Дэниел пожал плечами.

— Я бы никогда не подумал, что раньше король бывал в Хобарте, не говоря уже о том, чтобы сидеть в одном из здешних домов, как профессор литературы в университете, но он там был.

— Ага, — мрачно согласилась я. — Мне кажется, что мы не можем принять это на веру.

— Мы будем готовиться к худшему, — сказал Джин Ён. — И я буду рядом, чтобы укусить его, если понадобится.

— Становишься брезгливым, да? — спросила я его. — Ты был не прочь перегрызть горло тому золотому лошку.

— Да, но я был зол, — объяснил он. — Мне не нравится есть мусор.

Это заставило меня улыбнуться, ослабив узел беспокойства в моей груди.

— Что, люди самые вкусные? Как тебе такая ирония?

— Каждый хочет того, чего не может получить, — пробормотал он. — Конечно, человеческая кровь более сладкая.

— Тогда повезло, что я разделалась с отцом Зеро, а не ты, — сказала я. Упоминание Зеро немного отрезвило меня.

Я знала, что он заботится о других — я должна была верить, что он позаботится о них, — но не иметь возможности помочь им самой оказалось намного тяжелее, чем я предполагала. Этот дискомфорт продолжал выплёскивать на поверхность моего сознания нежелательные мысли: неприятные, безрадостные мысли о том, что, возможно, я не могу доверять Зеро так же полностью, как, по моим заверениям, могу доверять другим. Я отогнала эти мысли, потому что, если бы я была неправа, то рухнуло бы гораздо больше, чем любая надежда на то, что я когда-нибудь смогу доверять Зеро: исчезли бы жизни. Жизни, о которых я заботилась, — жизни, о которых заботились люди, о которых я заботилась.

— Хорошо, — сказал Дэниел, отвлекаясь от своих мыслей в удивительно подходящий момент. Остальные ликантропы, должно быть, ждали, что он что-то скажет — решит что-то — потому что все они, казалось, немного расслабились. — Пока что мы тебе доверяем — всё равно я больше ничего не могу сделать. Просто дай мне какое-нибудь полезное занятие, чтобы я мог быть чем-то занят, ладно?

— Кажется, ты сможешь помочь нам разведать реку, — сказала я. — Пойдём со мной и Джин Ёном и покажешь нам, что ты знаешь. Прошло несколько лет с тех пор, когда я в последний раз была там.

— Мы начнём первыми, — сказала Северный, и её юбки нетерпеливо развевались на ветру. — У нас есть записи, которые нам прислали люди. Мы можем отнести их тритону и попросить о помощи — ты хотела, чтобы мы поискали среди них человеческое имя?

— Ага, — сказала я. — Туату знает, он искал такое же имя. Я хочу, чтобы Маразул также проверил это имя в человеческом Инете, так что убедитесь, что он знает, как это сделать. Есть ещё кое-кто, кто мог бы помочь, но я не хочу звонить ему без крайней необходимости. У меня такое чувство, что это одноразовая услуга, и я не хочу тратить её впустую.

Джин Ён бросил на меня взгляд, когда Северный направилась к двери в сопровождении Туату: он был вопросительным и слегка опасливым.

— Не надевай свой лучший костюм, — предупредила я его и заметила на его лице едва заметное выражение недовольной покорности судьбе. — Река не самая чистая, и, поскольку в эти дни она перекрыта, нам, вероятно, придётся добираться до неё по ливневой канализации в районе Коллинз-стрит. Дождя сейчас нет, так что это должно быть довольно безопасно, но я не думаю, что там будет по-настоящему чисто.

Джин Ён пробормотал что-то о сырости, но больше не жаловался. Дэниел только кивнул, и ликантропы, как будто все они были настроены на одну неслышимую и невидимую волну, начали перемещаться по комнате.

— А что насчёт старика? — спросил Джин Ён. — Может, ты оставишь его в покое? Я ему не доверяю.

— Я тоже ему не доверяю, но не думаю, что он быстро избавится от того, что я с ним сделала. Может, Лес сможет… блин, куда он теперь делся?

Я заглянула на кухню, чтобы посмотреть, не исчез ли там старый сумасшедший дядька, но меня отвлекло жужжание телефона, прижатого к бедру.

Я вытащила его из кармана и сняла трубку, чтобы услышать голос Детектива Туату, который говорил, как будто через кастрюлю:

— Рут? Северный просила передать, что у нас есть… прости, ты сказала брауни?

Последовала пауза, которая тоже звучала так, словно её пропускали через кастрюлю, прежде чем я снова услышала его голос.

— Северный говорит передать тебе, что здесь брауни, которые следят за домом: она заметила их, когда мы уходили. Надеюсь, что будет тебе полезно.

Я взглянула на Джин Ёна, который с горящими глазами начал что-то бормотать себе под нос, затем на Дэниела, который выглядел мрачным.

— Ага, думаю, это полезно, — сказала я. — Не знаю почему, но, похоже, у этих всё так и есть. Ой! У тебя снова заработал телефон!

— Ненадолго, — сказал он — или, во всяком случае, начал говорить. Звонок прервался прежде, чем он успел закончить предложение. Я услышала короткий шаркающий звук, как будто в кастрюле собралось несколько человек, которые толкали друг друга, а затем раздался гудок.

— Хорошо, — сказала я Джин Ёну, который развязывал галстук. — Северный и Туату, очевидно, заметили, что брауни следят за нашим домом. Что ты знаешь о брауни?

— Брауни принадлежат королю, — коротко ответил Дэниел. — Шпион в каждом доме, что-то типа того. Они прекрасно готовят, убирают и делают бомбы из всего, что могут раздобыть на кухне и в саду. Великолепно умеет подслушивать под дверями и накладывать следящие заклинания в носки, и очень хорошо знают, как убить кого-то и зачистить место преступления, как будто их там никогда и не было.

— Блин, — сказала я, широко раскрыв глаза. — Думала, что брауни должны быть полезными маленькими домашними тушками.

— Очень полезными, — сказал Джин Ён, снимая галстук. — Очччень полезными. Я не буду надевать галстук, они меня задушат.

— Как ты думаешь, они нападут на нас, если мы выйдем?

Он пожал плечами.

— Kurol su isseo. Я предпочитаю быть готовым. Возможно, они просто последуют за нами.

— Скорее всего, они последуют именно за тобой, — сказал мне Дэниел. — Похоже, король хотел быть в курсе того, что ты делаешь, прежде чем принять вызов, и не отозвал своих собак.

— Мы всё равно пойдём на улицу, — сказала я Дэниелу. — Сначала мы с Джин Ёном: они могут последовать за нами, если им так хочется.

Джин Ён приподнял бровь.

— Это всё усложнит. Может, нам заманить их куда-нибудь и убить? Если они узнают, что мы пытаемся сделать…

— Не-а, — сказала я, ухмыляясь. — Мы идём не искать имя и место для драки, мы идём на свидание.

Другая его бровь приподнялась.

— Сейчас? Мы идём на свидание прямо сейчас?

— Сейчас немного странное время для свиданий, — запротестовал Дэниел, который быстрее меня понял, что я имею в виду, чем Джин Ён. — А они ничего не заподозрят?

— Если и есть что-то, что я знаю о большей части запредельных, так это то, что они не склонны много думать о человеческих эмоциях. Как ты думаешь, большинству запредельных придёт в голову, что мы беспокоимся о наших друзьях, или, по-твоему, они подумают, что мы просто испытываем облегчение от того, что мы здесь и в безопасности, а не в Вызове с другими?

— Хорошая мысль, — сказал Дэниел после недолгого раздумья. — И они брауни, так что наверняка привыкли видеть, как люди поступают по-человечески.

— А как насчёт вампиров?

— Кажется, они привыкли к тому, что вампиры одержимы людьми, — сказал он. — Это происходит постоянно: вампир замечает человека, который ему нравится, и затем проводит остаток своей жизни, преследуя его.

— По крайней мере, мы не мочимся на дома наших подруг, — холодно сказал Джин Ён.

— А ещё мы их не кусаем, кровавая отрыжка.

Джин Ён слегка заулыбался.

— Ты не смог бы, даже если бы захотел. Ты бы тоже превратил свою девушку в собаку. Мне может понравиться кусаться, если я захочу, и…

— Мы не собираемся обсуждать укусы! — поспешно сказала я. — Мы собираемся обсуждать брауни и то, как наилучшим образом использовать их, чтобы они следовали за нами. Что вы думаете? Они последуют только за мной и Джин Ёном или за всеми нами?

— Они пошли за Северным и Туату? — спросил Дэниел, отводя раздражённый взгляд от всё ещё самодовольного лица Джин Ёна. — Это кое-что да значит. Брауни действительно хороши в импровизации, когда дело доходит до того, чтобы сосредоточиться на своей цели или убить её, но обычно они слепы ко всему остальному.

— Верно, — сказала я. — Что ж, я спрошу детектива, а вы можете собираться на выход. Если мы с Джин Ёном не сможем проверить речку, то это придётся сделать вам.

Дэниел только кивнул, но взгляд Джин Ён сразу же остановился на мне, его глаза сузились.

— Тебе тоже следует подготовиться.

Я направилась прямиком к лестнице, прижимая телефон к уху, но Джин Ён, который, очевидно, слышал, что с другой стороны не было слышно ни звука, не был одурачен.

Его глаза следили за мной сквозь перила, пока я поднималась по лестнице, и он твёрдо сказал:

— Это свидание.

— Лады, но я не буду краситься и у меня нет одежды для свидания, — крикнула я в ответ.

— Я уже принёс её тебе!

Блин, и вправду принёс. Я должна была сразу помешать ему украсть её, и я бы предпочла сразу отнести её обратно в магазин после окончания нашей работы, но Джин Ён только пожал плечами, когда я спрашивала, где чек, и в конце концов я сдалась. Моя одежда по-прежнему висела в глубине шкафа: тёмно-коричневые кожаные брюки, замшевая куртка на подкладке из синего шёлка и простая рубашка с воротником-стойкой из жёлтого атласа, которые стоили больше, чем все остальные мои вещи, вместе взятые. Они были слишком хороши, чтобы их носить, особенно куртка и рубашка, поэтому я никогда их не надевала.

Я тоже не планировала надевать их сегодня, но, когда я, блин, примерила кожаные брюки — они ведь были из кожи и должны были выдерживать по крайней мере столько же, сколько мои джинсы, верно? — Они так хорошо сидели и казались такими приятными на ощупь, что я решила также примерить и атласную рубашку. На ощупь она казалась гораздо менее прочной, но выглядела гораздо приятнее, чем я ожидала, когда бросила осторожный взгляд в зеркало. Несколько минут я колебалась перед своим отражением и чуть было снова не сняла всё. У меня не было хороших туфель, и даже если бы у меня были хорошие туфли, я бы их не надела: на высоких каблуках драться нельзя.

Ну, может быть, у вас и получится. У меня нет. Как и умение держать себя в руках, высокие каблуки — навык, требующий практики, а у меня никогда не было возможности попрактиковаться.

Но когда я натянула свои потрёпанные ботинки с мрачной мыслью о том, что они вряд ли будут соответствовать моему наряду, тёмные, поношенные по моде коричневые кожаные брюки идеально сочетались с моими выцветшими чёрными ботинками, видавшими виды в боях.

Я с сомнением посмотрела на себя в зеркало, прекрасно осознавая элегантность шёлковой рубашки, заправленной за пояс моих брюк, которые гораздо больше подходили к тому, что я привыкла носить.

Смотрелось хорошо. К тому же выглядело опасно, как будто один-единственный порез лезвием где-нибудь в районе живота мог мгновенно привести к моей смерти. Это была совершенно не та рубашка, которую можно было надеть на улицу, если я собиралась с кем-то подраться.

С другой стороны…

— Блин, — пробормотала я, впервые в жизни уделив время тому, чтобы просто посмотреть на себя. Если избивание брауни было не в моде, я собиралась ввести её, потому что жёлтый шёлк шёл мне так, как я бы никогда не подумала, если бы была человеком, способным по внешнему виду одежды определить, подойдёт она мне или нет.

Даже если бы я не собиралась её носить, было бы неплохо показать Джин Ёну, какой у него хороший вкус. Может быть, даже узнать, понравилось ли ему.

Я попыталась дозвониться до Туату, когда по пути проверяла, Атиласа, но вместо этого позвонила Северному, но звонок не прошёл. Она ответила сразу, и я смогла утешить себя информацией о том, что ни за кем из них не следят.

Похоже, брауни ждали только меня и Джин Ёна.

Атилас был так же неподвижен и неестественно неподвижен, как и раньше, когда я повесила трубку и вышла из комнаты. Тем не менее, когда я спустилась вниз, то с облегчением увидела, что Шантель сидит на диване и выглядит совсем как человек, в то время как остальные ликантропы были в своих волчьих обличьях.

— Если старый любитель чая спустится по лестнице, я убегу, — предупредила она меня.

— Лады, — сказала я. — В любом случае, драться с ним бесполезно. Ты остаёшься одна?

— Так говорит босс, — сказала она, но, похоже, это её не беспокоило.

Ликантропы ушли, а Джин Ён всё ещё возился с верхней пуговицей — судя по виду, пытался решить, застегивать её или нет. Он заметил меня в зеркале, затем оставил пуговицу в покое, повернулся и посмотрел на меня как следует.

— Ах, — произнёс он с глубоким удовлетворением. — Я знал, что так будет лучше всего.

— Это слишком приятно носить, — сказала я, поражённая и слегка затаившая дыхание от такого удовлетворения.

Я уже начала раскачиваться на правой ноге и повернулась, когда говорила это, но Джин Ён схватил меня за руку и потянул к двери.

— Никаких переодеваний, — твёрдо сказал он. — Мы пойдём прямо сейчас и будем встречаться.

— Ладно, но, если меня пырнут из-за недостаточной защиты, я пну тебя по голени.

— Я никому не позволю пырнуть тебя, — сказал он, отпуская мою руку, когда мы выходили во внутренний дворик. — А если она испортится, я куплю ещё одежды.

— Большое спасибо, — пробормотала я себе под нос, и мы вышли на улицу.

***

Мы дошли до конца улицы, прежде чем увидели брауни. Если бы я не могла ощутить скопление нарушения Между, я бы не смогла сказать, что они там были; маскировка школьников, которую они сейчас надели, была столь же плотной, сколь и хорошо выполненной. Не думала, что это были чары фейри, потому что к этому времени я уже была с ними довольно хорошо знакома, и эта мысль привела меня к ещё одной неприятной мысли о том, что, вероятно, в заклинаниях и магии было столько же различий, сколько и в диалектах. До сих пор у меня был слишком небольшой опыт в этом деле.