— Да, хорошо, но успокойся!

Тёмные, налитые кровью глаза уставились на меня. Джин Ён процедил сквозь зубы:

— Я не успокоюсь, я что-нибудь укушу.

— А я, чёрт возьми, отвешу тебе подзатыльник! — парировала я. — Что, блин, происходит?

— Ты всё равно не слушаешь, — сказал он и отвернулся.

— Что за нафиг? — безучастно спросила я, глядя на Дэниела и Северного в поисках какой-нибудь помощи. — Что я такого сделала?

— Не-а, — сказал Дэниел. — Я не собираюсь вмешиваться в это дело. Давайте, ребята, посмотрим, что там снаружи, через решётку.

Он и другие оборотни исчезли в темноте, и когда я обернулась, чтобы посмотреть, что стало с Северным и Туату, легчайшее дуновение ветерка коснулось моего лица, сопровождаемое удивлённым вскриком, который, должно быть, означал, что Туату неожиданно унесло ветром. Судя по ворчанию, доносившемуся откуда-то с верхнего края моста, Пять был там, наверху, и что-то бормотал себе под нос.

— Вы, чёртовы скупердяи! — крикнула я им вслед.

Джин Ён, сверкая глазами и сверкая зубами, сказал:

— Я тоже пойду прогуляюсь! — и направился в темноту опасной части туннеля.

Я схватила его за воротник и оттащила назад. К моему большому удивлению, он позволил мне, но удивилась не только я. Глаза Джин Ёна, широко раскрытые и испуганные, моргнули, когда я развернула его лицом к себе.

— Нет, — сказала я. — Ты не можешь впасть в истерику и сорваться с места. Сядь и разберись с этим.

— Я не хочу садиться!

— Тогда стой там и злись — или начинай расхаживать по туннелю! Мне пофиг.

Он уставился на меня, затем убрал мою руку со своего воротника и сказал, как будто не был уверен, правильно ли он говорит:

— Я зол. Почему ты кричишь на меня? Ты не сердишься.

— Это было просто для того, чтобы привлечь твоё внимание, — сказала я. Я толкнула его назад, и он невольно присел на бордюр. — Посиди здесь и разберись с этим.

— У меня ничего не выйдет. Я пойду и что-нибудь съем, — пробормотал он.

— Чёрта с два! — парировала я. — Если король схватит или убьёт тебя, что мне прикажешь делать?

— Nae mariи! — сказал он, как будто это был протест.

— Ты же сам сказал, что у тебя проблемы с эмоциями, — заметила я. Несмотря на свои слова, он не двинулся с места, и сердитый, влажный взгляд его глаз сменился задумчивостью, так что я почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы нырнуть обратно под мост и порыться в холодильнике в поисках пакета с кровью. — Ты никогда не научишься справляться с ними, если не будешь практиковаться. Используй свои слова.

— Хайион не заставил бы меня сесть, — крикнул он мне вслед. — Хайион заставил бы меня драться.

— Ага, и это здорово повлияло на твою эмоциональную стабильность, не? — парировала я, схватив пакет с кровью и бросив ему. Он поймал его, а я села рядом с ним на бордюр. — Ладно, в чём дело? Почему ты злишься?

— Я пытаюсь быть хорошим парнем, — сказал он.

Я уставилась на него.

— Чегось?

— Я пытаюсь быть хорошим парнем, — упрямо продолжал он, — а ты всё усложняешь.

— Я не имею ни малейшего представления, о чём ты говоришь, — сказала я, сбитая с толку. — Думала, ты разозлился из-за планов — какое отношение твои попытки быть хорошим парнем имеют к поискам короля или составлению планов по его поимке?

Настала его очередь уставиться на меня. Он сказал медленно, словно обращаясь к кому-то со слабым слухом:

— Ты сказала, что станешь приманкой.

— Я всё ещё не понимаю, какое это имеет отношение к тому, что ты хороший парень! — возразила я. — Конечно, я должна быть приманкой! Это единственное, что имеет смысл — я единственная, кто мог бы склонить его к рискованному шагу в данный момент. Я единственная, кто здесь остался.

— Да, но я не хочу, чтобы ты становилась приманкой, даже если захочешь. Но я не могу просить тебя не делать этого, и поэтому…

— Ты злишься, — закончила я за него, внезапно всё поняв. — Ой.

— Да. Почему я должен смотреть, как ты умираешь?

— Оу, — сказала я. — Лады, это справедливо. Извиняй. Я как-то не думала об этом в таком ключе.

Бровь Джин Ёна приподнялась.

— О?

— Я не думала об этом с твоей точки зрения, — объяснила я. — Думаю, мне бы не очень понравилось, если бы ты пытался броситься в объятия короля в качестве приманки в ловушку, которая может сработать, а может и не сработать. Мы пойдём все вместе, как вы с Дэниелом говорили ранее — если во время атаки будет достаточно отвлекающих факторов, я, возможно, всё равно смогу добраться до его магии.

— А, — сказал он. — Я думал, мне придётся ещё поспорить.

— Да, я бы так и сделала, но ты прав. Я не хочу, чтобы ты погиб, так что нечестно ожидать, что ты будешь смотреть, как я умираю, если что-то пойдёт не так. Кто знает? Возможно, это даже убедит короля, что это не ловушка — я не думаю, что он ожидает, что на данный момент я использую кого-то из вас в качестве приманки.

От этого в его глазах заплясали огоньки.

— А кто-нибудь бы так подумал?

— Без понятия, — задумчиво произнесла я. — Но, может быть, главное — заставить его так думать, хотя бы ненадолго.

***

— К твоему сведению, — сказал Дэниел, когда нити Между, которые я сплела вокруг нас, засверкали и задвигались сами по себе, — на самом деле мне не очень нравится этот план.

— Мне это тоже не нравится, — сказал Туату. — Но мне это нравится намного больше, чем первый. По крайней мере, мы все будем вместе, и ты не останешься наедине с королём.

— Просто выкрикивая оскорбления в его адрес через пропасть, — согласилась я.

Оказывается, Джин Ён был не единственным, кто не стремился использовать меня в качестве приманки, как бы разумно это ни было сделать. В то утро, после ужина, мы собрались все вместе, чтобы проверить, как идёт исцеление Кевина, и обсудить, что именно мы будем делать, если что-то пойдёт не так с нашим новым планом — планом, в котором было больше приманки и меньше опасности для всех, кого это касалось, но всё же были неплохие шансы на успех.

Ну, по крайней мере, на первый взгляд у моих планов было столько же шансов сработать, сколько обычно.

Мы вышли осторожно, тихо и укрылись в Между, чтобы как можно дольше оставаться скрытыми от внимания короля, строго придерживаясь настоящего русла речушки и не пытаясь пробраться в Между — пока.

— Ты точно знаешь, где сейчас находится король? — спросила Северный. В её голосе звучало смутное подозрение, что было грубо, но я могла его понять.

— Ага, — сказала я. Король, возможно, и был самым важным и могущественным на своей арене, но, несмотря на то что у него всё ещё были подданные, это была моя собственная, специально выбранная арена. Я знала, как она работает, я знала, как наилучшим образом использовать человеческую магию, которая текла по её стенам, как вены, и благодаря Между и очищению от миазмов пиявок я точно знала, где находится король.

— Потому что вчера…

— Вот что характерно для нас, питомцев, — сказала я. — Мы быстро учимся, и, если вы покажете нам, где еда, один раз, вам не придётся показывать нам это снова.

Пять издал короткий, довольный смешок.

— Поняла, как он это сделал, а? Отличная работа, ребёнок!

— Например, — сказала я тише, чувствуя приближение чего-то большого и многогранного, — теперь, когда я знаю, как он делает вид, что находится там, где его нет, я могу сказать, что он притворяется, что прямо сейчас находится примерно в четырёх разных местах. У каждого из них есть маленькие сигнальные точки, которые подскажут ему, если кто-то подойдёт слишком близко, чтобы он мог послать своих маленьких приспешников, не выходя сам.

— Какие сигнальные точки? — спросил Туату. — Что ещё более важно, что они вызывают, кроме толпы драчунов или пиявок?

— Сигнальные точки, например, наступить на бетон на той стороне речушки, — сказала я, указывая пальцем. — И ещё что-нибудь вроде туч насекомых, которые бродят в маленьком пузыре, который он для них сделал, и которые только и ждут, когда их выпустят.

— Позеленей его золото! — фыркнул Пять. — Мошки-убийцы!

— Это не насекомые, — сказал Дэниел, прищурившись, глядя на другой берег речушки.

— Ага, я в курсе, — сказала я. Даже если бы я не могла разглядеть их блестящую серебряную отделку, я бы смогла разглядеть их в Между: заводных скарабеев с острыми, как бритва, крыльями и ножками-иголочками, копошащихся в темноте. — Я почти уверена, что они роятся сами по себе из всех кусочков металла и остатков строительных материалов, которые слишком долго оставались в темноте — не уверена, что они точно принадлежат королю, но выглядят они не слишком дружелюбно, и я думаю, что, во всяком случае, они застряли в этом пузыре со вчерашнего вечера.

Джин Ён, обводя взглядом туннель в поисках дальнейших угроз, коротко оглянулся на меня, чтобы спросить:

— Откуда ты знаешь, кто из них настоящий?

— Ни один из них не настоящий, — сказала я, невольно вспомнив о том времени, когда мне приходилось определять разницу между реальной версией и образами Джин Ёна. Потом о другом случае, когда мне пришлось сказать, кто он такой, когда на нем не было его собственной внешности, и я разоблачила его поцелуем.

Он, должно быть, подумал о том же, потому что улыбнулся мне, показав острые зубы и мягкий, озорной блеск в глазах.

Я поспешно отвела взгляд, радуясь, что полумрак туннеля скрывает румянец, который я чувствовала на своих щеках, и добавила:

— Ни один из четырёх королей, которых он посадил вокруг речушки, не является настоящим королём — настоящий король довольно близок к одному из поддельных королей, в пространстве, которое очень уверено, что там нет короля.

— Мы уверены, что это не ловушка? — спросил Дэниел. В его голосе тоже звучало подозрение, что было невежливо.

— Да, — сказала я. — Потому что это не магия говорит мне, что там точно нет короля; это нечто типа Между. Он на самом деле не знает, как правильно им пользоваться, и это становится немного пассивно-агрессивным, когда ты становишься настойчивым, не зная, как это делается.

— Наверное, оно устало от того, что его отправляют в новый цикл каждый раз, когда он совершает очередное убийство, — пробормотал Пять.

— Вот и я так думаю, — удовлетворённо сказала я. — В любом случае, нам просто нужно избегать сигналок здесь, а также тех, которые находятся рядом с ним, и мы будем в порядке. Нам также нужно быть немного тише, когда мы приблизимся к тому месту, где он находится, потому что я думаю, он будет нас подслушивать.

— Есть ли ещё какие-то сигнальное точки, которых нам следует избегать? — спросила Северный.

— Нет. Я дам тебе знать, когда мы приблизимся к следующему объекту.

— Тогда нам следует продолжать, — сказала она и снова устремилась вперёд.

Ей явно не нравилось проводить время в подполье, и кто бы мог её за это винить? Под землёй не принято глушить ветер.

Мы осторожно продвигались по туннелю, пока не приблизились ко второму мнимому королю, затем я взяла инициативу в свои руки и протиснулась сквозь стены в пыльное, сумрачное пространство Между. Стена раздвинулась вместе с нами, открывая перед нами всё пространство и избавляя от лёгкого ощущения давления, которое возникало при передвижении по обычному туннелю.

— Мы становимся ближе, — тихо сказала я. Я почувствовала едва уловимый сдвиг Между — от того, что мы были просто в Между, к тому, что мы были местом, сконцентрированным вокруг сгустка магии, который нам на самом деле не нравился. Подобно миазмам от пиявок, он пропитал воздух и заметно изменил его.

— Откуда ты знаешь? — раздражённо спросил Пять. В этом не было ничего нового; обычно он говорил раздражённо. — Полагаю, ты провела небольшую разведку, пока мы вчера убегали.

— Не, я просто очень наблюдательная, — сказала я, ухмыляясь.

На самом деле, я полночи просидела под мостом, как летучая мышь, посылая сигналы в Между типа версии эхолокации, чтобы попытаться увидеть, что король сделал с ареной. Теперь, когда я точно знала, как он выглядит, когда он притворяется, что где-то находится, было легко понять, что он сделал. После этого оставалось только точно определить, где он находится на самом деле, и разбросать по арене небольшое количество моей человеческой магии, как сверкающие, иллюзорные костяшки домино, которые только и ждут, чтобы упасть.

— Насколько мы близки?

Это был Дэниел. Его голос звучал взволнованно.

— Чертовски близко, — уточнила я. — Ой, вы все. Остановитесь на секунду.

— Я не собираюсь браться за руки или танцевать хака, — подозрительно сказал Туату. — Я тоже не собираюсь никого из вас обнимать.

— Никто не хочет, чтобы ты меня обнимал, паренёк, — сказал Пять, свирепо глядя на него.

— Никто не собирается обниматься, — сказала я. — Я пытаюсь вам кое-что показать! Просто заткнитесь и будьте внимательны.

Один из ликантропов выглядел так, словно хотел открыть рот, но взгляд, брошенный на него Джин Ёном, заставил его передумать. На самом деле все заткнулись — даже Северный, которая выглядела удивлённой, но, по-видимому, была готова выступить в защиту Туату.

— Это наш запасной план, — сказала я и ткнула большим пальцем в дверь подсобки, с которой мы только что поравнялись.

Это была ненастоящая дверь, но она не имела особого значения, потому что она тоже не вела в настоящую комнату. Дверь была в представлении людей частью небольшого пролома в стене, который открывался в довольно большую трещину в стене туннеля — трещину, которая была достаточно большой, чтобы служить чем-то вроде комнаты безопасности для всех нас. Она находилась слишком близко к созданному людьми туннелю и памятному проходу, по которому проходили люди, чтобы полностью присутствовать в мире За, и она была слишком далеко в стороне и не совсем там, чтобы полностью присутствовать на стороне мира людей. Она была сделана из почти чистого Между.

— Интересно, — сказала Северный, протягивая руку, чтобы открыть дверь.