчет он мне на ухо. — Парня нет рядом, чтобы защитить тебя?

Гнев вспыхивает во мне, горячий и внезапный. Я так устала от того, что со мной обращаются так, словно я чья-то собственность, чья-то добыча.

Что-то внутри меня меняется. Моя защитная магия устремляется не наружу, как обычно, а внутрь, укрепляя мышцы и обостряя инстинкты. Не задумываясь, я опускаю свой вес и поворачиваюсь, как показывал профессор. Мой локоть попадает Бенцу в солнечное сплетение, и он удивлённо хмыкает.

Его хватка ослабевает ровно настолько, чтобы я могла выскользнуть. Я поворачиваюсь к нему лицом, подняв руки в защитном жесте.

— Удачный бросок, — рычит он, опасно сверкая глазами. Он протягивает руку, чтобы снова схватить меня, но я отскакиваю назад, внезапно осознавая, какая тишина воцарилась на арене. Теперь все смотрят на нас.

Даже профессор наблюдает… и не вмешивается.

Бенц улыбается, хищно обнажая зубы.

Он движется со сверхъестественной скоростью, целясь мне в горло. На этот раз моё тело реагирует неосознанно. Я подныриваю под его руку, используя его инерцию, чтобы он, спотыкаясь, пронёсся мимо меня. Прежде чем он успевает опомниться, я взмахиваю ногой, ударяя его по лодыжкам. Он пошатывается, но не падает.

— Лучше, — признаёт профессор. — Но всё ещё слишком нерешительна, мисс Морворен. В настоящем бою нерешительность означает смерть.

Бенц не ждёт дальнейших указаний. Он снова атакует, на этот раз делая ложный выпад влево, прежде чем схватить меня за правую руку и заломить её за спину. Когда он надавливает, боль пронзает моё плечо.

— Сдавайся, — шепчет он, обдавая горячим дыханием мою шею. — Или я его сломаю.

Как ни странно, это не то решение, к которому я отношусь легкомысленно. Если он сломает её, рана заживёт, и я буду в порядке после нескольких секунд боли. Если я сдамся, то стану мишенью для каждого хулигана, который захочет преподать мне урок. Я расслабляю мышцы, что ослабляет острую боль, а затем порыв ветра ерошит мои волосы, и Бенц отпускает меня с хрустом костей и рычанием, которое бесит меня больше, чем необоснованное нападение Бенца на меня.

Резко обернувшись, я вижу, что Си-Джей держит его мёртвой хваткой, и зашипела.

— Ради всего святого, чёрт возьми! — я взрываюсь, и мой голос эхом разносится по внезапно притихшей арене. — Что с тобой не так?

Си-Джей крепче сжимает Бенца, лицо оборотня приобретает тревожный фиолетовый оттенок. Профессор стоит в стороне, скорее наблюдая с клиническим интересом, чем вмешиваясь. Это место… нет слов, чтобы описать уровень насилия, с которым, кажется, мирится персонал.

Си-Джей не сводит глаз с Бенца, хотя и говорит мне:

— Он причинял тебе боль.

— Это боевая подготовка, — зашипела я сквозь стиснутые зубы.

Весь класс наблюдает за нами, застыв от восхищения и ужаса. Корделия ловит мой взгляд с другого конца комнаты, на её лице удивление, когда она пытается не рассмеяться.

— Ты даже не учишься в этом классе, — продолжаю я, понизив голос. — Теперь ты следишь за мной?

— Считайте это практической демонстрацией от старшеклассника, — говорит Си-Джей, обращаясь ко всему залу. — О том, что происходит, когда вы прикасаетесь к тому, что вам не принадлежит.

Жар заливает мои щеки. Смущение, гнев и что-то ещё, чему я отказываюсь давать названия.

— Когда же до тебя дойдёт своей тупой башкой, что я не твоя?

Глаза Си-Джея вспыхивают янтарным и чёрным, когда он, наконец, поворачивается и смотрит на меня.

— Когда ад замёрзнет, моя сладкая.

Его голос мягок, почти нежен, но угроза, скрывающаяся в нём, способна огранить алмазы. Бенц издает сдавленный звук, когда хватка Си-Джея усиливается.

— Отпусти его, — требую я, делая шаг вперёд. — Ты высказал свою точку зрения.

— Правда? — Си-Джей наклоняет голову, изучая меня с таким хищным вниманием, что у меня внутри всё переворачивается, несмотря на гнев. — Потому что мне кажется, что некоторые уроки нужно повторить.

Профессор, наконец, решает вмешаться, хотя выражение его лица говорит о том, что он больше раздражён тем, что его прерывают, чем обеспокоен благополучием Бенца.

— Мистер Аквила, — растягивая слова, произносит он, — хотя твой энтузиазм по поводу безопасности мисс Морворен и принят к сведению, возможно, ты мог бы продолжить демонстрацию, не убивая мистера Бенца? В этом семестре оформление документов о смерти учеников особенно утомительно.

— Если он попросит прощения, — говорит Си-Джей с улыбкой, от которой моя киска становится влажной.

Бенц рычит, заставляя Си-Джея перевернуть его и швырнуть на землю с такой лёгкостью, как будто семифутовый оборотень был просто хлопковой тряпкой.

Си Джей приседает и кладёт руку Бенцу на грудь.

— Извинись перед Изольдой за то, что причинил ей боль.

Бенц хрипит. Ясно, что прикосновение Си-Джея похоже на тонну кирпичей, свалившихся ему на грудь.

— Извини, — хрипит Бенц.

Си-Джей поднимает руку и встаёт, выглядя очень довольным собой.

Послание было передано громко и ясно. Снова.

— Урок окончен, — объявляет профессор, и студенты разбегаются, как вспугнутые птицы, стремясь оказаться подальше от эпицентра гнева Си-Джея.

Корделия одаривает меня озорной улыбкой, проходя мимо, чтобы собрать свои вещи.

— Повеселись, — воркует она.

— Отвали, — рычу я, заставляя её рассмеяться.

Когда арена пустеет, я встречаюсь лицом к лицу с Си-Джеем. Он выглядит слишком самодовольным, и я хочу стереть это с его лица раз и навсегда.

— Никогда больше так не делай. Это моя жизнь, мои занятия, моё тело. Ты не имеешь права влиять на то, что я говорю или делаю. Мы, чёрт побери, разобрались?