Сначала Максим не понял, откуда взялся серебристый автомобиль, но стиль вождения был неуместен на этих тихих улицах. Затем он увидел грузовик, продирающийся сквозь кусты, среди которых он так медленно ползал, и начал опускать стекло, но грузовик был уже далеко за пределами досягаемости. И тут через лужайку вбежала Агнес.

Она умеет бегать, заметил он. Не просто спешить, покачивая задницей из стороны в сторону, а двигаться.

"Развернись", - приказал он. Наблюдатель сидел за рулем, Максим позади него.

Наблюдатель не торопился, возился с ключом, перепутал передачу. Он оправился от испуга. Машина подъехала к дальнему бордюру, когда появилась Агнес. Она - и щелчок пистолета - переместили наблюдателя на пассажирское сиденье.

Раздался отдаленный хлопок.

Агнес уехала. "Куда они поехали?"

"Налево за углом". Он снова нажал на кнопку наблюдения. "Пристегнись, друг. Это может спасти тебе жизнь".

"Я не знаю, какого черта все это значит..." - начал наблюдатель. На неамериканский слух Максима, у него был довольно стандартный американский голос.

"Что-то связанное с тем, что я нашел в твоем кармане. А теперь заткнись".

Агнес плавно свернула за угол и ускорилась, не теряя ни секунды, ни дюйма, причем на незнакомой машине. Затем она затормозила. Впереди и справа над домами и деревьями поднимался столб черного дыма.

"О Боже". Она медленно поехала дальше.

Пожар произошел на перекрестке, пирамида пламени и дыма поднималась над сцепленными пикапом и серебристой машиной. Вокруг него уже образовался круг людей, которые отступали назад, когда ветер швырял пламя в их сторону. Один мужчина с надеждой распылял огнетушитель на край бассейна с огнем; из центра города донесся вой полицейской сирены.

Агнес остановилась в квартале от дома, наблюдая, затем повернулась к Максиму. Он покачал головой. "Все уже кончено. Либо они вышли быстро, либо не выходили вообще". Он и раньше видел сгоревшие автомобили и их пассажиров.

Агнес медленно двинулась на север, к окраине города. Максим спросил: "А что с твоей машиной?"

"Я бы с удовольствием, но возвращаться сейчас было бы ошибкой. Лучше двигаться дальше".

"Разве они не отследят вас по взятой напрокат машине?"

"Да, со временем. Но им уже есть о чем подумать".

Через несколько минут и один зигзаг они выехали на прямую, хотя и не широкую дорогу между кукурузными полями, усеянными гниющими стеблями. Агнес прибавила скорость, затем резко затормозила и остановилась. Она сидела, опустив голову, и ее плечи дрожали; когда она убрала руки с руля, они дрожали: "Боже, Гарри, прости ..."

"Не торопитесь".

"Просто ... ты разговариваешь с кем-то, и через минуту она может быть..."

"Я знаю. И ты к этому не привыкнешь. Если только ты с самого начала не тот человек".

"У вашей подруги, - сказал наблюдатель, - не очень крепкий желудок".

Пистолет толкнул его вперед на сиденье. - И у тебя не очень сильная шея. Я не убью тебя здесь, но мы можем прогуляться по кукурузному полю.

Через мгновение Агнес завела машину. "Спасибо тебе, Гарри. И тебе: ты тоже помог". Она разогналась до быстрой, но безопасной скорости. "Что мы собираемся делать с этим сверхнормативным багажом?"

"Не хочешь остановиться и задать ему несколько вопросов?"

"Вы меня похищаете", - начал наблюдатель, снова вспомнив о своей невиновности.

"Сомневаюсь, что он знает что-то, чего еще не знаем мы. Он всего лишь пешка".

"Его зовут Гулев, и он живет в Чикаго". Максим разложил содержимое карманов Гулева, в том числе револьвер, на заднем сиденье.

"Булгар?" Агнес спросила наблюдателя.

"Я гражданин Америки. Вы совершаете..."

"Осмелюсь сказать". Она ехала молча еще несколько минут, затем остановилась. "Хорошо, Гулев, дальше ты не поедешь".

Максим заметил внезапную влагу на лбу наблюдателя.

"Верни ему все, - сказала Агнес, - кроме пистолета и одной вещи - скажем, водительских прав. Теперь послушай, Гулев: эта лицензия является доказательством того, что ты был у нас и мы могли тебя убить - когда я покажу ее твоим боссам в Вашингтоне или Лондоне, а я знаю их лучше, чем ты. Так ты просто скажи им, что мы не закопали тебя на каком-то кукурузном поле в обмен на то, что они в будущем не будут пытаться убить майора Максима? Ты понял? Хорошо. Приятного отдыха в течение дня."

Максим вышел первым и на всякий случай наблюдал за Гулевым на его первой сотне ярдов в сторону Maison. Вернувшись в машину, он спросил: "Думаешь, это сработает?"

"Честно говоря, нет".

Максим улыбнулся. "С первого дня, как я поступил в армию, я предполагал, что русские хотят меня убить".

"Я должна была попытаться", - сказала Агнес сквозь стиснутые зубы.

Через некоторое время Максим сказал. "Да. Спасибо".

Фермерская местность Иллинойса на самом деле не плоская, как это показывают режиссеры (Максим винил их в своем разочаровании), выбирая несколько участков, где можно было катить шар для боулинга с горизонта, не теряя его из виду. Медленные подъемы и опускания, незаметные для двигателя автомобиля, приближают горизонт, а купы деревьев вокруг все еще часто встречающихся фермерских домов приближают его еще больше. Но для этого, конечно, не нужна была карта; он убрал ее.

"Вы нашли что-нибудь полезное в ее бумагах? Я заметил, что вы стащили фотографию Тэтэм ".

"Я получил ее последнюю пачку телефонных счетов".

На него это не произвело впечатления. - И больше ничего?

Агнес бросила на него высокомерный взгляд. "Ты не знаешь американских телефонных счетов: они действительно кое-что говорят тебе, например, какие номера ты набирал по междугороднему. Например, в Великобританию".

"А. А она?"

"Думаю, да, но у меня не было времени внимательно посмотреть. Возможно, они мало что нам скажут, но она могла быть достаточно умной, чтобы позволить отцу позвонить ей. Вы не знали, что она тоже какое-то время работала в ЦРУ? Думаю, просто оформляла документы, но, возможно, она чему-то научилась.… Недостаточно, чтобы броситься в атаку и попытаться обыграть "Браво" в той игре ... Черт возьми, я не знал, что она собирается это сделать ".

"Конечно, ты этого не делал. Но ты думаешь, она убегала от нас или от них?"

Через некоторое время Агнес сказала: "Ты обнадеживающий человек, Гарри, но, как ни крути, из-за нас ее убили".

"Ничего общего с ее отцом, ЦРУ, списком "Крокус", Москвой? - только мы?"

"Я знаю, что мы всего лишь отреагировали, но вот мы едем на машине, угнанной у какого-то Bravo на Среднем Западе, нарушая Бог знает какие законы, и два или три человека сгорели там заживо… Достаточно ли сказать, что не мы все это начинали?"

Он знал, что следующие несколько ночей Агнес будет бояться спать, будет пытаться прогнать свои сны с помощью выпивки и таблеток, и он страстно желал видеть ее в эти ночи. Но он также знал, что сегодняшние события разлучат их. Если он и мог что-то сказать, то только сейчас.

"Реагировать - это наша работа; мы не должны ничего начинать. Но если они сделают первый выстрел ..."

"Так принято в армии, Гарри".

"Нет, армейским способом было бы отстрелить следующую тысячу и все остальное, что попадется под руку. По этим стандартам, я думаю, мы вели себя достаточно вежливо. Но отсутствие реакции вообще не заставит тайную войну прекратиться. Я думаю, мы застряли на этом в тот момент, когда мир получил бомбу. Это не остановило народы, желающие добиться своего, это просто заставило их бояться использовать свои армии. Поэтому они перешли к суррогатным армиям: партизанам, террористам, агентам, от которых они могли отречься, - всем подальше от Кнопки. Итак, мы здесь. "

Агнес притормозила и с любопытством посмотрела на него. - Ты о чем-то задумался.

"Нет, в основном я просто слушал мисс Такки". Затем он кивнул. "Да, кое-что я придумал сам. Пытаюсь обдумать, что я делаю и почему".

"И это может быть нечестно, но это единственная игра в городе".

"О нет. Где-то за Эльбой живет майор Иван Максимович, который отдал своей армии столько же жизни, сколько я - своей. И иногда - ничего не поделаешь - мы хотели бы знать, как это сработает. Ничего общего с политикой или правами человека, просто узнать, кто из нас лучший. Нам понадобился бы актерский состав второго плана в несколько сотен тысяч человек, но в основном они уже на месте.… Между нами говоря, мы бы вписали целую главу в историю. И это другая игра. Но, - он поднял пистолет с колен, - я думаю, что мне будет безопаснее с этим.

"Убери эту чертову штуку, мы будем в Спрингфилде через пару минут". Если он и попытался как-то утешить ее, по ее тону этого не было видно.

33

"Я опознала не всех", - сказала Аннет Джорджу еще до того, как он успел заказать напиток; они, естественно, встретились в одном из его клубов. "В любом случае, четверо мертвы, и есть еще пятеро, в отношении которых я не уверен. Одним из них может быть любой из двух человек с одинаковым именем, но у меня есть двадцать два человека, которые сейчас живы, если только они не умерли за последний год или около того. Как это?"

"Великолепно. Что ты пьешь?"

"Что угодно". Затем, вспомнив, что такое небрежное отношение к алкоголю оскорбило Джорджа: "."Джин с тоником, лимон, без льда. Могу я продолжать?"

"Могу я взглянуть?" Джордж внимательно прочитал список "Сент-Луис", чувствуя вину за то, что потребовалась такая аккуратная и тщательная бумажная работа, чтобы напомнить ему о том, на какой компетентной женщине он женился. И он мог догадаться об объеме работы, которую это представляло: это было не простое выяснение, кто есть кто, поскольку немногие бизнесмены входят в эти жемчужные врата без рыцарской визы или, по крайней мере, CBE или CMC. Только четверо достигли таких отличий.

Где-то в этом списке есть Персона Y, подумал он, впиваясь в него взглядом, как будто он мог заставить имя виновато переминуться с ноги на ногу. Но, по крайней мере, была закономерность: связи с церковью (там, где это проявлялось), склонность к независимости и ведению собственного бизнеса, хотя не все были бизнесменами: один преподавал в университете, другой работал адвокатом. Но нет Человека Y.

Взрыв.

"Что ты сказал?" Аннет внезапно забеспокоилась.

"Ничего, вы проделали великолепную работу ... возможно, я смогу еще немного сузить круг поисков". Подсчитав возраст, он сократил список до двенадцати человек, которым сейчас около пятидесятилетнего рубежа.

Принесли напитки, и Джордж некоторое время поглощал их более или менее молча. Затем он осторожно сказал: "У меня есть американский банкир со Среднего Запада, который отправляет фотографию с автографом англичанке, участвовавшей во Французском Сопротивлении. Его фотография с каким-то британцем, только вдвоем. Мне нужен британец, и он где-то в этом списке. Где связь?"

"У американца был роман с англичанкой во время войны".

"Типично женственный; у вас у всех порнографические наклонности. Нет, он провел войну на Тихом океане".

"Потом, после войны, у них был роман. Если он банкир, я думаю, он мог бы позволить себе отпуск в Европе".

"Это все еще не говорит нам, кто такой британец - и прежде чем вы начнете, он слишком стар, чтобы быть их любимым ребенком. Очистите свои мысли и начните сначала".

"Что еще ты знаешь о своем американце?"

"Ничего особенного"… он написал пару книг.

"Какого рода книги?"

"Судя по названию, один был полемикой о банковской практике, а другой был о Красной угрозе ".

"Чем занимается ваша англичанка после войны?"

Джордж вздрогнул, услышав о мисс Такки в настоящем времени: "О ... читает лекции, пишет книги..."

"Пишет книги".

"В наши дни все пишут книги..." Джордж позволил своему голосу затихнуть. Кейзерлинг был антикоммунистом: работа Дороти Такки над методами Сопротивления, которые рассматривались как будущая потребность, были антикоммунистическими. Так, возможно, на фотографии один писатель отдавал дань уважения другому, которым он восхищался? "Это все еще не говорит нам, кем был британец".

"Другой банкир? Или другой автор - нет, в списке его нет… Или издатель? Один из них есть. Может быть, это недостающее звено?"

"Большинство издателей выглядеть недостающих звеньев… Но не спеши с выводами. Сначала мы должны знать, кто опубликовал пропустить… Библиотека".

Одним из преимуществ лондонских клубов является то, что, по крайней мере, в старых есть хорошие библиотеки, которые остаются открытыми после закрытия публичных. Однако работы мисс Такки были довольно специализированными, так что только в третьем из притонов Джорджа они нашли пару ее книг. Более ранний был опубликован издательством Parados Press и напечатан компанией Arthur Fluke &; Son, Вустер.

"Клянусь Богом, - прошептал Джордж - в библиотеке царила атмосфера непрочитанности в кожаном переплете, - я действительно думаю, что мы нашли его".

Согласно заметкам Аннет, Джулиан Флюк из списка CCOAC провел пару лет в лондонском издательстве, прежде чем присоединиться к семейной типографии в Вустере, где вскоре основал собственное небольшое издательство. Книги продавались через более крупное издательство: Джордж уже знал, что это не редкость и даже сегодня требует относительно небольшого капитала, особенно когда у тебя уже есть типография.