Глядя на выжидающее лицо Пэт, я неохотно сказал:

— Чтобы сбежать — если мы сможем сбежать — нам придётся полностью разрушить защитное заклинание. Никто не сможет выбраться, и маловероятно, что кто-то выживет. Заклинание порабощения, содержащееся в музыке, обратится вовнутрь за энергией, истощая людей, чтобы поддерживать себя в рабочем состоянии.

— На мне оно не сработает, — сказала Пэт. Она взяла со стойки две баночки с фисташками и принесла их обратно к нашему столу. — Съешь и хорошенько подумай над этим. Если эта штука собирается замкнуться сама на себя, как чёрная дыра, тебе лучше найти нам другой выход. Для всех нас.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но Пэт не дала мне и шанса.

Она спросила:

— Не показалось ли тебе, что они ждали, пока я войду сюда, чтобы закрыть выход?

Настала моя очередь моргнуть, а затем задуматься. Выбор времени был, по меньшей мере, случайным. Пэт была слишком частым гостем, чтобы остаться незамеченной. Наконец, я ответил:

— Возможно, и так.

Пэт ухмыльнулась.

— Вот же тупицы, не?

Если я что-то и думал о гоблинах, которые управляли клубом под, то уж точно не то, что были тупыми. Но я не мог избавиться от чувства неловкости, потому что мне вдруг пришло в голову, что, несмотря на то что я был заперт в кафе с пятнадцатью или около того заколдованными людьми, Пэт ни разу не проявила никаких признаков паники — и, если уж на то пошло, не поддалась тем же чарам.

Я втянул воздух через нос, оторвав пальцы от клавиатуры, и повернулся на стуле лицом к ней.

— Кто ты? На самом деле?

— Я уже говорила, — сказала она. — Я питомец.

— Я думал, ты имела в виду, что тебя зовут Пет.

Она пожала плечами.

— Так они меня называют.

— Почему ты сказала, что они тупые? Гоблины?

— Ну, из-за того, что они заманили тебя в ловушку, не пытаясь как следует обездвижить, — любезно ответила Пэт. — Но в основном из-за того, что пытались заманить в ловушку меня, когда они должны были знать, чей я питомец.

— Кто… чей ты питомец?

— Ну, — сказала Пэт, задрав подбородок в сторону окна, — для начала, его.

Я проследил за её взглядом и невольно зашипел, отпрянув в своём инвалидном кресле. Там был человек, его идеально отутюженные брюки и безупречно белый джемпер резко выделялись на фоне грязной стены общаги через дорогу позади него. Он мог быть корейцем или японцем, я не был до конца уверен, кем именно, но в одном я был абсолютно уверен.

Он был вампиром. В отличие от людей, которых мне всегда трудно отличить друг от друга, Запредельные очень сильно отличаются друг от друга.

Вампир постучал в окно, полуприкрыв глаза, и указал на дверь. К моему большому облегчению, его взгляд, казалось, был прикован к Пэт. Мне совершенно не хотелось привлекать внимание этого очень хорошо одетого и уравновешенного вампира. Он уже выглядел так, как будто был раздражён, а вампиры и в лучшие времена не самые уравновешенные существа.

— Чего? — крикнула Пэт через окно. Громкость её голоса заставила меня вздрогнуть, но никто из Порабощенных людей вокруг нас даже не вздрогнул.

Глаза вампира на мгновение закрылись, а затем снова открылись с явным угрожающим блеском. Он мотнул головой в сторону двери и сказал что-то не по-английски. Это могло быть что-то вроде «Mun yolo».

— Не могу, — сказала Пэт, возвращаясь к стаканам. Жидкость в некоторых из них уже остыла; она наполнила их снова, полностью игнорируя вампира, отчего у меня по шее пробежал холодок.

Вампир постучал по окну тыльной стороной кулака и снова мотнул подбородком в сторону двери, затем повернул голову набок, пристально глядя на Пэт.

Она показала ему язык.

Я закашлялся от смеха в свой кофе, прежде чем смог сдержаться, и подумал, что Пэт, должно быть, коротко улыбнулась мне.

Вампир оскалил зубы и снова постучал в окно, на этот раз с явным предупреждением.

— Не советую так делать, — крикнула ему Пэт. — Я не могу открыть дверь.

— Ku saramun…

— Он также не может её открыть. Это магия.

— Ssulmo obnun saramiya.

Пэт стукнула в окно сжатым кулаком, напугав и меня, и вампира в равной степени.

— Это лучше, чем быть невоспитанным человеком!

— Noh, Petteu!

— Оу, заткнись, — проворчала Пэт. — Что толку скулить у окна; здесь что-то пошло не так, и мы должны всё исправить, прежде чем сможем открыть дверь. Почему бы тебе не сделать что-нибудь полезное и не привести сюда Зеро?

Вампир пожал плечами и заговорил снова.

— Как это ты не знаешь, где он? Думала, у вас у всех был выходной — он всё ещё был там, когда я выходила из дома!

— Зачем тебе нужен Зеро? — спросил, опередив ответ вампира. — Он из тех, кто может помочь открыть дверь?

— Не знаю, — сказала Пэт, хмурясь. — Но он довольно хорош в том, чтобы ломать вещи, так что, вероятно. Обычно он рядом, если у меня неприятности, вот я и подумала, что он будет здесь. Ой!

Я подскочил, но она обращалась не ко мне.

Вампиру она сказала:

— Если бы у тебя был телефон, ты мог позвонить ему.

— Nega wae?

— Я не взяла с собой телефон. Я как раз выходила, чтобы принести вам кофе!

Вампир снова пожал плечами.

— Nan obseo.

Пэт ударила его по стеклу и заорала:

— Раздобудь телефон, ты, древний динозавр!

Он смерил её мрачным взглядом и сказал что-то, чего я не смог понять. По его вздёрнутому подбородку я догадался, что он сказал, что у него действительно есть телефон.

— Тогда почему не носишь его с собой? — спросила Пет, подтверждая мои подозрения. — Не замечала за вами, что можете общаться телепатически!

Она издала раздраженный звук, повернулась к нему плечом и сказала мне:

— Извиняй. На самом деле, полезен только Зеро.

Глаза вампира сверкнули, и я увидел, как он оскалил два передних клыка. Может, он и не говорил по-английски, но, безусловно, понимал его.

Возможно, он бы молча бушевал у окна, если бы Пэт уделила ему больше внимания. Она развернула плечо к нему, а он пересёк пешеходную дорожку и элегантно прислонился к знаку парковки, его глаза были тёмными и опасными.

— Просто игнорь его, — посоветовала Пэт мне. — Он всегда такой раздражительный. Забавно, но сегодня не его вечер ужина, так что понятия не имею, что он тут забыл. Хочешь, я принесу ещё несколько стаканов?

Она вскочила и пошла за ними, прежде чем я успел согласиться, или спросить, при чём тут ужин, или даже возразить, что у меня нет ни малейшего желания оставаться наедине с вампиром — не важно, есть ли между нами несколько сантиметров стекла или нет.

Раз уж не удалось, я старался не попадаться ему на глаза. Глупо мелькать перед глазами вампира при любых обстоятельствах, но этот вампир и так был сильно раздражён, и у меня было отчётливое ощущение, что я каким-то образом усугубляю это раздражение до неразумной степени.

К сожалению, как только Пэт вышла из кабинки, я заметил какое-то движение краем глаза. Я инстинктивно поднял глаза и обнаружил, что вампир наблюдает за мной, поджав губы.

Я бы откашлялся, но, похоже, был не в состоянии сглотнуть. Это его позабавило; по крайней мере, я заметил, как уголки его рта изогнулись в злобной усмешке, но в его глазах не было ни капли теплоты и веселья. Он выставил запястье к окну циферблатом вперёд и слегка постучал по нему, приподняв бровь. Затем он торжественно поводил пальцем в воздухе взад-вперед, выражая протест.

Он подумал, что я отнимаю слишком много времени? Но ушло несколько дней на тестирования, чтобы этот взлом сработал, а я всё ещё не знал, почему он сработал. Даже если бы я смог вернуться к своей программе, я бы ни за что не смог разобраться со взломом за одно утро, если бы вообще смог это сделать. В первую очередь, я понятия не имел, что заставило его сработать как надо или, если уж на то пошло, что именно уже работало в фоновом режиме у гоблинов до того, как сработало моё собственное заклинание. Мои наниматели-гоблины оказались хитрее, чем я ожидал.

Возможно, вампир понял мой испуганный взгляд. Другая бровь приподнялась, и он медленно провёл длинным указательным пальцем по своему горлу, показав заостренный кончик одного клыка над губами, которые всё ещё кривились, но не от веселья.

Я сглотнул, на этот раз непроизвольно, и снова уткнулся в свою работу. Если за спиной у Пэт был вампир, то кто ещё у неё был? Я был уверен, что у неё были хозяева, и что она упомянула Атиласа; кто он такой?

Я открыл было рот, чтобы спросить её об этом, когда она вернулась с графином воды, но, прежде чем я успел, она спросила:

— Ой. Они могут нас здесь видеть?

— Могут, — ответил ей с сожалением. — Есть система, которую я давно хотел опробовать…

Голос Пэт был мрачен.

— Спорим, ты изобрел систему безопасности, основанную на магии, и они заплатили тебе за её установку.

— Да, всё так.

— Ну что ж, я предполагала, что ты мог это сделать. Они нас слышат?

— Нет. Я еще не разобрался с этой частью.

— Ой.

— Что? — спросил я. В её голосе прозвучала нотка надежды или, возможно, интереса. О чём она только что подумала?

— Если они нас видят, думаю, нам лучше чутка поиграть с ними.

— Как именно мы можем с ними играть? Если уж на то пошло, почему ты хочешь с ними играть? Думал, ты хочешь уйти.

— Да, — задумчиво сказала Пэт, — но кажется, они знают, кто я такая, и кажется, им следовало бы поумнеть, прежде чем пытаться заманить меня в эту ловушку. В любом случае, я просто имела в виду, что, если мы хотим, чтобы они подумали, что музыка начинает оказывать на нас влияние, нам придётся делать что-то вроде цикла. Напомни мне снова сходить за водой через пять минут.

— А, — выдохнул я, и мои глаза загорелись. — Чтобы они не смотрели слишком внимательно, пока мы будем заняты попытками выбраться, ты имеешь в виду?

— Точняк, — сказала она. — Ой.

Я не смог удержаться от смеха.

— Да, Пэт?

— Помнишь, как ты сказал, что можешь спасти только нас двоих, а я сказала, что тебе лучше найти способ спасти нас всех?

По какой-то причине это снова заставило меня рассмеяться. В нашей ситуации было мало забавного.

— Помню.

— Полагаю, сейчас ты не можешь снова хакнуть свою программу, раз она захлопнула дверь у тебя перед носом?

Моя гордость была уязвлена, и я ответил немного коротко:

— Нет. Мне нужно было бы получить доступ к исходной программе, а она у меня дома на компьютере. И если бы я попытался отсюда, они бы заметили, как только я начал бы возиться с системой.

— Да-а, — медленно сказала Пэт. — Может быть, в таком случае нам стоит попытаться позвать кого-нибудь?

— Позвать?

— Ну, я не могу выйти, чтобы позвать на помощь, так что…

— Как это поможет? Сколько ещё людей в округе знают о Запредельных?

— Только я, — успокоила меня Пэт. — Но, если мы сможем организовать что-то вроде интернет-конференции, возможно, Атилас сможет помочь со своей стороны.

— Я могу сделать что-то в этом роде, — согласился я. — Но мне нужно знать, куда… позвонить.

— Как физический адрес?

— Этот Атилас из Запредельных?

— Да… фейри.

— Тогда подойдёт физический адрес.

— Погодь, — сказала она, как будто она только что об этом подумала. — В данный момент у нас нет компа. Кое-кто его вроде как взорвал.

— Не важно.

Пэт выглядела хорошо осведомлённой.

— Оу, это потому, что ты используешь для этого ту часть своего компа, которая на самом деле им не является?

— Именно так, — согласился я. Я не мог не быть впечатлён и немного очарован. В Пэт было больше изворотливости, чем казалось на первый взгляд на её доверчивом и благонадёжном лице. Более того, было приятно, что не нужно ничего объяснять, хотя это и вызывало некоторое беспокойство. — Если он находится по адресу, я смогу с ним связаться.

Она подозрительно оглядела кафе, затем наклонилась и прошептала это мне на ухо.

Я, со своей стороны, попытался сделать вид, что не запомнил его, пока набирал текст с помощью магии и прокладывал направления для звонка. На самом деле я не должен был думать ни о чём, кроме как о том, как бы поскорее выбраться из этого кафе. Было достаточно плохо, что пара прямолинейных серых глаз вынудила меня поступить так, что нас всех могли убить, вместо того чтобы сразу сбежать и сохранить, по крайней мере, свою и её жизни.

Защитное заклинание, дополненное моим собственным взломом и атмосферным треком гоблинов, признали всплеск насыщенной информацией магии и пропустили его. Просто исходящий звонок. Обычная функция Интернета.

— Хорошо! — вздохнул я, когда исходящее соединение запросило и нашло нужный адрес. Теперь всё, что мне нужно было сделать, это найти, к чему можно подключить соединение — к чему-то или к кому-то.

Я сразу же увидел его, единый мощный поток энергии Запределья, который потрескивал, как молния. Я вздрогнул, но всё равно подключился к нему, задохнувшись, когда сила этого фейри коснулась связи.

Мне показалось, что кто-то сказал: «Боже мой!» мягким, заинтересованным голосом, но в этот момент Пэт сказала:

— Получилось!

Я должен был быть каменным, чтобы меня не согрел и не порадовал трепет в её голосе. Моя улыбка, должно быть, привлекла внимание вампира через окно, потому что он холодно посмотрел на меня и слегка ухмыльнулся.

Я отвернулся и снова уставился на экран ноутбука, на котором теперь была гостиная с двумя толстыми диванами и старомодным, обитым кожей, креслом.

— Ой! — завизжала Пэт. — Атилас! Куда это ты запропастился?

На краю поля зрения послышалось какое-то бормотание, становившееся всё громче, затем кто-то произнёс, на этот раз совершенно отчетливо:

— Боже мой! Во что ты вляпалась, Пэт?

— Мне не нравится, как ты так говоришь, — возмутилась Пэт. — Вообще-то, я… ну, звоню, чтобы узнать, не можешь ли ты помочь, так что, наверно, справедливо. Ты знаешь, что Зеро наложил на кафе защитное заклинание?

В кадре появился стройный фейри средних лет с чашкой чая и блюдцем в руках.