Они продолжали смотреть, пока шел фильм. Норман снимает картину маслом со стены. Норман выглядывает через грубо вырезанное отверстие в штукатурке. Героиня Джанет Ли - Мэрион Крейн - раздевается, надевает халат. Норман подходит к дому Бейтсов. Марион заходит в ванну и задергивает занавеску.

Все казалось нормальным, пока на ленте не произошел сбой, тип медленного вертикального прокрутки, вызванный аварийным редактированием. На секунду экран почернел; затем появилось новое изображение. Сразу стало ясно, что фильм был перезаписан.

Новый снимок был статичным, вид под высоким углом на то, что выглядело как ванная комната мотеля. Широкоугольный объектив показал раковину, туалет, ванну, кафельный пол. Уровень освещенности был низким, но светильник над зеркалом излучал достаточно яркости, чтобы осветить комнату. Черно-белое изображение выглядело грубовато, как изображение, получаемое веб-камерой или недорогой видеокамерой.

Пока запись продолжалась, оказалось, что кто-то был в душе с задернутой занавеской. Окружающий звук на пленке воспроизводил слабый шум льющейся воды, и время от времени занавеска для душа колыхалась от движения того, кто стоял в ванне. Тень танцевала на полупрозрачном пластике. За шумом воды слышался голос молодой женщины. Она пела песню Норы Джонс.

Джессика и Бирн снова посмотрели друг на друга, на этот раз со знанием того, что это была одна из тех ситуаций, когда ты знаешь, что смотришь что-то, чего не должен видеть, и сам факт того, что ты это смотришь, говорит о неизбежности чего-то плохого. Джессика взглянула на Кэхилла. Он казался прикованным к месту. На его виске пульсировала вена.

На экране камера оставалась неподвижной. Над занавеской для душа поднимался пар, слегка размывая верхнюю четверть снимка из-за конденсата.

Затем, внезапно, дверь ванной открылась, и вошла фигура. Стройный человек оказался пожилой женщиной с седыми волосами, собранными сзади в пучок. На ней было домашнее платье до икр с цветочным принтом и темный свитер-кардиган. В руках она держала большой мясницкий нож. Лица женщины не было видно. У женщины были мужские плечи, мужские манеры и осанка.

После нескольких секунд колебания фигура отдернула занавеску, и стало видно, что в душе находится обнаженная молодая женщина, но ракурс был слишком крутым, а качество изображения слишком низким, чтобы даже начать определять, как она выглядит. С этого ракурса все, что можно было определить, это то, что молодая женщина была белой и, вероятно, ей было за двадцать.

Мгновенно реальность того, что они наблюдали, опустилась на Джессику, как пелена. Прежде чем она успела отреагировать, нож, который держала темная фигура, опускался на женщину в душе снова и снова, вспарывая ее плоть, рассекая грудь, руки, живот. Женщина закричала. Хлынула кровь, забрызгивая кафель. Ошметки разорванной ткани и мышц шлепнулись на стены. Фигура продолжала яростно наносить удары ножом молодой женщине, снова, и снова, и снова, пока она не рухнула на пол ванны, ее тело представляло собой ужасный крест из глубоких, зияющих ран.

Затем, так же быстро, как это началось, все закончилось.

Пожилая женщина выбежала из комнаты. Лейка для душа смыла кровь в канализацию. Молодая женщина не двигалась. Несколько секунд спустя произошел второй аварийный монтаж, и оригинальный фильм возобновился. Новым изображением стал экстремальный крупный план правого глаза Джанет Ли, когда камера начала поворачиваться и двигаться назад. Вскоре к оригинальному саундтреку фильма вернулся леденящий душу крик Энтони Перкинса "Из дома Бейтсов".:

Мать! О, Божья Мать! Кровь! Кровь!

Когда Айк Бьюкенен выключил запись, тишина воцарилась в маленькой комнате почти на целую минуту.

Они только что стали свидетелями убийства.

Кто-то снял на видео жестокое, изуверское убийство и вставил его именно в то место в "Психо", где произошло убийство в душе. Все они видели достаточно настоящей резни, чтобы понимать, что это не кадры со спецэффектами. Джессика произнесла это вслух.

"Это реально".

Бьюкенен кивнул. "Действительно, похоже на то. То, что мы только что посмотрели, - дублированная копия. AV сейчас просматривает оригинальную запись. Он немного лучшего качества, но ненамного."

"Есть ли еще что-нибудь из этого на пленке?" Спросил Кэхилл.

"Ничего", - сказал Бьюкенен. "Только оригинальный фильм".

"Откуда эта запись?"

"Его взяли напрокат в небольшом видеомагазине на Араминго", - сказал Бьюкенен.

"Кто принес это?" Спросил Бирн.

"Он в А."

Молодой человек, сидевший в комнате для допросов А, был цвета прокисшего молока. Ему было чуть за двадцать, у него были коротко подстриженные темные волосы, светло-янтарные глаза, тонкие черты лица. На нем были светло-зеленая рубашка поло и черные джинсы. Его 229 - краткий отчет с указанием его имени, адреса, места работы - показал, что он был студентом Университета Drexel и работал на двух работах неполный рабочий день. Он жил в районе Фэрмаунт на севере Филадельфии. Его звали Адам Каслов. Единственные отпечатки пальцев на видеокассете принадлежат ему.

Джессика вошла в комнату, представилась. Кевин Бирн и Терри Кэхилл наблюдали за происходящим через двустороннее зеркало.

"Тебе чего-нибудь принести?" Спросила Джессика.

Адам Каслов изобразил тонкую, мрачную улыбку. "Я в порядке", - сказал он. На исцарапанном столе перед ним стояла пара пустых банок из-под спрайта. В руках у него был кусок красного картона, он крутил его и раскручивал.

Джессика положила коробку с видеокассетами Psycho на стол. Она все еще была в прозрачном пластиковом пакете для улик. - Когда вы взяли это напрокат?

"Вчера днем", - сказал Адам немного дрожащим голосом. У него не было приводов в полицию, и это был, возможно, первый раз, когда он оказался в полицейском участке. Комната для допросов отдела по расследованию убийств, не меньше. Джессика позаботилась о том, чтобы оставить дверь открытой. "Может быть, часа в три или около того".

Джессика взглянула на этикетку на корпусе кассеты. - И ты купил это на распродаже бобин на Aramingo?

"Да".

"Как вы заплатили за это?" Извините?

"Вы перевели это на кредитную карту? Платите наличными? У вас есть купон?"

"О", - сказал он. "Я заплатил наличными".

"Вы сохранили квитанцию?"

"Нет. Извините".

"Ты там завсегдатай?"

"Вроде того".

"Как часто вы берете фильмы напрокат в этом месте?"

"Я не знаю. Может быть, два раза в неделю".

Джессика взглянула на отчет 229. Одной из подработок Адама на полставки была работа в Rite Aid на Маркет-стрит. Другой был в Cinemagic 3 в Пенсильвании, кинотеатре рядом с больницей Пенсильванского университета. "Могу я спросить, зачем вы ходите в этот магазин?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Ты живешь всего в полуквартале от Блокбастера".

Адам пожал плечами. "Я думаю, это потому, что у них больше иностранных и независимых фильмов, чем у крупных сетей".

"Тебе нравятся иностранные фильмы, Адам?" Тон Джессики был дружелюбным, непринужденным. Адам слегка оживился.

"Да".

"Мне очень нравится Cinema Paradiso", - сказала Джессика. "Один из моих любимых фильмов всех времен. Когда-нибудь смотрели такой?"

"Конечно", - сказал Адам. Теперь еще ярче. "Джузеппе Торнаторе великолепен. Может быть, даже прямой наследник Феллини".

Адам начал немного расслабляться. Он скручивал кусок картона в тугую спираль, которую теперь отложил. Она выглядела достаточно жесткой, чтобы быть палочкой для коктейля. Джессика сидела на видавшем виды металлическом стуле напротив него. Теперь разговаривали только двое. Говорили о жестоком убийстве, которое кто-то снял на видео.

"Ты смотрела это одна?" Спросила Джессика.

"Да". В его ответе была нотка меланхолии, как будто он недавно разорвал отношения и привык смотреть видео с партнером.

"Когда ты это посмотрел?"

Адам снова взял картонную палочку для коктейлей. "Ну, я заканчиваю работу на своей второй работе в полночь, прихожу домой около половины первого. Обычно я принимаю душ и что-нибудь ем. Думаю, я начал это где-то в час или в час тридцать. Может быть, в два. "

"Ты просмотрел это до конца?"

"Нет", - сказал Адам. "Я наблюдал, пока Джанет Ли не добралась до мотеля".

"Что потом?"

"Затем я выключил его и лег спать. Я посмотрел… остальное сегодня утром. Перед тем, как уйти в школу. Или перед тем, как я собирался уходить в школу. Когда я увидел ... ну, ты знаешь, я вызвал полицию. Полиция. Я вызвал полицию."

"Кто-нибудь еще видел это?"

Адам покачал головой.

"Ты кому-нибудь рассказывал об этом?"

"Нет".

"Была ли эта кассета у вас все это время?"

"Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду".

"С того момента, как вы взяли ее напрокат, и до того, как позвонили в полицию, кассета находилась у вас?" "Да".

"Ты не оставлял это в своей машине на некоторое время, не оставлял у друга, не оставлял в рюкзаке или сумке с книгами, которую повесил на вешалку где-нибудь в общественном месте?"

"Нет", - сказал Адам. "Ничего подобного. Я взял его напрокат, принес домой и поставил на телевизор".

"И ты живешь один".

Еще одна гримаса. Он только что с кем-то расстался. "Да".

"Был ли кто-нибудь в вашей квартире, когда вы были на работе вчера вечером?"

"Я так не думаю", - сказал Адам. "Нет. Я действительно сомневаюсь в этом".

"Ни у кого больше нет ключа?"

"Просто домовладелец. И я уже около года пытаюсь уговорить его починить мой душ. Сомневаюсь, что он пришел бы без меня ".

Джессика сделала несколько заметок. "Вы когда-нибудь раньше брали этот фильм напрокат в The Reel Deal?"

Адам несколько мгновений смотрел в пол, размышляя. "Фильм или эта конкретная кассета?"

"Либо то, либо другое".

"Кажется, я взял у них напрокат DVD "Психо" в прошлом году".

"Почему на этот раз вы взяли напрокат VHS-версию?"

"Мой DVD-плеер сломался. В моем ноутбуке есть оптический привод, но я не очень люблю смотреть фильмы на компьютере. Звук какой-то отстой ".

"Где была эта кассета в магазине, когда вы брали ее напрокат?"

"Где это было?"

"Я имею в виду, они выставляют кассеты там на стеллажах, или у них просто стоят пустые коробки на стеллажах, а кассеты хранятся за прилавком?"

"Нет, у них на витрине есть настоящие кассеты".

"Где была эта запись?"

"Там есть раздел под названием "Классика". Это было там".

"Они отображаются в алфавитном порядке?"

"Я так думаю".

"Вы не помните, был ли этот фильм именно там, где он должен был быть, на кинопоказе?"

"Я не помню".

"Вы брали напрокат что-нибудь еще вместе с этим?"

С лица Адама исчезли остатки краски, как будто сама мысль о том, что на других кассетах может содержаться что-то настолько ужасное, была возможной. "Нет. Это была единственная ".

"Ты знаешь кого-нибудь из других тамошних клиентов?"

"Не совсем".

"Знаете ли вы кого-нибудь еще, кто мог взять напрокат эту кассету?"

"Нет", - сказал он.

"Это сложный вопрос", - сказала Джессика. "Ты готова?" Думаю, да.

"Вы узнаете молодую женщину на пленке?"

Адам тяжело сглотнул и покачал головой. - Извини.

"Все в порядке", - сказала Джессика. "Мы уже почти закончили. У тебя отлично получается".

Это заставило молодого человека криво улыбнуться. Тот факт, что он собирался скоро уйти - тот факт, что он вообще собирался уходить, - казалось, снял тяжелое ярмо с его плеч. Джессика сделала еще несколько заметок, взглянула на часы.

Адам спросил: "Могу я спросить тебя кое о чем?"

"Конечно".

"Эта часть, типа, настоящая?"

"Мы не уверены".

Адам кивнул. Джессика выдержала его взгляд, ища малейший признак того, что он что-то скрывает. Все, что она нашла, - это молодого человека, который наткнулся на что-то странное и, вероятно, ужасающе реальное. Расскажите о своем фильме ужасов.

"Хорошо, мистер Каслов", - сказала она. "Мы ценим, что вы сообщили об этом. Мы будем на связи".

"Хорошо", - сказал Адам. "Мы закончили?"

"Да. И мы были бы признательны, если бы вы пока ни с кем это не обсуждали". Я не буду.

Они встали, пожали друг другу руки. Рука Адама Каслова была ледяной.

"Один из офицеров проводит вас вниз", - добавила Джессика.

"Спасибо", - сказал он.

Когда молодой человек вышел в дежурную часть Отдела по расследованию убийств, Джессика взглянула в двустороннее зеркало. Хотя она и не могла видеть сквозь это, ей не нужно было читать выражение лица Кевина Бирна, чтобы понять, что они были полностью согласны. Были велики шансы, что Адам Каслов не имел никакого отношения к преступлению, совершенному на пленке.

Если бы на самом деле было совершено преступление.

Бирн сказал Джессике, что встретится с ней на парковке. Оказавшись в дежурной комнате относительно один и никем не замеченный, он сел за один из компьютеров и проверил Джулиана Матисса. Как и ожидалось, ничего нового не было. Годом ранее в дом матери Матисса вломились со взломом, но ничего, связанного с Джулианом. Матисс провел в тюрьме последние два года. Его список известных партнеров тоже устарел. Бирн все равно распечатал адреса, вырвав листок из принтера.