Шейна закрыли от истории, в которой Бирн разыгрывал роль Халка в фильме "Тот панк-дилер", и это не должно было повториться. Правда, он получил эксклюзив с записью, сделанной на мобильный телефон парня, но он мог бы получить кристально чистое видео, если бы немного лучше владел техникой наблюдения.

Теперь у него была с собой его DV-камера с заряженным аккумулятором, а вторая полностью заряженная резервная батарея лежала в багажнике.

Когда эта история разразится по—крупному - а у него было предчувствие, что это произойдет очень скоро, — он будет там.

СОРОК ОДИН

Из вестибюля больницы Святого Игнатия Джессика и Бирн наблюдали, как полицейские на месте преступления устанавливают систему поиска. Полдюжины техников провели остаток дня и ночь, собирая любые возможные улики — волосы, волокна, отпечатки пальцев, жидкости. Это был невыносимо медленный и кропотливый процесс.

Бирн подошел к тому месту, где стояла Джессика.

‘Если они ничего не придумают, я разнесу это место на части голыми руками’, - сказал он. ‘Это здесь’.

Прежде чем Джессика успела ответить, зазвонил ее телефон. Она ответила. Это была Дана Уэстбрук.

‘В чем дело, сержант?’

‘Ну, обо всем по порядку", - сказал Уэстбрук. ‘Мы проверили имя Мары Рубен и ничего не нашли".

В этом не было ничего удивительного.

‘Где вы находитесь в опросе?’ Уэстбрук продолжил.

‘Мы только собираемся начать", - сказала Джессика. ‘Криминалисты здесь, и я только что закончила с художником по эскизам’.

Вскоре будет распространен фоторобот женщины, с которой Джессика разговаривала напротив церкви Святой Аделаиды, женщины, называвшей себя Марой Рубен. Джессика дала очень подробное описание этой женщины, но теперь была почти уверена, что ее прекрасные серебристые волосы были париком.

‘Я собираюсь послать туда еще нескольких детективов для опроса соседей", - сказал Уэстбрук.

‘Почему?’ Спросила Джессика. ‘Что происходит?’

‘Мы получили результаты анализа ДНК’.

‘Вы хотите сказать, что у нас есть совпадение?’

‘Мы делаем’.

К тому времени, когда они прибыли в Карантин, в дежурной комнате собралось с полдюжины детективов оперативной группы. Электричества в комнате было больше, чем немного.

Первой заговорила Дана Уэстбрук.

‘Ребята, у нас серьезный прорыв. У нас есть результаты анализа ДНК с первых трех сцен’, - сказала она. ‘Как вы знаете, на всех трех участках были найдены образцы волос, фолликулы застряли между страницами молитвенников. По данным лаборатории, присутствовало достаточно митохондриальной ДНК, чтобы установить совпадение’.

Хотя Джессика была далека от эксперта по судебно-медицинскому анализу волос, этот вопрос всплывал достаточно часто, чтобы она имела общее представление о том, что лаборатория может и чего не может сделать с образцом волос. Если образцы были сопоставлены с анализом ДНК, это было лучше, чем отпечаток пальца.

‘Все трое были между страницами?’ Спросил Бирн.

‘Да", - сказал Уэстбрук. "В "Откровении" . Абсолютно точно по всем трем. Мы прогнали их через CODIS, и сработали все звонки, свистки и сигнализации’.

Система комбинированного индекса ДНК представляла собой базу данных, поддерживаемую ФБР, которая сопоставляла профили неизвестных преступников с базой данных осужденных преступников штата.

‘Итак, у нас есть подозреваемый?’ Спросил Бирн.

Уэстбрук кивнул. Но, казалось, на ее лице не было ни ликования, ни ожидаемого — и вполне заслуженного - самодовольного удовлетворения, которое все копы получают на этапе расследования убийства "попался".

‘Я не вижу здесь счастья, сержант", - сказала Мария Карузо. ‘Почему мы не счастливы?’

Уэстбрук передал отчет Бирну. Джессика, Джош Бонтраджер и Мария Карузо столпились вокруг.

Образец ДНК, найденный на трех отдельных местах преступления — трех отдельных убийствах — принадлежал человеку по имени Роланд Ханна, самозваному проповеднику-евангелисту, который когда-то терроризировал город своими убийствами линчевателей. И Джессика, и Бирн работали над побочным делом, которое привело следователей вверх по реке Шайлкилл.

Но это было не самое удивительное.

Удивительным было то, что Роланд Ханна последние пять лет был заключенным государственного исправительного учреждения в Гратерфорде.

ТРИ

ПОСЛЕДНИЙ СВЯТОЙ

Кто достоин открыть книгу,

и снять с нее печати?

— ОТКРОВЕНИЕ, 5:2

СОРОК ДВА

Детективы Джессика Балзано и Кевин Бирн сидели в служебном "Таурусе" на возвышении с видом на исправительное учреждение штата Гратерфорд.

За годы службы в полиции Филадельфии Джессика бывала здесь всего несколько раз. Сфера исправительных учреждений — их внутренняя работа, их политика, сам мир, в котором они жили, — была за пределами опыта большинства городских детективов. Большая часть работы детектива отдела по расследованию убийств проходила в другой части континуума, который начался в тот момент, когда один человек в гневе поднял руку на другого, и закончился, когда осужденного подозреваемого вывели из зала суда в кандалах.

Исправительное учреждение штата Пенсильвания в Гратерфорде располагалось в городке Скиппак, округ Монтгомери, примерно в тридцати милях к западу от города Филадельфия. Построенная в 1929 году, это была крупнейшая тюрьма строгого режима в Пенсильвании, вмещавшая более 3500 заключенных. В дополнение к пяти основным тюремным блокам и небольшому отделению психического здоровья, учреждение было окружено 1700 акрами сельскохозяйственных угодий.

Над ее высокими стенами возвышались девять башен с людьми, опутанных проволокой гармошкой.

Переполненность была проблемой во многих тюрьмах США, и в Штате Пенсильвания она не была исключением. В настоящее время в тюрьме насчитывалось более 50 000 заключенных, занимающих помещения, рассчитанные чуть более чем на 43 000 человек.

В 2010 году заключенный, отбывавший десятилетний срок, был освобожден и продолжил убивать сотрудника полиции Филадельфии. Был введен мораторий на условно-досрочное освобождение, и, хотя ситуация ослабла, переполненность тюрем по-прежнему оставалась проблемой.

Разрушающееся учреждение должны были законсервировать, когда недалеко от Филадельфии открылись две новые тюрьмы. Тем временем Гратерфорд трещал по швам.

Процесс, с помощью которого городской детектив организовал допрос заключенного, находящегося в заключении в Гратерфорде, был довольно сложным, и этот процесс был улажен капитаном Отдела по расследованию убийств и офисом окружного прокурора.

Роланд Ханна признался в трех убийствах, но отказался от своего права на признание вины — процесса, посредством которого человек предстает перед судом и объясняет свои действия. По сей день причины этих преступлений остаются загадкой, но только в юридическом смысле. Всем, особенно полицейским следователям, было ясно, почему Роланд Ханна сделал то, что он сделал. В результате его признания Ханна была избавлена от смертной казни и приговорена к трем пожизненным срокам без возможности условно-досрочного освобождения.

Но теперь все это могло измениться. Джессика и Бирн были проинформированы перед посещением тюрьмы о том, что адвокат Ханны уже обратился в суд с ходатайством об освобождении своей клиентки в ожидании нового судебного разбирательства, и все это на том основании, что Ханну тогда подставили, как и его сейчас. Теперь утверждается, что причиной его предварительного признания была ограниченная дееспособность и немалая мера полицейского принуждения.

Было много вопросов, не последним из которых был вопрос о том, кто финансировал нового адвоката Роланда Ханны, Джеймса Х. Толливера, одного из самых дорогих адвокатов защиты в Филадельфии.

Они встретили Джеймса Толливера прямо у входа в конференц-зал. Ему было около пятидесяти, хорошо загорелый и хорошо одетый. Через одну руку он перекинул дорогое темно-серое пальто, а в руке держал черный кожаный портфель Ferragamo.

Где Роланд Ханна брал деньги? Джессика задумалась. Хотя это правда, что многие юристы фирм-однодневок работали на общественных началах, с политической точки зрения это дело, похоже, не выстраивалось в ряд. Если, конечно, конечной стратегией не было то, что чересчур усердный департамент полиции и окружная прокуратура добились осуждения Роланда Ханны, чтобы закрыть ужасную череду нераскрытых убийств.

Они все представились. Вежливые, но холодные как лед.

‘Вопреки моему совету, преподобный Ханна попросил, чтобы меня не было в комнате, когда вы будете с ним разговаривать’.

Хорошо, подумала Джессика.

‘Но будьте уверены, детективы, я буду слушать все, что будет сказано в этой комнате", - добавил Толливер. ‘Если я почувствую, что вы направляетесь в район, входить в который, по моему мнению, неразумно для моего клиента, я мгновенно окажусь внутри, и это интервью будет закончено’.

Комната была выкрашена в институциональный зеленый цвет. Ее размеры составляли десять на пятнадцать футов. Там были три маленьких зарешеченных окна, расположенных высоко в стене, пропускавших достаточно света, чтобы видеть, какой день на улице, но не позволявших заключенным видеть многое другое.

В центре комнаты стоял стол, привинченный к полу. С одной стороны стоял помятый металлический стул, также закрепленный. С другой стороны стояла пара складных стульев, которые выглядели не намного удобнее.

Сразу после 14:00 дверь открылась, и внутрь ввели заключенного. Обе его ноги и руки были скованы.

Джессика не видела Роланда Ханнаха много лет, их последняя встреча произошла на слушании, во время которого он признался в убийстве. За прошедшие годы его волосы, которые он теперь носил почти до плеч, поседели. Он похудел, и оранжевый комбинезон свободно сидел на том, что и без того было стройным телом. Его лицо выглядело так, словно было вырезано из алебастра.

Надзиратель усадил Роланда Ханнаха на металлический стул. Он снял с его рук наручники, затем встал позади заключенного, ожидая сигнала от Джессики и Бирна. Джессика кивнула, и офицер вышел из комнаты, закрыв за собой дверь на засов.

Повисшая тишина была глубокой и затяжной. Почти целую минуту никто не произносил ни слова. Тишину нарушил Роланд Ханна.

‘Добрый день, детективы", - сказал он. ‘Давно не виделись. Надеюсь, у вас все хорошо’.

В дополнение к оранжевому комбинезону на мужчине были темно-янтарные авиаторские очки.

Роланд Ханна был слеп.

Джессике стало интересно, как много Ханне рассказали. Она знала, что он очень долго встречался со своим адвокатом, поэтому ей пришлось предположить, что он знает все - подробности о текущей волне убийств, а также о связи с церковью.

‘ Мистер Ханна, ’ сказала Джессика.

Она увидела реакцию на его лице, легкий тик неудовольствия. Он ничего не сказал. Роланд Ханна во время убийств, из-за которых он попал в SCI в Грейтерфорде, был рукоположенным священником. Джессика ни за что не собиралась называть его преподобным Ханной. Только если в этом не было необходимости. Только если от этой встречи можно было извлечь какие-то плоды.

‘Я бы сказал: “Приятно видеть тебя снова”, но я не поклонник иронии", - сказал Роланд.

‘Вы знаете, зачем мы здесь?’ - Спросил Бирн.

Роланд Ханна несколько мгновений хранил молчание. За тонированными стеклами очков невозможно было прочесть выражение его лица. ‘ Вы оба приняли Иисуса Христа как своего личного спасителя?

‘Почему ты спрашиваешь об этом?’ Спросила Джессика.

‘Ну, мне нравится думать о себе как об одном из Его наиболее благочестивых приспешников, но это, похоже, требует немалых усилий с твоей стороны. Если бы ты хотел креститься, есть множество церквей, в которые ты мог бы пойти.’

‘Я приняла крещение, мистер Ханна", - сказала Джессика.

‘Восхваляй Его имя. Какой путь ты выбрал?’

У Джессики было чувство, что он попытается вовлечь ее в эту дискуссию. Как бы мало ей ни хотелось идти ему навстречу, она знала, что это необходимо. ‘Я католичка’.

Роланд кивнул. Он повернулся лицом к скудному серому свету, просачивающемуся сквозь высокие окна, затем снова к Джессике и Бирну. ‘Ты же знаешь, у меня особая привязанность к католикам’.

‘Это правда?’ Спросила Джессика.

‘Да, мэм", - сказал Роланд. ‘С тех пор, как мне исполнилось двенадцать или тринадцать, у меня была идея, что я стану католическим священником. Мама, конечно, была баптисткой, но при каждом удобном случае я сбегал тайком на католическую мессу. Стал слоняться по домам священников, помогать на приемах технического директора, в общем, доставлял неприятности. Однажды я даже сделала себе римский воротник из маминой корзинки для шитья.’

Джессику не интересовала история этого человека, но она хотела поддержать его разговор. ‘ Итак, что произошло?

‘Ну, они сказали мне, что я слишком стар, чтобы быть служкой при алтаре, и слишком молод для семинарии, не говоря уже о моем отсутствии формального образования. Итак, когда трагедия коснулась моей жизни, я выбрал другой путь. Я был рукоположен в пятидесятнические служители, когда мне было всего пятнадцать.’

‘Это было здесь, в Филадельфии?’ Спросила Джессика, хотя уже знала ответ.

‘Нет, мэм. Я вернулся в Аппалачи, откуда я родом’.

Роланд помолчал немного и продолжил. ‘Мое первое служение было в Кентукки. Я вырос там, и мой епископ чувствовал, что я лучше понимаю людей. У меня есть маленькая придорожная церковь в округе Летчер.’

Роланд Ханна поерзал на стуле. Кандалы на его ногах издали звенящий звук, который эхом отразился от старых каменных стен.

‘Вы должны понять, что эти люди очень бедны", - сказал он. ‘Их земля — сами их жизни — были изнасилованы угольными компаниями, лесозаготовительными компаниями, правительством. Сначала они забрали деревья, затем уголь, затем сами горные вершины. Эти люди скептически относятся к любой организации, будь то религиозная или светская.