Стивен Уайт с полковником пригласили меня на чай. Прислали мне настоящее приглашение, как положено, в письменном виде, по почте, и мисс Смит не открыла его сама, а вручила мне в закрытом конверте. Я уставилась на значки на бумаге, но никакого смысла увидеть в них не смогла. Джейми тоже не смог, как ни пытался.

– Какой-то заковыристый у них вид, – заявил он. – В книжках не так.

Пришлось просить мисс Смит, что, конечно, было бесяче. Она стала читать: на чай, Стивен и полковник такой-то, в субботу, седьмого октября. – И пока она читала, я всё больше злилась на себя, что не смогла сама прочитать, что там написано. Мисс Смит подняла глаза на меня и как засмеётся:

– Ада, – говорит, – не надо делать такое лицо! Сама виновата. Я ведь только рада тебя всему научить.

Ей-то легко смеяться. А что, если я начну, и окажется, что я и в самом деле не подлежу обучению?

– Я могу написать за тебя ответ, – предложила мисс Смит. – Ты же согласна, верно?

– Нет. – Не хотелось мне, чтобы она за меня ответ писала.

– Почему же? Там будет вкусное угощение, и потом, Стивен же твой друг. Полковник, конечно, старый, но зато добрый и много интересного может рассказать…

– Нет! – отрезала я. И добавила: – Стивен мне не друг.

Мисс Смит опустилась на стул и внимательно на меня посмотрела:

– Помнится, ты рассказывала, как он нёс тебя до станции на спине. Мне кажется, так поступил бы только настоящий друг.

Может.

– Примерно как ты сама помогла Маргарет Тортон, когда она упала с лошади. По отношению к ней ты повела себя по-дружески, как и Стивен по отношению к тебе.

Мэгги я бы вполне хотела считать своим другом. Наверно, Стивена в принципе тоже, только считать другом кого-то, кто помог тебе, сложней, чем кого-то, кому помог ты сам.

– Приличные манеры ты усвоила, это я точно знаю, – продолжала мисс Смит. – Ты буквально на днях в чайной их демонстрировала. А до дома полковника я тебя провожу, после заберу. Долго сидеть там не придётся – может, какой часок. Попьёшь чаю, угостишься, поболтаешь. Всего и делов.

Я насупилась:

– А вам-то что с того, что я пойду?

Она резко выдохнула носом, примерно как Коржик.

– Да ничего. Просто мне кажется, тебе было бы приятно для разнообразия пообщаться со сверстником. К тому же я рада за тебя, что ты получила приглашение.

Я сглотнула. Никакой радости не чувствовалось. Чувствовалось что-то другое. Опасение? Не знаю.

– Не хочу никуда идти, – сказала я. – Не надо вам ничего писать.

– Надо, а как же. Надо написать отказ, – возразила мисс Смит. – В любом случае нужно что-то ответить.

Этого я, конечно, не знала. Сижу пинаю со злости стул нормальной ногой, пока мисс Смит достаёт перо и бумагу. Потом она что-то накорябала и тычет мне под нос.

– Здесь говорится: «К сожалению, мисс Смит вынуждена сообщить, что не может принять ваше любезное приглашение на чаепитие в субботу, седьмого октября». Это значит нет, только вежливо. И хватит пинать стул.

Я давай сильней пинать. Какая мне разница, считают меня вежливой или нет.

– Не хватало ещё, чтобы полковник на мою ногу пялился, – говорю.

– Да с какой стати ему пялиться? – удивилась мисс Смит и схватила меня за ногу. – Я сказала, хватит. Никаким образом пялиться на твою ногу полковник не мог бы. Он почти не видит. Он давно ослеп.

В субботу седьмого числа пошёл дождь. День выдался холодный и ненастный, верхом не покатаешься. Джейми получил от мисс Смит ножницы и журнал с самолётами и в восторге сидел вырезал, а потом возил их по ковру. Мне же делать было решительно нечего.

– Всё равно не смогла бы пойти на это дурацкое чаепитие, в такую-то погоду, – сказала я.

Мисс Смит взглянула на меня поверх швейной машинки. Ей недавно попались под руку какие-то старые полотенца, и теперь она переиначивала их на халатики для нас с Джейми, то есть такие как бы накидки, которые надевают зимой поверх пижамы, когда ложатся спать. Настоящие зимние холода вообще-то ещё не наступили, но было уже достаточно зябко, чтобы мисс Смит начала топить камин в гостиной. От камина да ещё плиты на кухне в доме было тепло.

– Почему, взяли бы мой большой зонт, – откликнулась мисс Смит. – Могли бы сходить.

– А сейчас ещё можно пойти? – спросила я.

Мисс Смит покачала головой.

– Раз уже ответила, передумать нельзя. Это невежливо.

– Да какая мне разница, вежливо невежливо! – воскликнула я.

– Тебе, может, и никакой, – ответила мисс Смит и добавила твёрдо: – А полковнику большая разница, тем более что чаепитие – это в принципе мероприятие этикета.

Я стукнула костылём об пол. Костыль попал на один из самолётиков Джейми и вжал бумажку в ковёр. Джейми взвыл. Но мне было плевать.

Мисс Смит поднялась с места.

– Да что с тобой такое?

– Живот болит!

– Эге, да ты злишься, – заметила она. – Только на Джейми вымещать злость не надо. Извинись перед ним и постарайся исправить самолётик.

– Не буду, – заявила я.

Мисс Смит плотно сомкнула веки.

– Извинись, – потребовала она.

– Нет!

– Джейми, подойди ко мне.

Она села на диван и раскрыла объятия, и Джейми залез к ней на коленки. С тех пор как она обняла его тогда в школе, он вечно к ней ластился. Меня это прямо из себя выводило.

– Твоей сестре сейчас нелегко, – сказала ему мисс Смит. – Но она не специально порвала твой самолётик.

Мне хотелось крикнуть: нет, специально, но это было бы совсем враньё. Вредить Джейми мне никогда не хотелось. Просто иногда он попадался под руку. Однако ж и смотреть, как он свернулся клубочком на коленках у мисс Смит, мне было тошно. Меня так никто не ласкает.

Буквально в ту же минуту мисс Смит похлопала по обивке дивана рядом с собой.

– Присядь-ка, – сказала она мне. – Я серьёзно. Садись.

И когда я села, она обвила меня свободной рукой и притянула к себе.

Прямо взяла и притянула.

Я почти что была у неё на коленках.

– Ты такая напряжённая, – сказала она. – Я как будто бревно обнимаю.

Ощущать её касания было очень странно. Ничего удивительного, что я напряглась. Но уйти в свои мысли мне не захотелось. Я сидела на диване, меня обвивала рука мисс Смит, а над ухом слышалось мягкое сопение Джейми, и я смотрела, как мерцает огонь на углях в камине, и просто сидела, вот как есть, в той самой комнате, и никто из нас троих, наверно, с полчаса не шелохнулся. Джейми заснул, а мы с мисс Смит просто сидели и молчали, пока не настала пора опускать маскировку на окна и идти ставить чай.