"Как долго там стоят машины?" Спросил Бирн.

"Я действительно не знаю", - сказал Хорнстром. "Человек, который занимался этой недвижимостью, недавно уволился из компании. У меня был список всего месяц или около того".

"Он все еще в городе?"

"Нет", - сказал Хорнстром. "Он в Бостоне".

"Нам понадобится его имя и контактная информация".

Хорнстром секунду колебался. Джессика знала, что если кто-то собирается начать сопротивляться в самом начале интервью, да еще из-за чего-то, казалось бы, незначительного, ему может грозить битва. С другой стороны, Хорнстром не выглядел глупо. Диплом MBA на стене подтверждал его образование. Здравый смысл? Другая история.

"Это выполнимо", - наконец сказал Хорнстром.

"Кто-нибудь еще из вашей компании посещал объект недвижимости на прошлой неделе?" Спросил Бирн.

"Сомневаюсь", - сказал Хорнстром. "У нас десять агентов и более сотни коммерческих объектов только в городе. Если бы другой агент показал недвижимость, я бы знал об этом".

"Вы недавно показывали собственность?"

"Да".

Неловкий момент номер два. Бирн сидел, держа ручку наготове, ожидая дополнительной информации. Он был ирландским Буддой. Никто из тех, кого Джессика когда-либо встречала, не мог пережить его. Хорнстром попытался соответствовать его взгляду, но потерпел неудачу.

"Я показывал это на прошлой неделе", - наконец сказал Хорнстром. "Коммерческая сантехническая компания из Чикаго".

"Как ты думаешь, кто-нибудь из этой компании вернулся?"

"Наверное, нет. Они были не слишком заинтересованы. Кроме того, они бы позвонили мне".

"Нет, если бы они выбрасывали изуродованное тело", - подумала Джессика.

"Нам также понадобится их контактная информация", - сказал Бирн.

Хорнстром вздохнул, кивнул. Каким бы крутым он ни демонстрировал себя в "Счастливых часах Сентер Сити", каким бы мачо из спортивного клуба он ни тусовался с толпой из пивного ресторана Perrier, он не мог сравниться с Кевином Бирном.

"У кого есть ключи от здания?" Спросил Бирн.

"Есть два набора. Один у меня, другой хранится здесь в сейфе".

"И у всех здесь есть доступ?"

"Да, но, как я уже сказал..."

"Когда это здание в последний раз работало?" Бирн спросил, перебивая его.

"Не раньше, чем через несколько лет".

"И с тех пор все замки были заменены?"

"Да".

"Нам нужно заглянуть внутрь".

"Это не должно быть проблемой".

Бирн указал на одну из фотографий на стене. "Вы альпинист?"

"Да".

На фотографии Хорнстром стоял один на вершине горы, а за его спиной было ярко-голубое небо.

"Мне всегда было интересно, тяжелое ли все это снаряжение?" Спросил Бирн.

"Зависит от того, что вы возьмете с собой", - сказал Хорнстром. "Если это однодневное восхождение, вы можете обойтись минимумом. Если вы разбиваете лагерь в базовых лагерях, это может стать обременительным. Палатки, кухонные принадлежности и так далее. Но, по большей части, все это спроектировано так, чтобы быть как можно более легким. "

"Как вы это называете?" Бирн указал на фотографию, на петлю, похожую на ремень, свисающую с куртки Хорнстрома.

"Это называется перевязь из собачьих костей".

"Это сделано из нейлона?"

"Кажется, это называется Dynex".

"Сильные?"

"Очень сильные", - сказал Хорнстром.

Джессика знала, к чему клонит Бирн, задавая эти, казалось бы, невинные вопросы в ходе беседы, хотя ремень на шее жертвы был светло-серого цвета, а перевязь на фотографии - ярко-желтого.

"Подумываете о скалолазании, детектив?" Спросил Хорнстром.

"Боже, нет", - сказал Бирн со своей самой обаятельной улыбкой. "У меня и так достаточно проблем с лестницей".

"Тебе стоит как-нибудь попробовать", - сказал Хорнстром. "Это полезно для души".

"Может быть, на днях", - сказал Бирн. "Если сможешь, найди мне гору, на полпути к которой растет яблоня".

Хорнстром рассмеялся своим корпоративным смехом.

"Итак", - сказал Бирн, вставая и застегивая пальто. "Насчет проникновения в здание".

"Конечно". Хорнстром застегнул манжету, посмотрел на часы. "Я могу встретиться с тобой там, скажем, около двух часов. Ты не против?"

"На самом деле, сейчас было бы намного лучше".

"Сейчас?"

"Да", - сказал Бирн. "Это то, о чем ты можешь позаботиться для нас? Это было бы супер".

Джессика подавила смешок. Ничего не подозревающий Хорнстром обратился к ней за помощью. Он ничего не нашел.

"Могу я спросить, что все это значит?" спросил он.

"Подвези меня, Дэйв", - сказал Бирн. "Поговорим по дороге".

К тому времени, когда они прибыли на место преступления, жертву перевезли в офис судмедэксперта на Юниверсити-авеню. Стоянку опоясала лента, спускавшаяся к берегу реки. Машины замедляли ход, водители таращились, Майк Калабро махал им рукой. Фургончика с едой на другой стороне улицы не было.

Джессика внимательно наблюдала за Хорнстромом, когда они ныряли под оградительную ленту на месте преступления. Если бы он был каким-либо образом замешан в преступлении или вообще что-либо знал о нем, почти наверняка был бы сигнал, поведенческий тик, который выдал бы его. Она ничего не увидела. Он был либо добрым, либо невинным.

Дэвид Хорнстром отпер заднюю дверь здания. Они вошли внутрь.

"Дальше мы сами разберемся", - сказал Бирн.

Дэвид Хорнстром поднял руку, как бы говоря: "Как хочешь". Он достал свой мобильный телефон и набрал номер. БОЛЬШОЕ ХОЛОДНОЕ помещение было почти пустым. Несколько пятидесятигаллоновых бочек были разбросаны повсюду, несколько штабелей деревянных поддонов. Холодный дневной свет проникал сквозь щели в фанере над окнами. Бирн и Джессика бродили по полу со своими магнитами, тонкие лучи света поглощала темнота. Поскольку помещение было безопасным, не было никаких признаков взлома или сидения на корточках, никаких явных признаков употребления наркотиков - игл, фольги, флаконов с крэком. Более того, ничто не указывало на то, что в этом здании была убита женщина. Фактически, было мало свидетельств того, что в этом здании когда-либо имела место какая-либо человеческая деятельность.

Удовлетворенные, по крайней мере на данный момент, они встретились у заднего входа. Хорнстром был снаружи, все еще разговаривая по мобильному. Они подождали, пока он отключится.

"Возможно, нам придется вернуться внутрь", - сказал Бирн. "И нам придется опечатать здание на следующие несколько дней".

Хорнстром пожал плечами. "Не похоже, что жильцы выстраиваются в очередь", - сказал он. Он взглянул на часы. "Если я могу еще что-то сделать, пожалуйста, не стесняйтесь, звоните".

"Стандартный придурок", - подумала Джессика. "Интересно, насколько самоуверенным он был бы, если бы его потащили в Каторжную для более подробного интервью".

Бирн дал Дэвиду Хорнстрому визитную карточку и повторил свой запрос о контактной информации для предыдущего агента. Хорнстром схватил карточку, запрыгнул в свою машину и умчался.

Последним изображением Дэвида Хорнстрома, которое осталось у Джессики, был номерной знак его BMW, когда он сворачивал на Флэт-Рок-роуд.

ХОРНИ1.

Бирн и Джессика увидели это в один и тот же момент, посмотрели друг на друга, затем покачали головами и направились обратно в офис. ВЕРНУВШИСЬ В Roundhouse - административное здание полиции на углу Восьмой улицы и Рэйс-стрит, где отдел по расследованию убийств занимал часть первого этажа, - Джессика провела проверку NCIC и PDCH Дэвида Хорн-строма. Чисто, как в операционной. За последние десять лет даже ни одного нарушения правил дорожного движения. Трудно поверить, учитывая его вкус к быстрым машинам.

Затем она ввела информацию о жертве в базу данных о пропавших без вести. Она не ожидала многого.

В отличие от телевизионных шоу о полицейских, здесь не было периода ожидания от двадцати четырех до сорока восьми часов, когда речь заходила о пропавших людях. Обычно в Филадельфии человек звонил в службу 911, и офицер приезжал к нему домой, чтобы принять заявление. Если пропавшему человеку было десять лет или меньше, полиция немедленно начинала так называемый "розыск в нежном возрасте". Офицер непосредственно обыскал дом и любое другое место жительства, в котором проживал ребенок, в случае совместной опеки. Затем патрульной машине каждого сектора будет предоставлено описание ребенка, и начнется поиск его или ее методом сетки.

Если пропавшему ребенку было от одиннадцати до семнадцати лет, первый сотрудник полиции составлял отчет с описанием и фотографией, и этот отчет возвращался в округ, где его заносили в компьютер и отправляли в национальный реестр. Если пропавший взрослый был умственно отсталым, сообщение также быстро вводилось в компьютер и проводился поиск по секторам.

Если человек был обычным Джо или Джейн и просто не возвращался домой - как, вероятно, было в случае с молодой женщиной, найденной на берегу реки, - составлялся отчет, передавался в детективный отдел, и дело рассматривалось снова через пять дней, затем снова через семь.

И иногда тебе везет. Прежде чем Джессика успела налить себе чашку кофе, раздался взрыв.

"Кевин".

Бирн еще даже не снял пальто. Джессика поднесла ЖК-дисплей цифровой камеры к экрану компьютера. На экране компьютера было сообщение о пропаже человека с фотографией симпатичной блондинки. Фотография была немного нечеткой, это были водительские права или удостоверение личности штата. На камере Джессики было крупным планом лицо жертвы. "Это она?"

Бирн внимательно перевел взгляд с экрана компьютера на камеру и обратно. "Да", - сказал он. Он указал на маленькую родинку над правой стороной верхней губы молодой женщины. "Это она".

Джессика просмотрела отчет. Женщину звали Кристина Джакос.

8

Наталья Якос была высокой, спортивной женщиной лет тридцати с небольшим. У нее были голубовато-серые глаза, гладкая кожа и длинные изящные пальцы. Ее темные волосы, тронутые серебром, были подстрижены в стиле пажа. На ней были бледно-мандариновые спортивные штаны и новые кроссовки Nike. Она только что вернулась с пробежки.

Наталья жила в старом, ухоженном кирпичном двухрядном доме на Баст-тон-авеню на северо-востоке.

Кристина и Наталья были сестрами, родившимися с разницей в восемь лет в Одессе, прибрежном городе на Украине.

Наталья подала заявление о пропаже человека. ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ В гостиной. На каминной полке над заложенным кирпичом камином стояло несколько небольших фотографий в рамках, в основном слегка не в фокусе, черно-белые снимки семьи, позирующей в снегу, на печальном пляже вокруг обеденного стола. На одной была изображена симпатичная блондинка в солнцезащитном костюме в черно-белую клетку и белых сандалиях. Девушку явно звали Кристина Джакос.

Бирн показал Наталье фотографию лица жертвы крупным планом. Перевязи видно не было. Наталья спокойно опознала в ней свою сестру.

"Еще раз, мы ужасно сожалеем о вашей потере", - сказал Бирн.

"Она была убита".

"Да", - сказал Бирн.

Наталья кивнула, как будто ожидала этой новости. Отсутствие страсти в ее реакции не ускользнуло от внимания обоих детективов. По телефону они предоставили ей минимум информации. Они не рассказали ей о нанесенных увечьях.

"Когда ты в последний раз видел свою сестру?" Спросил Бирн.

Наталья на несколько мгновений задумалась. "Это было четыре дня назад".

"Где ты ее видел?"

"Прямо там, где ты стоишь. Мы поссорились. Как мы часто делали".

"Могу я спросить, о чем?" Спросил Бирн.

Наталья пожала плечами. "Деньги. Я одолжил ей пятьсот долларов в качестве части того, что ей было нужно для внесения залога в коммунальные компании за ее новую квартиру. Я думаю, что она, возможно, потратила их на одежду. Она всегда покупала одежду. Я разозлился. Мы поссорились."

"Она собиралась съезжать?"

Наталья кивнула. "Мы не ладили. Она съехала несколько недель назад". Она потянулась за салфеткой из коробки на столике. Она была не такой жесткой, какой хотела, чтобы они в нее верили. Слез не было, но было ясно, что плотина вот-вот прорвется.

Джессика начала корректировать свою хронологию событий. "Ты видел ее четыре дня назад?"

"Да".

"Когда?"

"Было поздно. Она зашла забрать кое-какие вещи, потом сказала, что собирается постирать".

"Насколько поздно?"

"В десять или в десять тридцать. Возможно, позже".

"Где она стирала?"

"Я не знаю. Рядом с ее новой квартирой".

"Ты был у нее на новом месте?" Спросил Бирн.

"Нет", - ответила Наталья. "Она меня никогда не спрашивала".

"У Кристины была машина?"

"Нет. Обычно ее отвозила подруга. Или она брала СЕПТУ".

"Как зовут ее подругу?"

"Соня".

"Ты знаешь фамилию Сони?"

Наталья покачала головой.

"И вы больше не видели Кристину в ту ночь?"

"Нет. Я пошел спать. Было поздно".

"Ты можешь вспомнить что-нибудь еще о том дне? Где еще она могла быть? Кого она видела?"