— Знаю, — сказал он. Он выглядел очень приятным, в отличие от вампира снаружи, и я почувствовал, незаметно для себя, облегчение.

И тут до меня дошло, что именно сказала Пет. Её Зеро наложил защитное заклинание, обойти которое мне было так трудно?

— Да, но кто-то заплатил Зулу за то, чтобы он хакнул его, — сказала она.

— Маразулу, — рассеянно поправил я её. Боже правый! Кто же на самом деле был её Зеро? И где он раздобыл такую древнюю и могущественную магию?

— Боже мой! — воскликнул Атилас в третий раз. — Какое неудачное время для Зеро, что он ушёл из дома. Он очень спешил, и я не хотел его останавливать.

Мне не показалось, что в этих словах или в кротких глазах, устремленных на нас, был какой-то особый смысл, но Пэт сказала:

— Всё норм. Зул — мой друг. Он не держит меня в плену. Это гоблины.

— У тебя не доступа к Между?

— Она человек, — заметил я. Конечно, она не могла получить доступ к Между. Даже прикоснуться к нему… даже… ну, она прикасалась к нему раньше, но это было совсем не то, что получить доступ к Между. Прикоснуться к Между было невозможно, но получить доступ к Между было ещё более невозможно.

Атилас проигнорировал меня, его взгляд был прикован к Пэт.

— Неа, — сказала она. — То есть не для того, чтобы выбраться, я уже немного попыталась. Я могу вытянуть вещи через него, но защитное заклинание объединилось с атакой, которую запустили гоблины. Кажется, оно не хочет ничего выпускать.

— Какой позор, — вздохнул Атилас. — Это действительно область специализации Зеро. Я полагаю, Джин Ён там с тобой?

— Снаружи. В основном, пялится.

— В последнее время он был особенно угрюм.

— Так и знала! — сказала Пет с довольным видом человека, который неожиданно оказался прав. Затем, словно вспомнив о своём положении, она сказала более мрачно: — Тогда полагаю, тебе просто придётся отправить Зеро к нам, когда он придёт.

— Думаю, он скоро придёт, — сказал Атилас. — А ты?

Пэт, слегка раздражённо, спросила:

— Он все ещё отслеживает меня?

— А разве это не здорово? — сказал Атилас, мягко улыбаясь. Затем он отодвинул эту связь от себя, от дома, и отпустил её.

— Ай! — сказал я, когда моя голова резко запрокинулась назад.

— Было несколько неприятно, — сказала Пэт, наклоняясь вперёд, чтобы погладить меня по макушке, куда прилетела отдача. — Прости. Может быть, я и его тоже разозлила сегодня утром.

В окно снова постучали, на этот раз довольно резко, и Пэт показала язык в окно. Я снова опустил голову на уровень экрана своего ноутбука, но чувствовал на себе пристальный взгляд вампира. Впервые за сегодняшний день я почувствовал огромную благодарность за то, что оказался запертым внутри кафе с приличным освещением и несколькими дюймами стекла между мной и внешним миром.

— Думаешь, они очухалась бы, если бы не слушали музыку? — спросила Пэт, рассеянно отпивая из одного из стаканов с водой.

— В целом, да, — сказал я. — Сила музыки фей в её близости.

— Жаль, что мы не можем протащить всех желающих через Инет, — сказала она. — Ну типа, как вызвать нас наружу, а не просто поговорить с Атиласом.

Я так долго смотрел на неё, что она покраснела и отвернулась к окну.

— Прости, — пробормотала она. — Атилас говорит, что я иногда слишком много болтаю.

— Нет! — сказал я внезапно и решительно. — Нет! Ты совершенно права! Мне это и в голову не приходило — боже правый, интересно, возможно ли такое?

— Чегось? Ты реально можешь отправить людей через инет?

— Нет, — повторил я, и на этот раз на моем лице появилась улыбка, широкая, сияющая и полная удивления. — Но думаю — на самом деле, уверен — ты сказала, что у тебя дома нет компьютера, не так ли?

— Ага, — мрачно сказала она. — Типа Атилас его взорвал.

— Что ты используешь, когда нужен компьютер?

— Библиотеку. Мы типа внесли кое-какие коррективы в одну из них.

Я готов был расцеловать её.

— Она уже слилась с магией?

— Ну, что-то вроде того, — сказала она. — Зеро наложил на неё несколько защитных заклинаний, и я немного повозилась с остатками, которые просачивались сквозь полки, чтобы…

— Идеально!

— Да ну? — в голосе Пэт звучал осторожный оптимизм. — Ну, наверно, ты знаешь, о чём говоришь, но какой толк от компа, когда мы здесь?

Я кладу пальцы на клавиатуру своего ноутбука, блаженно улыбаясь.

— Потому что это магия, объединенная с электроникой. И потому что он может принимать магию, которая притворяется электроникой. Как пакет электронных писем, которые на самом деле электронными письмами не являются.

На этот раз настала очередь Пэт пялиться на меня, и восхищение в её глазах заставило мои щеки вспыхнуть, хотя я думал, что уже вышел из того возраста, когда можно это демонстрировать.

— Собираешься отослать всех отсюда через свой не-компьютер, замаскированных под электронные письма?

— Именно так, — сказал я и задумался, возможно ли, что я когда-либо раньше испытывал такую эйфорию. Я не помнил, чтобы испытывал такое возбуждение, какими бы умными ни были мои взломы.

Пэт, ухмыляясь, постучала в окно и подозвала вампира обратно. Он удивлённо поднял брови, но через мгновение, когда показалось, что он собирается проигнорировать её, оттолкнулся от дорожного знака и неторопливо подошёл ближе.

— Скажи Атиласу, чтобы он пришёл в библиотеку и залогинился на нашем компе, — крикнула она через стекло. — Мы позвоним ему ещё раз. Нужно получить несколько электронных писем.

Я сказал Пэт, что гоблины заметят, если я снова взломаю систему, но мне как-то не приходило в голову задуматься о том, что мы будем делать, когда они обязательно заметят, что ещё мы задумали.

Пэт, должно быть, думала об этом уже некоторое время — возможно, даже с тех пор, как я впервые сделал это замечание, — потому что, вернувшись с последним графином воды, она спросила меня:

— Эта дверь — единственный вход на этот этаж и выход из него, помимо того, который находится в под? В смысле тот, что за прилавком?

Я кивнул, занятый той щекотливой частичкой магии, которая скоро проникнет в мою электронную почту.

— Как ты думаешь, сколько времени тебе потребуется? В смысле, на всё — чтобы хакнуть магию, настроить электронную почту и собрать всех людей?

Я удивлённо отвёл взгляд от экрана и увидел, что Пэт наполовину спряталась под столом.

— Что-что я должен сделать? Ты хочешь, чтобы я собрал всех порабощённых людей?

— Кажется, я буду немного занята, — сказала она приглушенно. — Эх! Попались.

Она вышла с двумя металлическими подпорками — близнецами тех, что полдня впивались мне в ноги по эту сторону стола. Когда солнечный свет из окон упал на них, они замерцали и превратились во что-то, что, безусловно, не было ни тупым, ни трубчатым, как металлические подпорки.

— Как мило с чьей-то стороны оставить их здесь! — весело сказала Пэт, небрежно ощупывая баланс двух коротких мечей, которые теперь были у неё в руках.

— Ты не можешь так делать! — сказал я, что было нелепо, потому что она была там, сделала это — и там были мечи прямиком вытянутые из Между.

— Все так говорят, — сказала она ещё веселее. — Никому не говори. Я не должна показывать этот трюк людям.

— Я не человек, — сказал я, с попыткой сохранить хладнокровие. — Я тритон.

Это вызвало у меня улыбку.

— Да пофиг, — сказала она, — я буду немного занята, так что тебе придётся собрать их всех вместе.

Я слишком долго тупо смотрел на неё, а потом опустил взгляд на свои бесполезные ноги.

— Не думаю, что смогу. Они в рабстве; я не могу согнать их, как скот, и заставить двигаться тоже не могу. Если бы я мог ходить, тогда, может быть…

— Ты должен, — сказала она. — Больше некому, а я не могу отгонять гоблинов и в то же время ловить людей.

— Как…?

— Без понятия, — ответила Пэт. — Но, если ты снова подключишься к своей программе, не мог бы ты сделать что-нибудь немного другое с атмосферным треком, который они тебе дали? Как бы подтолкнуть их к нужному месту?

Кто-то засмеялся, и только когда Пэт улыбнулась мне в ответ, я понял, что это был я.

— Ты всегда называешь вещи своими именами?

— Я забияка, а не писательница, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Мне не обязательно правильно выражаться. Это значит, что ты можешь это сделать?

— Да, — сказал я, и в животе у меня всё ещё скручивался комок смеха, потому что, пока я думал о своих недостатках, Пэт размышляла о моих способностях. Неудивительно, что она была питомцем фейри, вампира и Зеро. — Жаль, что тебя уже удочерили. Нам очень хорошо работается вместе.

В серых глазах Пэт заплясали огоньки, но она только сказала:

— Время от времени я бываю полезна. Готов?

— Почти, — сказал я.

Затем я опустил голову и начал вводить магию в линии и блоки, которые росли, пока не начали двигаться и жить своей собственной жизнью, готовые делать именно то, что мне было нужно. Когда я напечатал предпоследнюю строку, всё ещё держа пальцы над клавиатурой, я на мгновение остановился.

Я спросил Пэт:

— Готова?

Она стояла у прилавка — с тех пор, как вытянула из-за стола те мечи, и мне показалось, что я слышу, как что-то скребётся, царапается где-то глубоко на нижнем этаже.

— Ну, понеслась, — сказала она, не оборачиваясь на меня. Она стояла легко, как будто всегда носила мечи, слегка опираясь на голень. Я надеялся, что она справлялась с ними так же хорошо, как выглядела, держа их в руках, потому что, если гоблины справятся с ней, у остальных из нас не будет надежды.

— Если что-то пойдёт не так, в этом будешь виновата ты, — сказал я ей.

Она рассмеялась.

— Ага, мне часто это говорят.

Но щекотание в животе было вызвано волнением, а не страхом. Неужели в человеческом мире всегда было столько тепла и жизни? Не помню, чтобы чувствовал это раньше. Проще всего было бы объяснить это оживляющим присутствием Пэт, которое несло с собой опасность, но это был слишком простой ответ. Что-то во мне изменилось. Что-то внутри меня, после того как я так долго тосковал по бархатной синеве Под, научилось ценить солнечный свет Над. По крайней мере, сегодня этот солнечный свет был так же прекрасен, как и синева Под.

Более того, я почувствовал себя живым. Или, возможно, я просто почувствовал, что впервые у меня появилась цель, которой я мог бы служить, даже в теле, которое было бесполезным, независимо от того, в каком мире я решил жить.

— На меня не смотри, — сказала Пэт. — Здесь будет немного шумно, но я такого раньше не видела. Просто сделай всё, что в твоих силах, и у нас всё будет хорошо. Я рассчитываю, что ты нас вытащишь.

На этот раз она на мгновение взглянула на меня, и я увидел доверие на её лице. Это было опасное выражение для домашнего питомца, которое было всегда при ней. Это было такое лицо, которое заставляло людей — даже таких Запредельных, как я сам, — хотеть быть достойными этого доверия.

— Начинаем, — сказал я и запустил свою двойную программу одним волшебным нажатием кнопки.

Я не уверен, что началось первым — программа или нападение гоблинов. Я увидел, как ближайший из посетителей кафе дёрнулся, его нога дёрнулась в сторону меня и моего компьютера; и как только он это сделал, раздался первый удар стали о сталь.

— А ну назад, ты, мелкий, уродливый, недоделанный игольщик! — зарычала Пэт.

Что-то ударилось в стену позади меня с липкими брызгами, и в воздухе разнёсся пронзительный боевой клич гоблинов, дикий и неистовствующий.

Я оглянулся через плечо, не в силах сдержаться, и увидел, как Пет встречает натиск гоблинов умелым, косящим двойным взмахом своих мечей, и кровь, образовав высокую дугу, расцвела на потолке. Руки и ноги, которые раньше были длинными как у фавна и склонными к такой же как у фавна неуклюжести, больше не были неуклюжими — гибкая, быстрая и красивая, Пет танцевала вперёд, а затем назад, два клинка не останавливались ни на минуту, её обутые в сапоги ноги пинали иглы, кинжалы и зубы гоблинов.

Что-то мягко прошелестело у меня под рукой, и я неудачно вздрогнул, моё инвалидное кресло заскрипело. Первый посетитель был справа от меня; его глаза всё ещё были затуманены, но он шагнул вперёд без моей подсказки и попал под влияние второй части моей программы.

— Удачи, — сказал я ему.

Я нажал кнопку «Новое письмо», и посетитель слегка замерцал, когда магия поглотила его. Мой палец ещё на мгновение завис над ковриком для мыши, курсором на кнопке отправки письма, но Пэт сражалась за нас обоих в другом конце кафе, так что ещё мне оставалось делать, кроме как нажать на кнопку?

Посетитель полностью исчез, и мгновение спустя в нижней части моего почтового окна появилось сообщение об успешной отправке.

Я бы, наверное, вскрикнул.

— Фух, пронесло! — воскликнула Пэт напряженным и немного шокированным голосом. — Показалось, что один из них проскользнул мимо меня! Работает, не?

— Отлично! — сказал я, и в моём сердце расцвело облегчение. Я поймал двух следующих посетителей в программу: «новое письмо», «отправить письмо», и они без сучка и задоринки последовали за первым.

Вот такой, подумал я, ухмыляясь своему отражению на экране компьютера, и должна быть хакерская жизнь. Радость от того, что ты всегда на шаг впереди всех остальных.

Мои пальцы заплясали по коврику для мыши — «новое письмо», «отправить письмо», — а Пэт со своей стороны наводила порядок в кафе, пока щелчки кнопок мыши не стали какими-то глухими, и Пэт не сказала у меня за спиной: — Они ушли.

Я удивленно огляделся, чтобы посмотреть, кто ушёл, гоблины или посетители, и обнаружил, что мы совершенно одни в пропитанном кровью и пропитанном магией кафе.

Пэт бросила мечи на стул рядом со мной, где от них осталось липкое кровавое пятно. Теперь, когда пришло время нам самим уходить, это пятно крови многозначительно напомнило мне, что в библиотеке меня ждёт вампир — не говоря уже о Запредельном фейри и, по-видимому, Зеро. Что именно они сказали бы о моих сегодняшних не совсем законных действиях? Вполне возможно, что они, по крайней мере, сообщили бы мне о них.