Как бы то ни было, Бирн ни за что не мог выпустить Кротца за дверь. Если Кротц покинет ресторан, он снова исчезнет, и у них, возможно, никогда не будет другого шанса напасть на него.

Тридцать секунд спустя Бирн посмотрел направо и увидел Гретхен в проходе на кухню. Ее взгляд говорил о том, что она позвонила. Бирн схватил свое оружие и опустил его вправо, подальше от Кротца.

В этот момент одна из студенток взвизгнула. Сначала Бирн подумал, что это крик отчаяния. Он развернулся на своем стуле, огляделся. Девушка все еще разговаривала по мобильному телефону, реагируя на какие-то невероятные новости для студенток колледжа. Когда Бирн оглянулся, Кротца уже не было в кабинке.

У него был заложник.

Заложницей была женщина из кабинки за кабинкой Кротца. Кротц стоял позади нее, одной рукой обнимая ее за талию. Он приставил шестидюймовый нож к ее шее. Женщина была миниатюрной, симпатичной, лет сорока. На ней были темно-синий свитер, джинсы, замшевые ботинки. На пальце у нее было обручальное кольцо. Ее лицо представляло собой маску ужаса.

Мужчина, с которым она сидела, все еще был в кабинке, парализованный страхом. Где-то в закусочной на пол упал стакан.

Время замедлилось, когда Бирн соскользнул со своего табурета, выхватив оружие.

"Рад снова видеть вас, детектив", - сказал Кротц Бирну. "Вы выглядите по-другому. Собираетесь на нас напасть?"

Глаза Кротца остекленели. "Метамфетамин", - подумал Бирн. Он вспомнил, что Кротц употреблял.

"Просто успокойся, Антон", - сказал Бирн.

"Мэтт!" - закричала женщина.

Кроц поднес нож ближе к яремной вене женщины. "Заткнись нахуй".

Кротц и женщина начали пробираться к двери. Бирн заметил бисеринки пота на лбу Кротца.

"Сегодня никому нет причин страдать", - сказал Бирн. "Просто будь спокоен".

"Никто не пострадает?"

"Нет".

"Тогда почему ты наставляешь на меня пистолет, хосс?"

"Ты знаешь правила игры, Антон".

Кроц оглянулся через плечо, затем снова посмотрел на Бирна. Момент тянулся. "Собираешься застрелить симпатичную маленькую гражданку на глазах у всего города?" Он погладил грудь женщины. "Я так не думаю".

Бирн повернул голову. Горстка перепуганных людей теперь смотрела в витрину закусочной. Они были в ужасе, но, по-видимому, не настолько, чтобы уйти. Каким-то образом они наткнулись на реалити-шоу. Двое из них разговаривали по мобильным телефонам. Вскоре это стало настоящим медиа-событием.

Бирн выпрямился перед подозреваемым и заложником. Он не опустил оружие. "Поговори со мной, Антон. Что ты хочешь сделать?"

"Что, например, когда я вырасту?" Кроц рассмеялся, высоко и громко. Его серые зубы были блестящими, черными у корней. Женщина начала всхлипывать.

"Я имею в виду, что бы ты хотел, чтобы произошло прямо сейчас?" Бирн спросил.

"Я хочу уйти отсюда".

"Но ты же знаешь, что этого не может случиться".

Кроц крепче сжал женщину. Бирн увидел, как острие ножа прочертило тонкую красную линию на коже женщины.

"Я не вижу вашего козыря, детектив", - сказал Кроц. "Я думаю, что контролирую эту ситуацию".

"В этом нет никаких сомнений, Антон".

"Скажи это".

"Что? Сказать что?"

"Скажите: "Вы контролируете ситуацию, сэр".

Слова комом застряли в горле Бирна, но у него не было выбора. "Вы контролируете ситуацию, сэр".

"Отстойно пресмыкаться, не так ли?" Сказал Кроц. Еще несколько дюймов в сторону двери. "Делал это всю свою гребаную жизнь".

"Что ж, мы можем поговорить об этом позже", - сказал Бирн. "Прямо сейчас у нас такое положение дел, не так ли?"

"О, у нас определенно такое положение дел".

"Так что давай посмотрим, сможем ли мы найти способ покончить с этим, чтобы никто не пострадал. Работай со мной, Антон ".

Кроц находился примерно в шести футах от двери. Хотя он и не был крупным мужчиной, он был на голову выше женщины. Бирн метко стрелял. Его палец ласкал спусковой крючок. Он мог бы нокаутировать Кротца. Один выстрел, прямо в лоб, мозги на стене. Это нарушило бы все правила взаимодействия, все ведомственные предписания, но женщина с ножом у горла, вероятно, не стала бы возражать. И это все, что действительно имело значение.

Где, черт возьми, моя резервная копия?

Кротц сказал: "Ты не хуже меня знаешь, что если я откажусь от этого, то сяду на иглу ради других вещей".

"Это не обязательно правда".

"Да, это так!" Крикнул Кроц. Он притянул женщину ближе. "Не лги мне, черт возьми".

"Это не ложь, Антон. Случиться может все, что угодно".

"Да? Например? Например, может быть, судья увидит моего внутреннего ребенка?"

"Да ладно тебе, чувак. Ты же знаешь систему. У свидетелей бывают провалы в памяти. В суде всякое дерьмо выносят за пределы суда. Такое случается постоянно. В том, что попадешь в цель, никогда нельзя быть уверенным".

В этот момент периферийное зрение Бирна привлекла тень. Слева. Офицер спецназа пробирался по заднему коридору, подняв винтовку AR-15. Он был вне поля зрения Кротца. Офицер встретился взглядом с Бирном.

Если на месте происшествия был офицер спецназа, то устанавливался периметр. Если Кротцу удастся выбраться из ресторана, он далеко не уйдет. Бирн должен был вырвать эту женщину из рук Кротца, а нож - из его руки.

"Вот что я тебе скажу, Антон", - сказал Бирн. "Я собираюсь опустить оружие, хорошо?"

"Вот о чем я говорю. Положи это на пол и пни мне ногой".

"Я не могу этого сделать", - сказал Бирн. "Но я собираюсь положить это на стол, а затем поднять руки над головой".

Бирн увидел, как офицер спецназа занял позицию. Фуражка сдвинута на затылок. Приник к оптическому прицелу. Набрал номер.

Кроц продвинулся еще на несколько дюймов к двери. - Я слушаю.

"Как только я это сделаю, ты отпустишь женщину".

"Тогда что?"

"Тогда мы с тобой уйдем отсюда". Бирн опустил оружие. Он положил его на пол и поставил на него ногу. - Мы поговорим. Хорошо?"

На мгновение показалось, что Кроц обдумывает это. Затем все полетело к чертям так же быстро, как и началось.

"Не-а", - сказал Кроц. "И что в этом забавного?"

Кроц схватил женщину за волосы, запрокинул ей голову и провел лезвием по горлу. Ее кровь растеклась по комнате.

"Нет!" - закричал Бирн.

Женщина рухнула на пол, ее шея расплылась в гротескной красной улыбке. На мгновение Бирн почувствовал себя невесомым, обездвиженным, как будто все, чему он когда-либо учился и что делал, было бессмысленно, как будто вся его карьера на улице была ложью.

Кроц подмигнул. - Ты что, не любишь этот гребаный город?

Антон Кроц бросился на Бирна, но прежде чем он успел сделать хоть шаг, офицер спецназа в задней части закусочной выстрелил. Две пули попали в грудь Кротца, отбросив его назад к окну, окутав его туловище густым багровым облаком. Взрывы были оглушительными в замкнутом пространстве маленькой закусочной. Кроц отлетел назад сквозь разбитое стекло на тротуар перед рестораном. Зеваки разбежались. Пара офицеров спецназа, развернутых перед закусочной, бросились к распростертому телу Кротца, прижимая тяжелые ботинки к его телу, нацелив винтовки ему в голову.

Грудь Кротца вздымалась раз, другой, затем затихла, от нее шел пар в холодном ночном воздухе. Прибыл третий офицер спецназа, пощупал ему пульс. Он подал сигнал. Подозреваемый был мертв.

Чувства детектива Кевина Бирна обострились. Он почувствовал запах кордита в воздухе, смешанный с запахами кофе и лука. Он увидел яркую кровь, растекшуюся по кафелю. Он услышал, как последний осколок стекла разбился об пол, сопровождаемый чьим-то тихим плачем. Он почувствовал, как пот на спине превращается в мокрый снег под порывом морозного воздуха с улицы.

Разве ты не любишь этот гребаный город?

Мгновение спустя фургон скорой помощи со скрежетом остановился, вернув мир в фокус. Двое парамедиков вбежали в закусочную и начали оказывать помощь лежащей на полу женщине. Они пытались остановить кровотечение, но было слишком поздно. Женщина и ее убийца были мертвы.

Ник Палладино и Эрик Чавес - два детектива из отдела по расследованию убийств - вбежали в закусочную с оружием наготове. Они увидели Бирна и резню. Они убрали кобуры. Чавес заговорил по своему двустороннему каналу. Ник Палладино начал обустраивать место преступления.

Бирн посмотрел на мужчину, который сидел в кабинке вместе с жертвой. Мужчина уставился на женщину на полу, как будто она спала, как будто она могла встать, как будто они могли закончить трапезу, оплатить счет и выйти в ночь, любуясь рождественскими украшениями на улице. Бирн увидел полуоткрытый сливочник рядом с кофе женщины. Она собиралась положить сливки в свой кофе, а через пять минут была мертва.

Бирн много раз был свидетелем горя, причиняемого отделом убийств, но редко так скоро после совершения преступления. Этот человек только что стал свидетелем зверского убийства своей жены. Он был всего в нескольких футах от нее. Мужчина взглянул на Бирна. В его глазах была мука, гораздо более глубокая и мрачная, чем Бирн когда-либо знал.

"Мне жаль", - сказал Бирн. В тот момент, когда слова слетели с его губ, он удивился, зачем он их произнес. Ему было интересно, что он имел в виду.

"Ты убил ее", - сказал мужчина.

Бирн не верил своим ушам. Его словно ударили под дых. Он не мог осознать то, что услышал. "Сэр, я..."

"Ты ... ты мог застрелить его, но колебался. Я видел. Ты мог застрелить его, но не сделал этого".

Мужчина выскользнул из кабинки. Он воспользовался моментом, взял себя в руки и медленно подошел к Бирну. Ник Палладино сделал движение, чтобы встать между ними. Бирн отмахнулся от Ника. Мужчина подошел ближе. Теперь он был всего в нескольких футах от меня.

"Разве это не твоя работа?" - спросил мужчина.

"Мне жаль?"

"Защищать нас? Разве это не твоя работа?"

Бирн хотел сказать этому человеку, что да, была синяя линия, но когда зло вышло на свет, никто из них ничего не мог поделать. Он хотел сказать этому человеку, что он не стал спускать с крючка из-за своей жены. Хоть убей, он не мог придумать ни единого слова, чтобы выразить все это.

"Лора", - сказал мужчина.

"Прошу прощения?"

"Ее звали Лора".

Прежде чем Бирн успел сказать еще хоть слово, мужчина замахнулся кулаком. Это был дикий удар, неудачно брошенный, с неумелым рычагом. Бирн предвидел это в последний момент и сумел с легкостью увернуться. Но взгляд этого человека был полон такой ярости, обиды и печали, что Бирн почти пожалел, что не принял удар на себя. Возможно, на мгновение это утолило потребность в них обоих.

Прежде чем мужчина успел нанести еще один удар, Ник Палладино и Эрик Чавес схватили его и держали. Мужчина не сопротивлялся, но начал всхлипывать. Он обмяк в их руках.

"Отпусти его", - сказал Бирн. "Просто… отпусти его".

Съемочная группа завершила работу около 3 часов ночи. Полдюжины детективов из отдела по расследованию убийств прибыли за поддержкой. Они окружили Бирна плотным кольцом, защищая его от ПРЕССЫ и даже от начальства.

Бирн дал показания и был допрошен. Он был свободен. Какое-то время он не знал, куда идти, где он хотел быть. Идея напиться даже не казалась привлекательной, хотя это могло бы заглушить ужасные события вечера.

Всего двадцать четыре часа назад он сидел на холодной, уютной веранде домика в Поконосе, задрав ноги, и наливал несколько дюймов "Олд Форестер" в пластиковую кружку. Теперь погибли два человека. Казалось, что он принес с собой смерть.

Мужчину звали Мэтью Кларк. Ему был сорок один. У него было три дочери - Фелисити, Тэмми и Мишель. Он работал страховым брокером в крупной национальной фирме. Он и его жена были в городе, чтобы навестить свою старшую дочь, первокурсницу Университета Темпл. Они зашли в закусочную, чтобы выпить кофе и лимонный пудинг, любимый напиток его жены.

Ее звали Лора.

У нее были карие глаза.

У Кевина Бирна было предчувствие, что он еще долго будет видеть эти глаза.

3

Два дня спустя .

Книга лежала на столе. Она была сделана из безвредного картона, мягкой бумаги и нетоксичных чернил. У нее была суперобложка, номер ISBN, рекламные объявления на обороте, название вдоль корешка. Она была похожа практически во всех отношениях на любую другую книгу в мире.

За исключением того, что все было по-другому.

Детектив Джессика Балзано, десятилетний ветеран полицейского управления Филадельфии, отхлебнула кофе и уставилась на ужасающий предмет. В свое время она сражалась с убийцами, грабителями, насильниками, подглядывающими за людьми, грабителями, другими образцовыми гражданами; однажды заглянула в дуло 9-миллиметрового оружия, направленного ей в упор в лоб. Она била и была избита отборной группой головорезов, подонков, психов, панков и гангстеров; преследовала психопатов по темным переулкам; однажды ей угрожал мужчина с аккумуляторной дрелью.

И все же книга на обеденном столе напугала ее больше, чем все это вместе взятое.

Джессика ничего не имела против книг. Совсем ничего. Как правило, она любила книги. На самом деле, редко выпадал день, когда у нее в сумочке не было книги в мягкой обложке на случай простоев на работе. Книги были замечательными. За исключением этой книги - яркой, жизнерадостной, желто-красной книги на ее обеденном столе, книги со зверинцем ухмыляющихся мультяшных животных на обложке - принадлежавшей ее дочери Софи.