— Кое-кто принёс их для меня, — сказал я, сделав небольшую паузу, кивая на здание через дорогу, в котором располагалась моя квартира. — Я живу всего лишь через дорогу.

— Оу, — снова сказала Пэт. На её лицо вернулось задумчивое выражение, и если раньше оно было странным, то теперь снова стало каким-то другим. Задумчивое, заинтересованное — и, возможно, слегка настороженное?

Я с удивлением обнаружил, что мне, как ни странно, стыдно за то, что я солгал ей. Кто-нибудь когда-нибудь слышал о том, чтобы Запредельный извинялся за ложь людям? Это не только хорошая политика, но и почти традиция.

Не обращая на это внимания, Пэт потягивала кофе, удовлетворенно выдыхая пар, усыпанный радужными искорками. Она дала мне поработать несколько минут в тишине, прежде чем спросила:

— Тебе не больно?

Я инстинктивно посмотрел на свои руки. Временами, я их не чувствую, когда режусь в Воздушном мире.

— Что? У меня идёт кровь?

Она немного поразмыслила, а потом улыбнулась.

— Ах! Правильно! Извини. Я имела в виду инвалидное кресло. С тобой произошёл несчастный случай?

— Нет, — сказал я и вернулся к работе. Программа для взлома заклинаний не прошла ни один из моих предыдущих тестов, и мне это не понравилось. Это самая абсурдная вещь в работе с магией с помощью электроники — иногда она поддаётся без особых усилий, а иногда полностью отказывается работать. — Я таким родился.

— Ого, — кивнула она. — Думала, неплохое прикрытие.

— Прикрытие? — я не мог не улыбнуться. Её интонация была как та смесь восторга и домыслов, которая заставила меня подумать, что она была из тех человеческих девушек, которые шныряют по городу, надеясь на тёмные делишки и гнусных личностей.

— Ну да! — она снова кивнула, в этот раз с большим энтузиазмом. — Знаю нескольких русалок, которые не любят ходить пешком поэтому передвигаются в инвалидных колясках, когда находятся в Над.

Я продолжал улыбаться, но у меня было чёткое ощущение, что я не могу дышать.

— Ты сказала русалок?

Она действительно шикнула на меня.

— Что, если тебя кто-то услышит?

— Что ты… Что ты такое?

— Я? Просто человек.

— Именно это я и имел в виду, — нахмурившись, сказал я. Мои пальцы зависли над клавиатурой, пока я пытался решить, на чём мне следует сосредоточить больше внимания: на Пэт или на моей программе слияния. — Ты всего лишь человек. Что ты знаешь о русалках?

— Немного. Дышать под водой не умею, поэтому не так уж и много повстречала русалок.

— На самом деле, я не это имел в виду, — я откинулся на спинку кресла, испытывая неподдельное любопытство и даже лёгкую усмешку. — Для человека у тебя очень хорошо получается не отвечать на вопросы.

— Ай да я! — согласилась она, выглядя при этом польщённой и порозовевшей. — В последнее время понемногу набираюсь опыта. Полагаю, твоя мать была человеком.

Я кивнул, ненавязчиво подстраивая что-то в программе лёгким нажатием на клавиатуру. Программа слияния превратила электронный импульс в магический, который плавно растворился в защитных нитях вокруг кафе.

Прекрасно! Вскоре я смогу запустить ещё один тест.

— Да, была. Как ты узнала?

— Атилас говорит, что, если мать — человек, проблемы всегда возникают с человеческой половиной, а если отец — человек, они возникают с Другой половиной.

Мои пальцы оторвались от клавиатуры, когда я почувствовал, как меня охватывает веселье. Для человека она действительно была очаровательна. Откуда она всё это знает и почему именно это?

Мой тест, подумал я, может продолжать ещё несколько минут. Я спросил:

— Да неужели? Что он ещё говорит?

— В основном, «не делай того, Пэт» и «должна ли ты, Пэт»? — сказала она. Она наклонилась вперёд, положив локти на стол, и спросила: — Чем ты вообще занимаешься? Знаешь, твой комп находится на полпути в Между? Я даже не уверена, что он настоящий.

Если я смотрел вниз на свою клавиатуру, то я резко бы поднял голову. Как бы то ни было, кафе как будто слегка пошатнулось. Я сказал в некотором шоке:

— Я в курсе.

Это было не то, что я хотел сказать, но, похоже, Пэт это не показалось странным. Она сказала:

— Ну ладно, раз ты в курсе. Полагаю, именно так у тебя здесь всё и устроено.

— Так и есть, — согласился я, в очередной раз осознавая, что я всё ещё не сказал того, что собирался сказать.

— Ты соврал мне.

В её голосе что, послышался поток разочарования?

— Запредельные обычно тем и занимаются, что врут людям, — указал я, и в этот раз я сказал именно то, что имел в виду. Мне не понравился упрёк в её взгляде, и я добавил: — Если ты знала, почему спросила?

— Хотелось увидеть, станешь ли врать мне, — лаконично ответила Пэт. — Причина в том, что ты пытаешься наложить заклинание на защиту вокруг кафе?

— Ты действительно думаешь, что разумно для человека, который знает слишком много, задавать вопросы незнакомцам? — спросил я её; и, если это прозвучало немного резко, что ж, я всё равно был ошеломлён. Девушка, которая так дружелюбно улыбалась кому-то, как это делала Пэт, не должна была быть такой проницательной — или такой осведомлённой.

— И это тоже мне говорит Атилас, — сказала Пэт.

Она действительно умела не отвечать на вопросы. Мне потребовалось бы всё моё внимание, если бы я хотел точно выяснить, кто она такая. Я запустил последний тестовый взлом с помощью нескольких щелчков мыши и очень небольшого количества магии, чтобы протолкнуть его в Между, где он подтолкнёт За, и сделает мир людей немного ближе, чем обычно.

Конечно, это не сработало бы — не тогда, когда всё ещё приходилось бороться с этим раздражающе липким защитным заклинанием, не говоря уже об ошибках в коде, которые я, вероятно, допустил из-за появления Пэт и её близости. Но это дало бы мне некоторое представление о том, что мне нужно делать дальше, и, по крайней мере, выглядело бы так, будто я всё ещё выполняю свою работу, если гоблины решат проверить меня.

Я слегка отодвинул ноутбук в сторону, откинулся на спинку стула с напускной непринужденностью, которой на самом деле не чувствовал, и спросил её:

— Кто такой Атилас?

— Вот блин! — сказала Пэт, застыв. — Что за фигня?

Я не смог удержаться от смеха.

— Это даже не отклонение от темы! — сказал я. — Ты можешь придумать что-нибудь получше!

— Нет — сказала она, гримасничая прикрывая одно ухо, и открывая, и закрывая рот, как будто пыталась оторвать это ухо. — Я не шучу. Что ты сделал?

— Что ты имеешь в виду? — она, конечно, не могла говорить о моём тестовом взломе, но я всё равно инстинктивно посмотрел на экран ноутбука.

К моему большому удивлению, всё сработало идеально, несущая магия и защитное заклинание были в идеальной гармонии. Я нахмурился, глядя на них. Мне нужно было пройти сквозь них и посмотреть, что именно я написал в коде, который, наконец, позволил обойти защитные нити, которые тормозили все предыдущие попытки. В моём бизнесе полезно учиться по ходу дела.

Пэт встала, всё ещё прикрывая одно ухо.

— Крысы, — сказала она. — Надеялась, что ошиблась. Эй, твой ноутбук подключен к Инету или он только для магии Между?

— Что ты делаешь?

Она отошла на несколько шагов от кабинки и потянула за дверную ручку. К моему большому удивлению, дверь не сдвинулась с места.

Пэт ткнула в неё большим пальцем.

— Проверяю вот её. Она не заперта.

— Если она не заперта, почему ты не можешь открыть её?

— Ну, да, в этом-то всё и дело, не? Вот поэтому я спросила, что ты только что сделал.

Скорее защищаясь, я сказал:

— Ничего я не сделал.

По её лицу было до смешного ясно можно было всё прочесть. Я увидел, как её губы изогнулись книзу, и это едва заметное движение придало её лицу отчетливый оттенок печали. Она с упрёком сказала:

— Опять врёшь.

— Это просто тестовый взлом, — сказал я, прежде чем понял, что делаю. — Сам не ожидал, что он сработает.

Пэт выглядела подозрительной.

— Это не было связано с компом, — сказала она. — Это было… ну, я на самом деле не знаю, что это было, но знаю точно, дело не в компе.

— Это… — я сделал паузу, пытаясь придумать, как объяснить человеку, прежде чем вспомнил, что она уже знает о городе За. — Я хакер. Но я не просто взламываю компьютеры и сети.

Её глаза сузились над чашкой кофе.

— У тебя хакерская магия? Как она работает?

— Если бы я всем о ней рассказывал, то не смог бы зарабатывать на жизнь, — сказал я.

Пэт ухмыльнулась.

— А у меня нет магии, — сказала она. — Я человек.

— Тогда как ты определяешь, происходит ли что-то или нет?

— Три пункта, — сказала Пет. — Во-первых, парень за стойкой сегодня был новеньким, и он куда-то подевался, пока я с тобой болтала. Во-вторых, я видела, какие фокусы ты пытался…

— Что?

— Сказала же, у меня нет магии, — сказала она. — Но не сказала, что не могу её видеть.

Я искоса взглянул на неё, потрясённый, но не желающий сдаваться окончательно.

— Магия невидима для людей.

— Да, так же говорит Атилас, но я-то сто пудов могу её видеть, — она подумала об этом и признала: — Ну, не совсем магию. Скорее, беспорядок, который она наводит в Между, когда что-то делается неправильно. И я услышала, что-то только что произошло, когда ты что-то сделал со своим компом.

— Что именно? — требовательно спросил я. Я придал своему голосу немного магии и, что ещё более поразительно, смешал веселье и легкую снисходительность. Старший брат смотрит на глупую младшую сестру со слишком богатым воображением. — Я ещё даже не приступил к правильной программе — только к тестированию.

— Да неужели? — снова сказала Пэт, и её голос звучал раздражённо. — Лады, и что же тогда со всеми здесь не так?

— С ними всё в порядке, — сказал я, обводя взглядом комнату. — Они могут захотеть купить ещё несколько чашек кофе, но только после того, как я пропущу настоящий через взлом.

Пэт сделала глоток кофе и выдохнула ещё одну струю пара. Её лицо было нечитаемым — на его стеклянной поверхности отражались мириады эмоций и мыслей, — но мыслей было так много, и они проносились так быстро, что их с таким же успехом можно было и не прочесть. Невозможно было сказать, о чём она думала — что она могла сделать. По крайней мере, я поймал себя на мысли, что испытываю довольно виноватое облегчение: дверь была закрыта, и она не могла выйти.

Однако она ничего не могла сделать. Человек не мог… он не мог…

И затем Пэт протянула руку.

Она протянула руку в мир людей и проникла прямо в Между. Один палец коснулся верхней части моего ноутбука, слегка надавив, и он начал появляться из пространства Между в мире людей.

Экран ноутбука замерцал, увеличился в размерах.

— Прекрати! — сказал я, и засунул ноутбук обратно в Между. — Это не…

— Знаю, — сказала Пэт, согласно. — На самом деле это не ноутбук. В этой части реальности он просто выглядит как ноутбук. Что он такое, когда он в За? Не могу разглядеть его целиком, он слишком большой.

— Ты не можешь вытворять такое на людях! — сказал я, слишком поражённый, чтобы вымолвить что-то ещё, кроме злобных слов. — Неужели ты не знаешь, что лучше не устраивать неприятностей на глазах у людей?

Пэт вопросительно посмотрела на меня.

— В смысле, на людях?

— Да тут целое кафе, полное…

— Людей, — закончила Пэт за меня. — Ага, но ты заметил что-нибудь в них?

— Что ты имеешь в виду?

Я оглядел людей. Они непринуждённо разговаривали друг с другом, улыбались, жестикулировали и потягивали кофе. Как будто не замечали, что мой ноутбук вырос или изменился, или пространство вокруг нас расширилось. Мне повезло, подумал я, что никто этого не заметил. Кафе выглядело совершенно обычным, в нём не было ничего необычного.

Затем я снова огляделся, слегка нахмурив брови. Ничего необычного, если бы не тот факт, что они были немного приглушёнными, или медленными, или, может быть, просто менее резкими, чем обычно.

— Попробуй поболтать с одним из них, — посоветовала Пэт. — Но он не услышит. Вон тот каждый раз ест один и тот же кусок маффина, а вон та, что сидит напротив, наклонилась вперёд три раза подряд, пока мы разговаривали, и изобразила пальцами одинаковый квадрат.

Я снова огляделся и на этот раз понял, что она имела в виду. Люди, все до единого, повторяли один и тот же цикл продолжительностью в минуту или две, снова и снова.

Чувство раздражения, граничащее со страхом, охватило меня. Неужели гоблины взялись за свои старые штучки? Давным-давно существовала проблема с людьми, проскользнувшими в Между и евшими пищу гоблинов, таким образом, оказываясь в ловушке За до тех пор, пока гоблины не решали их забрать. Гоблины, алчные торговцы из мира За, заманивали людей в сумеречные рынки Между и продавали их любому, кто хотел заполучить человека-раба. План закончился неудачно для людей, но это было настоящей катастрофой для гоблинов — и всех, кто торговал человеческими жизнями.

В те дни ходили слухи об одиноком мстителе за человеческие обиды, и за многие несправедливости, которые не были бы рассмотрены судами За, которые были устранены тихим, жестоким способом.

В наши дни появились новые слухи. Даже такие недалекие люди, как я, живущие на человеческой стороне Между, знали об офисах торговцев людьми, которые были разгромлены и преданы кровавому забвению несколько месяцев назад таинственной группой из трёх человек, известной как Тройка. Мы все знали об этом; мы все знали, что могли бы стать следующими, если бы позволили себе быть слишком свободными с окружающими нас людьми.

И я… я только что позволил использовать себя в плане заманивания людей в ловушку, неважно, знал я об этом тогда или нет.

— Этого, — сказал я с пересохшим горлом, — не должно было случиться. Это всего лишь тестовый запуск новой программы, призванной стимулировать людей тратить немного больше, пока они здесь.

— Думаешь? — Пэт уставилась на меня. — Тогда как же музыка? Для чего она?