– Эй?

Нику показалось, что он слышит какие-то звуки. Какой-то глухой стук.

Сверху? Снизу?

Дом был настолько добротно построен, что было не понять, откуда доносятся звуки, но на кухне точно никого не было.

Опять какой-то далекий стук. Потом звук шагов…

Внезапно перед Ником возникла Кэсси. У нее был усталый, подавленный вид.

– Кэсси! – воскликнул Ник. – Слава богу ты здесь! А где дети?

Кэсси медленно, словно нехотя, шла к Нику. Одну руку она держала за спиной. Глаза у нее были мутные. Она смотрела куда-то в пространство за спиной Ника.

– Кэсси?

– Да, – монотонно пробормотала она. – Слава богу я здесь.

Откуда-то раздался пронзительный механический писк.

Это еще что такое?!

– А где все?

– В надежном месте, – не очень уверенно проговорила Кэсси.

– А где Эдди?

– Он тоже… в надежном месте, – немного подумав пробормотала Кэсси.

Ник шагнул было вперед, чтобы обнять девушку, но она отшатнулась и покачала головой.

– Нет, – пробормотала она.

– Что?

Ник еще не понял, что происходит, но ему стало страшно.

– Уходи отсюда, – сказал он. – Надо открыть окна. И вызвать пожарных. Это очень опасно. Газ в любую секунду взорвется. А где Люк и Джулия?

Пищало все громче. Наконец Ник понял, что пищит лежащая на кухонном столе желтая металлическая коробочка с гибкой трубкой. Ник где-то уже ее видел, но не мог вспомнить, где именно.

Зачем она пищит?

– Хорошо, что ты приехал домой, Ник, – проговорила Кэсси. Вокруг ее глаз лежали такие темные тени, что глаза зияли черными дырами. – Я знала, что ты приедешь. Папа должен защищать свою семью. Ты хороший папа. Мой папа был плохой. Он никогда меня не защищал.

– Что с тобой, Кэсси? – спросил Ник. – У тебя испуганный вид.

– Мне очень страшно, – кивнула Кэсси.

У Ника по коже поползли мурашки. Он уже видел у Кэсси этот отсутствующий взгляд. Казалось, девушка так далеко, что до нее уже не докричаться.

– Кэсси, где мои дети? – доброжелательным, но твердым голосом спросил Ник, внутренне содрогаясь от ужаса.

– Я боюсь саму себя, Ник. И ты тоже должен меня бояться.

Левой рукой Кэсси достала из кармана джинсовой рубашки металлическую зажигалку Люка, украшенную черепом, костями и пауками. Настоящую наркоманскую зажигалку! Откинув большим пальцем крышку, Кэсси провела им по колесику зажигалки.

– Стой! – крикнул Ник. – Ты что, с ума сошла?!

– Чего ты кричишь! Ты же прекрасно знаешь, что я сумасшедшая. Неужели ты не видишь, как на стене проступают буквы? – Кэсси тихо запела: – «Здесь не спрячешься! Здесь не спрячешься!»

– Где дети?

Теперь желтая коробочка уже не пищала, а непрерывно выла, разрывая барабанные перепонки. Ник наконец вспомнил, что видел ее раньше в подвале, где ее установил газовщик. Это был детектор концентрации газа в воздухе. Его задача заключалась в том, чтобы предупреждать об утечке газа. Чем больше было газа в воздухе, тем громче и чаще пищал детектор. Непрерывный визг говорил о том, что концентрация газа в воздухе достигла опасной величины. Возникла угроза взрыва. Кто-то принес детектор из подвала на кухню, и теперь Ник догадывался, кто именно это сделал.

– Они в надежном месте, – монотонно проговорила Кэсси и наконец выдвинула из-за спины правую руку. В ней был огромный стальной кухонный нож для разделки больших кусков мяса.

Боже мой! Она не на шутку свихнулась! Господи, хоть бы кто-нибудь помог!

– Кэсси! – Ник шагнул к девушке и попытался ее обнять, но она выставила вперед нож, а левой рукой подняла вверх зажигалку, играя большим пальцем на колесике.

– Ни с места, Ник, – проговорила она.

За пуленепробиваемым стеклом будки у ворот в коттеджный поселок Фенвик появилась физиономия привратника.

– Да? – хрипло донеслось из динамики.

– Откройте! Полиция! – заявила Одри и показала значок.

Стоило охраннику увидеть его, как он тут же начал открывать ворота.

– Боже мой! Кэсси! Не надо…

– Мне и самой это не по душе, – пробормотала Кэсси.

В этот момент Ник заметил, что лезвие ножа в свежей крови.

21

Высокие металлические ворота начали открываться. Но открывались они мучительно медленно. Одри долго барабанила пальцами по рулевому колесу. Наконец она не выдержала и попросила:

– Пожалуйста, побыстрее. Мне надо спешить.

– Я не могу быстрее! – воскликнул охранник. – Они быстрее не открываются.

– Убери нож, Кэсси, – сказал Ник, стараясь говорить спокойно, дружелюбно и проникновенно.

– Я уберу. Обязательно уберу. Но сначала я должна доделать начатое… Ты не представляешь, как я устала. Пора заканчивать. Долго так продолжаться не может.

– Доделать начатое? – с трудом ворочая языком, проговорил Ник. – Что ты сделала с ними, Кэсси?

От ужаса у Ника все похолодело внутри.

Нет! Только не это! Только не детей!

– С кем?

Господи, прошу тебя! Только не детей!

– С ними… С моей семьей…

– Они в надежном месте. Семья всегда должна быть в надежном месте. Семья должна быть защищена.

– Умоляю тебя, Кэсси, – со слезами на глазах прошептал Ник. – Где мои дети?

– В надежном месте.

– Скажи мне… Скажи мне, они… – Ник не мог выговорить слово «живы» и не мог даже представить себе, что с ним станет, если они уже мертвы.

– Неужели ты не слышишь? – Кэсси склонила голову на плечо. – Неужели ты не слышишь, как они стучат? Они надежно заперты в подвале. Слышишь?

Теперь Ник вновь обратил внимание на далекий стук.

Они бьются в подвальную дверь!

От облегчения у Ника чуть не подкосились колени.

Значит, она заперла их в подвале… Но они живы! А откуда идет газ? Тоже из подвала?

– А где Эдди? – с трудом выговорил Ник.

Господи! Хоть бы Эдди был вместе с детьми в подвале! Эдди придумает, как оттуда выбраться – вышибет дверь, вскроет замок. Проклятый подвал без окон! Вентиляционные окошечки с решетками слишком малы. Человеку сквозь них не вылезть!

– Эдди с ними нет, – покачала головой Кэсси. – Мне он никогда не нравился.

С этими словами Кэсси помахала в воздухе зажигалкой с черепом.

– Не надо, Кэсси. Ты же нас всех погубишь. Прошу тебя, не надо!

Кэсси по-прежнему махала зажигалкой, не убирая большого пальца с колесика.

– Я его не просила приезжать. Я попросила приехать только тебя. Зачем мне какой-то Эдди? Разве он член семьи?

Ник лихорадочно осматривал кухню и внезапно заметил что-то на лужайке за кухонными дверьми.

Сквозь высокие стекла Ник разглядел тело Эдди Ринальди.

Его светлая рубашка была красная от крови. Ник все понял и чуть не заорал от страха.

Ворота открывались ужасно медленно. Можно было подумать, что обитатели коттеджного поселка Фенвик с их помощью демонстрировали всему остальному миру, что их благосостояние позволяет им никуда не спешить.

Сжав руль побелевшими пальцами, Одри мысленно подгоняла ворота.

Наконец они открылись, и Одри нажала на газ.

Она знала, какая трагедия сейчас разыграется в доме у Коновера. Знала, что несчастная безумная женщина опять совершит то, что уже делала раньше.

Каким-то образом Кэсси Стадлер проникла к Коноверу в дом. Возможно, ей это было совсем не трудно, ведь у них с Коновером, кажется, установились весьма близкие отношения. Возможно, у нее даже был свой ключ. Потом случилось страшное. По какой-то причине Кэсси опять почувствовала себя отвергнутой. Доктор Ландис сказал, что Кэсси очень серьезно психически больна. Ею маниакально обуревает желание стать членом какой-нибудь семьи, и стоит ей почувствовать себя отвергнутой, как в ее мозгу вспыхивает неуправляемая лютая ярость.

Кэсси Стадлер явно намеревается испепелить дом Коновера!

Одри очень надеялась на то, что детей еще нет дома.

Еще рано! Хоть бы они были в школе! Хоть бы дом оказался пуст! В этом случае погибнет лишь бездушное здание.

– Пожалуйста, убери зажигалку, – с фальшивой теплотой в голосе проговорил Ник. – Это все из-за Гавайев? Да? Из-за того, что я не взял тебя с нами?

Хоть бы она убрала проклятую зажигалку! Тогда можно броситься и на нож!

Зажигалка! Достаточно одной искры, чтобы все взлетело на воздух. А искру можно высечь и случайно. Нужно действовать очень осторожно…

– А с какой стати тебе брать меня в семейную поездку, Ник? Это же семейные каникулы. А какое отношение я имею к твоей семье?

Ник все понял. Он понял, что совсем не знал Кэсси, а точнее, видел в ней лишь то, что хотел в ней видеть. Ведь она же сама говорила, что мы видим вещи не такими, какие они есть на самом деле, а такими, какими способны их видеть.

Но теперь Ник уже достаточно узнал эту девушку, чтобы понять, что вытекает из того, что она говорит.

Выйдя из машины, Одри сразу почувствовала запах газа.

У дома стояло четыре машины. Две из них принадлежали Николасу Коноверу. Остальные Одри видела впервые. Машины Багби не было. Багби был на другом конце города, и ему было еще ехать и ехать. Одри надеялась на то, что ему хватит ума приказать полицейским включить сирену и мигалки, чтобы мчаться без остановки.

Что-то подсказало Одри, что в главную дверь лучше не входить, и она повиновалась своему инстинкту.

Достав пистолет из кобуры у себя под мышкой, Одри пошла по зеленой просторной лужайке за дом, откуда рассчитывала незаметно проникнуть внутрь. Через окно Одри заметила в кухне маленькую худенькую фигурку и поняла, что это Кэсси Стадлер.

Потом Одри увидела на лужайке тело. Пригнувшись к самой земле, она подбежала к нему.

Это был Эдвард Ринальди со вспоротым животом.

Жуткое зрелище!

Его ничего не видящие широко открытые мертвые глаза смотрели прямо в небо. Одна его рука была вытянута к кухне, а другой он держался за вывалившиеся из распоротого живота внутренности. Его светлая трикотажная рубашка была исполосована ножом и потемнела от крови. Лужайка вокруг трупа тоже была залита кровью.

Одри пощупала пульс, но ничего не нашла. Потрогав вену на шее, Одри наконец убедилась в том, что Эдди Ринальди мертв.

Ему уже было ничем не помочь. Положив пистолет на землю, Одри достала мобильный телефон и мгновенно дозвонилась до Багби.

– Вызови наших медиков, – сказала ему Одри. – И скорую помощь за трупом.

Одри и раньше приходилось видеть изуродованные трупы. Но ей никогда еще не было так страшно. Поборов страх, она побежала за дом.

– Это я во всем виноват, – покачал головой Ник. – Я так торопился уехать отсюда с детьми, что совсем забыл про тебя. Это я дал маху.

– Не надо, Ник, – пробормотала Кэсси, но в ее глазах промелькнуло такое выражение, словно она старалась поверить его словам.

– Нет, серьезно. Ну что это за семейный отдых без тебя? Ты же стала настоящим членом нашей семьи! Если бы меня так не доставали на работе, я бы не забыл…

– Не надо, – чуть громче сказала Кэсси все еще недовольным голосом.

– Мы можем стать одной семьей, Кэсси. Я хочу этого. А ты?

– Все это уже было! – со слезами на глазах воскликнула Кэсси. – Все это уже было раньше! Я знаю, что всё будет как всегда!

– Как всегда? – уныло пробормотал Ник, увидев, как гаснут в глазах девушки огоньки последней надежды.

– Да. Всё как всегда. Тебя принимают с распростертыми объятиями, и когда ты привыкаешь и чувствуешь себя как дома, тебя больно щелкают по носу. Есть черта, за которую тебя не пускают. Это словно каменная стена. Как дома у Струпов.

– У каких Струпов?

– В один прекрасный день они сказали, что мне к ним больше нельзя. Что я просиживаю у них целые дни и мешаю их семье жить своей жизнью. Наверное, так бывает всегда, но я не смогу пройти сквозь это еще раз. С меня хватит.

– Ты ошибаешься, – сказал Ник. – Так бывает не всегда. Ты станешь членом нашей семьи.

– Миры не вечны. Иногда одни из них погибают, чтобы на их месте возникли другие.

Желтая коробочка визжала, не переставая.

Сначала Одри хотела войти в дом сквозь высокие стеклянные двери кухни, но передумала.

Надо быть осторожней!

Одри подбежала к следующим стеклянным дверям, но они были заперты.

Может быть, есть вход через подвал?

Откуда-то со стороны бассейна за домом доносилось шипение. Обойдя дом, Одри увидела трубу и догадалась, что по ней идет газ. На земле рядом с трубой валялись какие-то железяки и разводной ключ. Судя по всему, с трубы были сняты какие-то клапаны. Поэтому-то газ и шипел, поступая в дом под большим давлением. На его пути больше не было препятствий.

Газовая труба, как обычно, шла в подвал.

Вдруг Одри услышала чей-то голос. Кто-то старался перекричать шипение газа. Голос доносился из зарешеченного окошечка метрах в семи от Одри.

Подбежав к окошечку, Одри опустилась на колени к самой решетке. Из окошечка невыносимо воняло газом.

– Эй! – крикнула Одри.

– Мы здесь! Внизу!

Кричал какой-то мальчик, наверное, сын Коновера.

– Кто там? – крикнула Одри.

– Это я – Лукас. Мы здесь с сестрой. Она нас заперла.

– Кто?

– Эта сумасшедшая! Кэсси!

– Где ваш отец?

– Я не знаю. Помогите, а то мы тут сдохнем!

– Спокойно! – крикнула Одри, хотя сама ощущала все что угодно, кроме спокойствия. – Слушай, Лукас! Делай то, что я буду говорить!

– Кто вы?

– Детектив Раймс! Слушай меня! Как там твоя сестра?

– Ей страшно! А вы что думали!

– Джулия! Джулия, ты меня слышишь?

– Слышу! – раздался испуганный тоненький голос.

– Ты можешь дышать?

– Что?

– Детка, подойди к этой решетке! Старайся дышать воздухом, который через нее идет, и с тобой ничего не будет!

– Хорошо, – пискнула Джулия.

– Лукас! Слушай меня! Там у вас горит пламя для розжига?

– Какое пламя?

– Ты рядом с водогреем? У водогрея обычно есть пламя для розжига газа. Если оно горит, дом скоро может взорваться. Это пламя надо погасить.

– Нет никакого пламени, – раздался из глубины подвала голос Лукаса. – Она наверняка погасила его, чтобы дом не взорвался раньше времени.