Рассказано двумя коллегами Бехтерева

Речь идет об эксперименте, проведенном в присутствии четырех ученых-психиаторов: Бехтереве, Классовском, Шелованове и их французском коллеге, некоем маге Яне Гузике (Мессинг не одобрял его способов контакта с обитателями ИНОГО мира). В книге «Нить Ариадны» я уже рассказывал об этом уникальном эксперименте по вызыванию невидимого духа, который оставил

след своей ладони на слегка размягченном парафине.

Если раньше речь шла о визуальном явлении фантомов, принимавших прижизненный облик и одеяние покойных, то здесь по вызову Яна Гузика явился никем из присутствующих невидимый дух, который, тем не менее, оставил оттиск своей руки на поверхности парафина. Это уже не целостное явление фантома, а лишь след его пребывания в этом мире.

В связи с этим есть смысл рассказать о подобных явлениях, очевидцами которых были мои знакомые.

КОЛЛЕКЦИЯ ПОКА НЕОБЪЯСНЕННЫХ СОБЫТИЙ

В одном из своих рассказов о приключениях бессмертных литературных героев Шерлока Холмса и его друга доктора Ватсона я поведал читателям журнала «Наука и религия» рассказы очевидцев встреч с фантомами покойников, поместив эти реально имевшие место события в Лондон для рассмотрения их аналитиком Холмсом и его другом доктором Ватсоном.

Теперь же есть определенный смысл приложить их к данной работе с намерением вызвать у читателей определенный интерес и свои суждения по столь невероятным происшествиям, сообщенным авторитетными людьми лично известных автору этой работы.

Начало этой «коллекции» положил рассказ доктора медицинских наук профессора В.А.П. (ныне здравствующего молодого ученого, фамилию которого я не называю, поскольку сообщенное было строго оговорено им как конфиденциальное), присланный письмом от 8 апреля 1988 года.

· «Глубокоуважаемый Владимир Иванович! Разрешите поделиться с Вами воспоминаниями о двух событиях в далеком прошлом моей жизни, которые до сих пор вызывают у меня весьма неприятные ощущения и непонимание.

Событие первое.

Конец июля - начало августа 1947 года. Мне неполных семь лет (родился я в ноябре 1940 года). Жил я в то время под Истрой Ивановской области. Это произошло неподалеку от дома на пустыре, где стояла копна сена. Я там с друзьями играл в «прятки». Мне выпало «водить». Ребята постарше незаметно разбежались по домам. Я, не догадываясь об этом, продолжал их искать. Уже смеркалось. На небольшом расстоянии от себя я увидел идущих по тропинке от дома соседей Архиповых людей (дом стоял на отшибе от других домов). Я подумал, что это шли ребята, с которыми я играл в «прятки», и бросился их догонять. Люди шли медленно и молча. Когда я подбежал к ним на расстояние трех-четырех шагов, то я буквально остолбенел, так как воочию увидел недавно умерших с небольшим интервалом друг от друга взрослого сына хозяйки этого дома, дядю Никиту, его жену и детей (количество не помню). Они на меня никак не отреагировали. Через какие-то секунды мое оцепенение прошло, и я в испуге бросился бежать домой. Об этой истории я в тот момент никому не рассказал и впервые я о ней рассказал, обсудив с товарищами необычное явление уже будучи взрослым, несколько лет назад.

Событие второе.

Был конец февраля. Или начало марта 1957 года. Тогда днем я учился, а после учебы у меня были большие обязанности по хозяйству, то в лунные вечера часов в восемь-девять вечера перед сном, на час-полтора, я выходил покататься на лыжах, иногда один, иногда с товарищами. В тот вечер я был один. Я стоял на склоне холма. Ниже находилась улица (тогда называлась «Маленькие Сычевки») Вдруг я увидел внизу на значительном расстоянии две фигуры. Я подумал, что это ребята тоже вышли покататься на лыжах. Они двигались от домов через поле по направлению к реке Истра. Я свистнул. Ответа не последовало. Тогда я решил их догнать и стремительно скатился на лыжах вниз, отталкиваясь палками, почти догнал их. И когда приблизился на расстояние нескольких метров (5 или 10), то узнал в этих людях недавно умерших, а до смерти живших на этой улице мужа и жену, но фамилии их не помню. Они умерли друг за другом с небольшим промежутком. Я быстро повернул назад, реакции на меня у этих людей не было. Кладбище находилось от места события на расстоянии 2-3 километров.»

Приведенный без сокращений текст письма следует дополнить кое-какими подробностями, сказанными при беседе:

Они, фантомы, были одеты не по сезону. Мужчина в легкой рубашке, женщина в платье. Следов на снегу от этих фантомов он не видел, вернее, не обратил внимания.

Вот эта запись некогда увиденного молодым ученым-медиком положила начало моей спонтанно образовавшейся коллекции, названной мною «коллекция необъяснимого», часть которой я «передал» Шерлоку Холмсу (в рассказе, опубликованном в журнале «Наука и религия» за 1997 год, где события естественно «происходят» в Туманном Альбионе, а два друга - Холмс и Ватсон - размышляют над присланной Холмсу корреспонденцией.

Примерно через месяц или два, ко мне пришла внучка В.М. Молотова, Лариса. И я показал ей вышеприведенное письмо ученого-медика, просто так, посмотреть на реакцию стороннего человека. К моему удивлению молодая женщина приняла сообщенное вполне серьезно и рассказала (даже записала по моей просьбе) про аналогичное событие, произошедшее с ней в семье мужа. Привожу письмо дословно.

«Это случилось много лет назад, кажется в апреле 1978 года однако до сих пор память об этом эпизоде не только не изгладилась, но, наоборот, продолжает сохранять очень естественные и живые очертания. Этот необычный случай (который в то время вовсе не показался мне таковым), как ни странно, произошел в доме мужа. В то время мы только что поженились и жили у свекрови. Мы с мужем занимали ту же комнату, где он жил и до женитьбы, а моя свекровь со своим отцом, дедушкой Сережи, моего мужа, жили в соседней, тоже непроходной комнате. Обе комнаты соединялись коридором, в который открывались двери не только этих комнат, но и входная дверь в квартиру. Моя свекровь, женщина очень простая и бесхитростная, имела обыкновение утром заходить в нашу комнату, обычно без стука. Если мы еще спали, то она нас не будила, а просто брала, что ей было нужно в этот момент или звонила по телефону (телефон стоял в нашей комнате). Я рассказываю все эти подробности потому, что они и объясняют то, что я восприняла в тот момент все происшедшее, как нечто естественное и нисколько не удивилась и не испугалась.

Были еще предрассветные сумерки, в комнате было серовато-светло, так как солнце еще не взошло, под окном росли высокие тонкие березы, и яркие солнечные лучи еще не попадали в комнату. Наверное было часов семь утра. Я спала с краю на большом раскладном диване лицом к окну. Я сплю очень чутко, поэтому я открыла глаза сразу же, когда что-то заслонило мне свет, падающий в комнату из окна. Я увидела стоящую рядом с нашим диваном полную, дородную женщину, в темно-коричневом платье. Небольшой кружевной воротничок, окаймлявший платье, был заколот маленькой брошкой. Я очень хорошо рассмотрела ее внешность, потому что она в течение одной-двух минут с интересом разглядывала меня, а я разглядывала ее, думая, что это приехала ночью какая-то незнакомая родственница и по обыкновению, заведенному в этом доме, вошла без стука зачем-то в нашу комнату.

Этой женщине на вид было лет 65-70, ее волосы, темные с сильной проседью были собраны в пучок и заколоты на затылке. Сначала она разглядывала меня с очень строгим, изучающим

выражением лица. Я решила, что она удивлена, увидев меня здесь, так как наверное еще не знает, что я жена Сережи. Потом она наклонилась ко мне, и склонив голову на бок, еще более пристально стала всматриваться в мое лицо. Несколько секунд мы смотрели друг на друга в глаза. После этого она улыбнулась мне, кивнула, выпрямилась и повернувшись ко мне спиной, направилась к двери. Звука шагов не было, но не было их и всегда, пол был покрыт мягкой дорожкой и линолеумом.

Поскольку еще было рано вставать, я опять уснула, решив утром спросить свекровь, что за родственница приходила в нашу комнату. Однако утром выяснилось, что никто не приезжал, а по

словесному портрету моего рассказа свекрови и мужу это была Сережина бабушка Анна, которая скончалась за три года до нашего бракосочетания.

Мой муж был ее любимым внуком. Когда он предложил мне навестить бабушкину могилу, здесь на московском кладбище, то по дороге я мысленно задалась вопросом, а как бабушку Анну зовут по отчеству и вдруг как голос - Михайловна. Я повторила свой вопрос Сергею, на который он ответил: «Анна Михайловна». И на могиле Анны Михайловны стояла надгробная плита, а на плите керамический портрет той, которая приходила к нам на рассвете.

Лариса М. Гуманитарий.»

Когда рассказ Ларисы еще не был написан, я спросил ее, были ли в квартире портреты бабушки Анны, альбомы с ее фотографиями, или накануне о ней разговаривали? Не было ни портретов, ни фото, ни упоминаний. Указанные мною вопросы были заданы с тем, чтобы выяснить, что побудило покойницу, скончавшуюся за три года до этого происшествия, наведаться в комнату молодоженов. Ответ был предположительно один - посмотреть на избранницу ее любимого внука.

Записано со слов соседки по даче (садовому участку):

«Все заботы по поддержанию должного порядка на участке, как и сезоны посевной и уборочной компании лежали на плечах папы. Несмотря на свой приличный возраст он почти все делал сам и без его санкции нельзя было внести в посадки какие-либо радикальные изменения. Но возраст и воля Всевышнего сказали свое. Он скончался. И вот спустя почти год после его смерти, я что-то делаю над грядкой. Полдень, яркое солнце, тишина. Заломило поясницу и я выпрямилась. Впереди стоял отец точно в том садовническом наряде как и обычно. Самое главное, что я воспринимаю его как живого, словно не было его болезни, смерти и похорон. И вдруг он говорит: «Ну, теперь, дочь, делай так, как тебе захочется. Видение мгновенно исчезло и в сознание вернулась реальная действительность».

От автора (относительно вышеописанного случая). Я хорошо помню этого милого старичка, у которого любовь к земле сохранялась до конца жизни. Что касается рассказавшей эту историю, то она в недавнем прошлом администратор одного из московских театров. Вполне нормальная трезвомыслящая дама.

Рассказывает старший научный сотрудник Новосибирского филиала, академик (рассказ воспроизведен автором по памяти):

«Слышу звонок в дверь, открываю (обычно я не спрашиваю, кто), за дверью стоит покойный отец, которого я как-то выключившись из действительности принимаю как обычно, живого, спрашиваю его: «Почему сапоги в глине?» «Навещал твою мать». Мама скончалась раньше его на несколько лет. Прошу пройти в кухню. Ставлю бутылку, дабы выпить как обычно по рюмочке. Отец сел за стол, а я пошел к холодильнику достать что-либо на закуску. Прихожу - отец исчез. Вернулось и сознание. Что же это было? Всегда чувствовал себя нормально, никакими галлюцинациями никогда не страдал».

Рассказ пожилой москвички (записано со слов):

«Недавно похоронили мы свою бабушку. Собралась вся родня, но не смогла прийти одна из ее внучек кормившая двухмесячного ребенка. Через несколько дней внучка рассказала мне чудесную историю, в которую просто невозможно было поверить, если бы не одно обстоятельство.

Я (рассказала внучка) только что положила ребенка в кроватку и вижу свою бабушку, почему-то такой, какой она приходила проведать мою семью, то есть ЖИВОЙ, память о действительности отключилась. И бабушка мне вдруг говорит: «Что же, как не по традиции сшили мне похоронное платье, ну чуть ниже колен, просто безобразие, материала что ли не хватило?»

Сказав это видение исчезло. Вскоре внучка выяснила, что действительно похоронное одеяние старушки не соответствовало ее пожеланиям».

Рассказ жены моего друга профессора А.Н. Меделяновского (записано со слов):

«Вскоре после похорон Арсения Николаевича я пустила в его пустовавшую квартиру малознакомую семью. И придя однажды, я обнаружила беспорядок в прихожей, рога со стены валялись на полу, кое-какие вещи были разбросаны. Обратившись с вопросом к постояльцам по поводу увиденного беспорядка, услышала в ответ категорическое отрицание последних своего причастия к разбросу вещей. Вскоре они уехали и я пустила знакомых молодых женщин, которые вскоре после вселения рассказали, что вначале услышали в прихожей мужские шаги, а затем произошло то же самое, что и при предыдущих квартирантах».

Выслушав рассказ, я попросил супругу А.Н. оставить в прихожей записку с просьбой позвонить друзьям. Звонка не последовало.

Рассказ знакомой женщины средних лет:

«При посещении могилы родственника (на Московском кладбище) в светлое время летнего дня я страшно перепугалась увидев на расстоянии десяти-пятнадцати метров от себя группу идущих людей в каких-то лохмотьях. Лица показались ей страшно изуродованными. На живых, по ее словам, они не походили».

Перечень подобных рассказов, слышанных мною за долгие годы можно было бы продолжить, но самое интересное для автора - вероятно и для будущих читателей - попросить рассказать друзей о нескольких своих личных наблюдениях.

Несколько лет назад моя престарелая тетя (всегда в полном сознании) заболела рожистым воспалением ноги. Мы с женой, естественно, пошли ее навестить, взяв что нужно из обычных гостинцев для старушки. Мы нашли ее в общей (человек на двадцать) палате в относительно хорошем настроении. Вопросы при посещении больных в нашем отечестве обычные, как и чем

кормят, чем лечат, что говорят врачи и кто из родственников навещает. На последний вопрос она сказала, что ее навестили подольские родственники, и тут ее лицо и глаза приняли какое-то

необычное выражение, и она сказала, что ее навещала моя мама и они очень долго беседовали. Тетушка и моя давно покойная мать были большими друзьями, хотя и не были родственниками

по крови.

Решив, что сказывается почтенный возраст и заболевание, я напомнил ей, что когда-то и она принимала участие в похоронах моей матери.