Вероятно, во время придворного приема по случаю Рождества 1154 года архиепископ Теобальд порекомендовал королю своего многообещающего секретаря Томаса Бекета как отличного кандидата на должность канцлера. Бекет, чьи предки были нормандцами, родился в Лондоне около 1118 года и обучался в Париже. В 1143 году влиятельные друзья, разглядев в нем способного управленца, помогли ему устроиться к Теобальду секретарем. Архиепископ вскоре оценил таланты Бекета и повысил его в должности. Томаса отправляли с дипломатическими миссиями в Рим и другие места. Ко времени восшествия Генриха на престол Теобальд убедился, что его протеже станет хорошим канцлером и верным защитником Церкви.

Генрих сразу проникся симпатией к Бекету и без колебаний согласился на его назначение. Так завязалась знаменитая дружба.

Бекет был высоким, стройным, темноволосым, с острыми чертами лица и изящными руками. Как и Генрих, он был энергичным и разносторонне одаренным. Его главными увлечениями были охота, в том числе соколиная, и шахматы. Он избегал женщин и в юности дал обет целомудрия. Бекет был элегантен, остроумен, щедр, самолюбив и амбициозен. Он получал удовольствие от роли общественного деятеля, которым стал после назначения канцлером, и потакал своей любви к роскошной одежде и расточительному образу жизни. Он часто впадал в крайности, будучи своевольным и бескомпромиссным.

«Король и Бекет резвились вместе, как малые дети одного возраста, при дворе, в церкви, на собраниях и разъезжая верхом»⁷³. Генрих, который был на пятнадцать лет моложе, признавал достоинства Бекета, а тот исправно и преданно служил королю на посту канцлера. «Все было доверено Томасу. Пока король предавался юношеским забавам, Томас правил королевством, руководствуясь собственной волей»⁷⁴. «Во всем королевстве ему не было равных, за исключением короля»⁷⁵.

История не сообщает, что думала Алиенора об этой дружбе, которая почти наверняка подорвала ее влияние на короля. Когда Генрих уезжал за границу, теперь уже не королева, а Бекет осуществлял патронаж от имени монарха и принимал важных посетителей. Иногда Бекет помогал Алиеноре исполнять обязанности регента, но ее политическое влияние неумолимо ослабевало. После 1163 года Алиенора не издавала указов. Возможно, Бекет намеренно отстранил королеву от дел. Нет никаких свидетельств, что Алиенора гневалась за это на канцлера, хотя ее свекровь, императрица Мод, неодобрительно относилась к Бекету и не скрывала своей неприязни. Тем не менее это был один из вопросов, по которому Генрих проигнорировал совет матери, хотя обычно с готовностью прислушивался к ней.

В понедельник, 28 февраля, по-прежнему находясь в Бермондси, Алиенора родила второго сына. Младенца окрестили Генрихом в честь кумира его отца, Генриха I, чтобы подчеркнуть династическую преемственность. Гиральд утверждал, что сыновей Генриха «растила их мать, королева Алиенора» с помощью кормилиц, слуг и воспитателей. Королевы и знатные дамы не кормили детей грудью, отдавая их на попечение кормилиц, чтобы иметь возможность снова забеременеть.

В 1156 году юному Генриху назначили воспитателя по имени Мейнард, который оставался при нем до 1159 года, когда мальчика передали для обучения военному делу одному из королевских маршалов. Каждому из сыновей Генриха и Алиеноры в раннем детстве выделяли воспитателя, чтобы тот заботился о потребностях принца и отдавал распоряжения слугам.

Записи показывают, что Алиенора старалась как можно реже расставаться с детьми. Она брала детей с собой в путешествия и проявляла к ним большой интерес, уделяя пристальное внимание их образованию и вступлению в брак, как и подобало королеве. Высокородные дамы не участвовали в ежедневном уходе за детьми. От них требовалось подобрать кормилицу и прислугу для присмотра за малышами. Пока ее дети были маленькими, исполнение официальных обязанностей королевы, похоже, отнимало у Алиеноры много времени, но это не значит, что она отдалилась от них. Любовь к детям проявилась в поступках Алиеноры позднее, когда малыши повзрослели. Обвинения в том, что она была плохой матерью, с учетом требований, которые в ту эпоху предъявляли к венценосной родительнице, не выдерживают критики.

В апреле 1155 года на совете в Уоллингфорде Генрих и Алиенора представили сыновей баронам и прелатам. Генрих приказал подданным присягнуть на верность двухлетнему Вильгельму как наследнику Англии. На случай, если Вильгельм умрет молодым, они также должны были присягнуть на верность юному Генриху.

На Пасху Генрих назначил Бекета ответственным за ремонтные работы в Вестминстерском дворце. Бекет взялся за дело с такой энергией и энтузиазмом, что дворец был готов к Троице, и в нем поселилась Алиенора. Примерно в это же время она затеяла строительство причала на Темз-стрит, известного как причал королевы. В будущем у него будут швартоваться корабли из Аквитании.

Вскоре после этого Алиенора отправилась с королем в поездку по его владениям, во время которой чета посетила Вустер, Солсбери и другие важные города, а затем Генрих провел несколько недель в Нью-Форесте на охоте с Бекетом. В сентябре Алиенора присоединилась к супругу в Винчестере на заседании Большого совета. Ее сопровождала императрица Мод, которая единственный раз посетила Англию за время правления сына. Королевский замок в Винчестере возвел Вильгельм Завоеватель, хотя от его построек ничего не осталось после того, как в XVII веке замок разрушили сторонники Оливера Кромвеля. Сохранившийся большой зал датируется только 1235 годом. С 1155 года Генрих II перестроил замок в камне вместе с «домами короля», которые располагались на его территории. Во времена Алиеноры в замке была расписная палата.

Король и королева провели осень в пути, посетив Солсбери, Сайренсестер, Вустер, Нортгемптон, Вудсток, Ньюбери и Виндзор, а затем отпраздновали Рождество в Винчестере.

В январе 1156 года Генрих вернулся в Нормандию, чтобы заняться делами своих континентальных владений. Он оставил регентом юстициария Ричарда де Люси, вверив Алиенору и сыновей опеке архиепископа Теобальда и Иоанна Солсберийского. 5 февраля Генрих встретился с королем Людовиком на нормандской границе и наконец принес ему оммаж за Аквитанию, дав понять, что теперь сам контролирует ситуацию. Это ознаменовало конец политической власти Алиеноры в ее владениях. В течение последующих десяти лет она не издавала хартий, хотя сохранила личную печать и по-прежнему покровительствовала религиозным учреждениям. Отныне управлять Аквитанией и Пуату будет Генрих.

Той весной Алиенора находилась в Лондоне, а также путешествовала по южным графствам, потратив на это триста пятьдесят фунтов стерлингов (£256 тысяч). Хотя она официально не исполняла обязанностей регента наравне с Ричардом де Люси, многочисленные предписания, выданные в это время от ее имени, свидетельствуют о том, что королева активно участвовала в управлении государством.

В апреле Алиенора была в Уоллингфорде, когда ее старший сын Вильгельм, которому не исполнилось и трех лет, умер от судорожного припадка. Генрих еще не вернулся из-за границы. Возможно, именно по желанию мужа Алиенора, находившаяся на последних месяцах беременности, похоронила ребенка у ног его прадеда, Генриха I, в аббатстве Рединг. Вероятно, щедрые пожертвования Алиеноры во спасение души ее сына побудили монахов принять королеву в братство Редингского аббатства – редкая привилегия, которая придавала Алиеноре статус богоугодной сестры. По ее просьбе Генрих сделал подарок приорату Херли в графстве Беркшир за упокой души Вильгельма.

Горе, которое пережили Генрих и Алиенора, потеряв первенца, возможно, немного утихло с рождением дочери, которая появилась на свет в июне в Лондоне. Архиепископ Теобальд окрестил ее в церкви Святой Троицы в Олгейте. В честь императрицы девочку назвали Матильдой. Мод является вариантом этого имени. В казначейских свитках задокументирована покупка детской люльки на колесах – детской коляски, одной из первых, когда-либо упомянутых.

В конце июля Алиенора пересекла Ла-Манш с Матильдой и сыном Генрихом. К 29 августа она воссоединилась с королем в Анжу. В октябре супруги предприняли долгую поездку по Аквитании, в ходе которой Генрих получил оммаж от вассалов Алиеноры и взял заложников с целью гарантировать исполнение клятвы. В Лиможе, чтобы подчеркнуть свою власть, Генрих назначил нормандских чиновников. Одним из баронов, в прошлом доставлявших неприятности Алиеноре, был Жоффруа IV, виконт Туара. Генрих изгнал его из Пуату и сровнял с землей его замки.

Архиепископ Жоффруа из Лору пригласил Генриха и Алиенору провести Рождество в Бордо, куда прибыло еще больше вассалов Алиеноры, чтобы присягнуть герцогу на верность, и Генрих провозгласил мир во владениях Алиеноры. Возможно, Алиенора была раздосадована тем, что вассалы не принесли ей оммаж как своей полновластной герцогине.

К концу февраля 1157 года она вернулась в Лондон вместе с детьми. В апреле Генрих присоединился к ней в Англии. На Троицу королевская семья находилась в Сент-Эдмундсбери – городе, который получил название Бери-Сент-Эдмундс только в XV веке. Там супруги торжественно возложили на головы короны и провели заседание Большого совета.

В конце июля Генрих во главе своей армии выступил в поход против Оуайна Гвинеда, правителя Северного Уэльса, который угрожал захватить Честер. В качестве регента выступала Алиенора. Архиепископу Теобальду и Иоанну Солсберийскому было поручено «беречь и опекать прославленную королеву англичан и сыновей короля»⁷⁶.

Генрих не привык к партизанской тактике, применяемой его валлийскими противниками, которые игнорировали правила ведения войны и привыкли обезглавливать своих врагов. Во время первой стычки король едва спасся, потеряв много людей убитыми. Потерпев поражение, он заключил перемирие и отправился в долгую поездку по стране, которую объехал вдоль и поперек, желая осмотреть свое королевство и показаться перед подданными. Бекет был в числе тех, кого призвали на север к королю. Алиенора, ожидавшая очередного ребенка, осталась в Вестминстере.

В начале августа она присоединилась к Генриху в Оксфорде и поселилась в королевской резиденции, впоследствии известной как дворец Бомонт. Резиденцию неподалеку от северных городских ворот построил около 1130 года Генрих I. Это был массивный комплекс деревянных и каменных зданий, окруженный оборонительной стеной. В нем находились кабинет, большой зал, украшенный фресками, две часовни, клуатр и личные покои королевы. Именно здесь 8 сентября 1157 года Алиенора родила третьего сына, названного Ричардом, вероятно в честь первых герцогов Нормандии.

Младенец был передан на попечение кормилицы Одиерны из Сент-Олбанса, чей сын Александр Неккам родился в ту же ночь. Когда Александр вырос, то стал одним из величайших ученых своего времени, автором трактата по естественной истории и первым европейцем, изучавшим магнетизм. Ричард полюбил Одиерну и много лет спустя, взойдя на престол, назначил ей большую пенсию.

Представляется вероятным, что Ричарда прочили в наследники Пуату и Аквитании, а его старший брат Генрих должен был унаследовать Англию и Нормандию. Радульф де Дисето вспомнил одно из древних пророчеств Мерлина, которое, по общему убеждению, относилось к Генриху II и его семье: «Орлица разорванного союза будет обрадована своим третьим гнездовьем»⁷⁷. В Алиеноре видели орлицу, в разорванном союзе – ее брак с Людовиком, а третьим гнездовьем считали рождение третьего сына, Ричарда.

Королева, очевидно, уехала в близлежащий Вудсток отдохнуть после разрешения от бремени. Королевский охотничий дом в Вудстоке в окружении лесов и обильного дичью оленьего парка также построил Генрих I. Здесь же монарх основал первый королевский зверинец, чтобы содержать животных, которых присылали в дар иностранные правители. Среди зверей водились львы, леопарды, рыси, верблюды, дикобраз, а позже – крокодил Ричарда I.

Из Вудстока Алиенора отправилась к Генриху и присоединилась к супругу, совершавшему очередную поездку. В течение следующего года король преодолел огромное расстояние в целых три с половиной тысячи миль. Бо́льшую часть времени его сопровождала королева. Рождество 1157 года королевская чета встретила в Линкольне, где супруги торжественно надели короны. Генрих II и Алиенора возродили традицию Вильгельма Завоевателя и проводили церемонию возложения корон на Рождество, Пасху и Троицу, чтобы подчеркнуть священную природу королевской власти.

В середине января, когда Генрих отбыл на север, Алиенора переехала в Винчестер, а затем в Лондон. На Пасху супруги встретились в Вустере. В соборе, после пасхальной мессы и церемонии возложения корон, «они сняли свои венцы, поместили их на алтарь и поклялись Господу, что никогда в жизни не возложат на свои головы других корон»⁷⁸. После этого король с королевой положили короны на могилу святого епископа Вульфстана.

Посетив Шропшир, Генрих и Алиенора направились в Лондон через Глостершир, Уилтшир, Сомерсет, Девон, Дорсет и Кент. Затем, минуя восточные графства, они переехали в Нортгемптоншир и Ратленд, проследовали на север и в июне добрались до Карлайла.

Во время этого трудного путешествия Алиенора обнаружила, что снова беременна. По-прежнему оплакивая старшего сына Вильгельма и опасаясь, что может потерять еще одного ребенка в младенчестве, она попросила Роберта из Криклейда, настоятеля приората Святой Фридесвиды в Оксфорде, собиравшегося в Рим, достать для нее книгу по уходу за младенцами. Просьба Алиеноры достигла Константинополя, и византийский император Мануил Комнин отправил посланника в Англию с экземпляром трактата «Gynaecia Cleopatrae» за авторством якобы самой Клеопатры, в котором в том числе давались советы по вынашиванию детей и уходу за ними.

В начале 1158 года Констанция Кастильская родила Людовику VII дочь Маргариту, что побудило французского короля пожаловаться на «пугающее обилие в его роду дочерей»⁷⁹. Генрих II стремился обручить Маргариту со своим старшим сыном Генрихом, понимая, что, если Людовик умрет, не оставив наследника мужского пола, дочь вместе со сводными сестрами станет его сонаследницей. Салический закон запрещал передачу французского престола по женской линии, но Генрих II был, очевидно, уверен, что сможет преодолеть эту трудность и присоединить Францию к собственной империи. Даже если бы у Людовика впоследствии родился сын, этот брак мог способствовать установлению мира между двумя королевствами и решению спорных вопросов в интересах Генриха.

Летом 1158 года Генрих послал во Францию для переговоров с Людовиком Томаса Бекета. Бекет отправился в путь в сопровождении пышной свиты, чтобы ошеломить Людовика богатством английской короны и убедить французского короля согласиться на брак. Желая задобрить французов, он привез богатые подарки, в том числе сундуки, полные золота. Уловка сработала: Людовик принял Бекета как принца и дал согласие на помолвку.

В конце июля Генрих и Алиенора достигли Винчестера, и долгое путешествие королевской четы по стране подошло к концу. 14 августа, получив известие о смерти своего брата Жоффруа, графа Нанта, Генрих переправился во Францию. Он оставил Алиенору, которая пребывала почти на восьмом месяце беременности, в Винчестере с детьми и поручил ей исполнять роль регента совместно с Ричардом де Люси.

Генрих встретился с Людовиком близ Жизора и согласовал окончательные условия брачного союза. Людовик уступил английскому королю Нормандский Вексен и замок Жизор. Он также согласился признать Генриха преемником своего брата в Бретани в обход потомков покойного графа[9] Конана III, которые боролись за его наследство. В качестве залога добрых намерений Людовик согласился немедленно передать Генриху свою дочь Маргариту. После встречи с Людовиком Генрих поскакал прямиком в Бретань и занял Нант, столицу герцогства. Он планировал завоевать всю Бретань, но, располагая ограниченными ресурсами, которые следовало направить в иное русло, удовольствовался тем, что оставил герцогом своего нового вассала, Конана IV, внука Конана III.

В сентябре Людовик тепло встретил Генриха в Париже, где королева Констанция передала под опеку английского монарха свою шестимесячную дочь Маргариту. Людовик оговорил, что Маргариту ни при каких обстоятельствах не должна воспитывать королева Алиенора: красноречивое свидетельство, каково было мнение французского короля о бывшей жене. Поэтому Генрих вверил ребенка благонадежному Роберу де Небуру, верховному юстициарию Нормандии, чей замок находился недалеко от французской границы.

23 сентября Алиенора подарила Генриху четвертого сына, которого назвали Джеффри в честь покойного брата короля. Совершив послеродовую очистительную молитву, Алиенора рассмотрела великое множество дел в ходе выездной судебной сессии. Она объехала десять графств, верша правосудие «по приказу короля из-за моря». Ближе к концу года, оставив Джеффри в Англии, Алиенора присоединилась к Генриху в Шербуре на Рождество. В начале 1159 года они отправились в очередное путешествие по Аквитании.

К этому времени Генрих решил подтвердить наследственные права Алиеноры на графство Тулуза. Должно быть, этого очень хотела Алиенора, но Генрих и сам мог понять, как Людовик восемнадцатью годами ранее, что приобретение богатой вотчины, через которую проходят ключевые торговые пути к Средиземноморью, дает значительные преимущества. Когда Людовик узнал о намерениях Генриха, то просил его от них отказаться во имя сохранения их альянса. Раймунд V, граф Тулузы, был женат на сестре французского короля Констанции, чей сын являлся наследником Тулузы, и Людовик не желал, чтобы его племянник лишился собственности. Однако Генриха это не остановило, и он потребовал, чтобы Раймунд уступил Тулузу Алиеноре. Тот отказался.

Когда в начале июля войска Генриха осадили Тулузу, Алиенора, вероятно, находилась в Пуатье. Вскоре в Тулузу прибыл Людовик и взял на себя ответственность за оборону города. Генрих оказался в трудном положении, поскольку не хотел нарушать клятву верности и воевать против сюзерена, создавая опасный прецедент и подавая дурной пример собственным вассалам. Он отступил от Тулузы и приказал своим людям опустошить и разграбить окрестности, чтобы заставить Раймунда капитулировать. Он также направил войска на север совершить набег на королевские владения, надеясь выманить Людовика из Тулузы, но тот остался в укрепленном городе. К осени армию Генриха поразила дизентерия, и в конце сентября ему пришлось свернуть военную кампанию. Он и Алиенора воссоединились к Рождеству, которое отпраздновали в Фалезе в Нормандии.

Генрих отсутствовал в Англии уже семнадцать месяцев, но пока не мог покинуть свои материковые владения, поэтому велел Алиеноре пересечь Ла-Манш и заняться делами королевства, а также организовать перевод срочно необходимых средств из казны. 29 декабря 1159 года во время сильного шторма королева отплыла из Нормандии на королевской эснекке[10] вместе с юными Генрихом и Матильдой. Благополучно причалив в Саутгемптоне, она поехала в Винчестер за золотом, переправила его обратно в Саутгемптон, а затем перевезла морем в Барфлер. Передав деньги чиновникам Генриха, она немедленно вернулась в Англию.

В течение следующих девяти месяцев Алиенора выполняла обязанности регента, поскольку Бекет остался во Франции с Генрихом. Несмотря на суровую погоду, она предприняла длительную поездку по десяти графствам, желая лично убедиться в том, что королевством управляют должным образом. За этот период она выдала от своего имени множество предписаний. Тринадцать из них были адресованы в «Палату шахматной доски» и касались выплаты двухсот двадцати шести фунтов стерлингов (£164 940) на ее собственные расходы и пятидесяти шести фунтов стерлингов (£40 870) на расходы юного Генриха. В Винчестере она заплатила двадцать два фунта тринадцать шиллингов два пенни (£16 537), которые пошли «на ремонт молельни и домов, починку стен и [приведение в порядок] сада королевы, а также на перевозку одежд королевы, ее вина, благовоний, сундуков из ее молельни, а также на щиты для мальчиков»⁸⁰.