Квантовый триггер
Тревор Скотт и Тревор Шмидт
Примечание автора:
Хотя это мой первый научно-фантастический триллер, во многих моих предыдущих книгах фигурировали футуристическое оружие и технологии. Эта серия — мой совместный проект с моим сыном, Тревором Шмидтом, писателем-фантастом.
1
2144 г. н.э. — Торонто, Онтарио, Канада.
Лиам Кидд стоял в переулке, осматривая оживлённую улицу, следя за беспилотниками в небе. Капля пота скатилась по его изборожденному шрамами лицу, и он быстро вытер её рукой в перчатке, прежде чем она замёрзла в холодном торонтском зимнем воздухе. Его ярко-голубые глаза метались между прохожими, пока он искал преследователя. Им нужны были кредиты, и если он не заплатит, то заплатит совсем другую цену.
Его целью была Такара, корпоративный контролёр, а иногда и убийца, работавший на Vesta Corporation, крупнейшую компанию по добыче астероидов и первую, чья оценка превысила триллион кредитов. Vesta была старой корпорацией, связанной со всеми политическими чинами планеты. Земле нужны были драгоценные металлы и минералы для производства, и некоторые крупные воротилы Vesta нашли способ доставлять их из Пояса астероидов, крепко контролируя поставки. Ещё более пугающей была их мафиозная тактика, из-за которой бесчисленное количество людей пропало без вести и считалось погибшими.
Агенты вроде Такары, бывшего члена якудзы, практически пользовались иммунитетом от судебного преследования. Система была коррумпирована, но у Лиама никогда не было с этим проблем. До сих пор. В прошлом он выполнял несколько внештатных заданий для корпорации «Веста». Ничего серьёзного. То контрабанда, то защита. Это были лёгкие деньги. Так было до тех пор, пока миллионы кредитов корпорации «Веста» не пропали, и он не стал главным подозреваемым.
Лиам высунул голову из переулка и решил рискнуть. Он надвинул поля зимней шапки на длинные светлые волосы и плотнее запахнул куртку. Порыв ветра заставил его густую норвежскую челюсть дрожать, а короткая щетина почти не согревала лицо. Ткань его одежды была специально разработана для сохранения тепла – необходимость зимой на севере, но вряд ли панацея от холодного климата. Он держался ближе к зданиям, направляясь к растущей толпе. Был канун Нового года, и люди уже прибывали на празднества. Лиам никогда не был большим любителем толп, но он сделал исключение, только на этот раз.
Оказавшись в огромной толпе, он рискнул оглянуться. Сердце его бешено колотилось, пока он искал её лицо.
Такару было трудно не заметить. Она была покрыта множеством татуировок, а на руках и лице были кибернетические имплантаты, её обычно изящные линии нарушались холодными, острыми металлическими вставками. Он не знал точно, что делают эти имплантаты, но был уверен, что всё это делается для того, чтобы сделать её более эффективной машиной для убийств.
Её нигде не было видно. Лиам позволил себе немного расслабиться. Ему нужно было разобраться с этим бардаком, прежде чем он погибнет или случится что-то похуже. Лиам представил, как его отправят на астероидные шахты. Хотя большую часть тяжёлой работы выполняли роботы-пауки, им нужны были рабочие для обслуживания систем и запуска процесса переработки. Он уже участвовал в контрабандных рейсах в марсианские колонии, но ему не нравились теснота и затянутость миссии.
Даже с последними улучшениями корабля дорога в одну сторону занимала около трёх недель. Слишком долго для Лиама Кидда.
Новогоднее празднование включало в себя несколько музыкальных выступлений, которые должны были состояться во второй половине дня, вплоть до полуночи. Корейская поп-звезда Ким Юн пела на сцене вживую. То, что выдавалось за «живое выступление», было голограммой, изображавшей их выступление вживую в другом месте. Честно говоря, голограммы были настолько реалистичны, что разницу было трудно заметить, если не считать редких сбоев. Это же выступление транслировалось в Нью-Йорке, Рио, Лос-Анджелесе и повсюду. В Корее была почти полночь, а это означало, что вот-вот должен был выступить их главный артист.
Песня закончилась, и воздух наполнился криками девочек-подростков. Видео с ликующими толпами со всего мира выстроились на экранах вдоль металлического каркаса сцены. Он не мог там оставаться. Теперь был его шанс. Лиам пробирался сквозь ликующую толпу, пригнувшись и используя толпу, чтобы скрыть лицо. В любую минуту его мог распознать дрон, и с ним было бы покончено. Распознавание лиц заняло бы всего мгновение.
Через несколько минут он добрался до края толпы и решил попытаться добраться до своей квартиры на Пятой улице. До неё было всего три квартала, но в угасающем свете солнца она казалась гораздо дальше. Он шёл против течения, поскольку людей становилось всё больше. Он ругался. Лиам показался бы неуместным любому опытному наблюдателю. Никого из посетителей концерта не беспокоили проезжающие машины или камеры на каждом углу. Они не прятались.
Он натянул поля шляпы и пошёл вдоль гладких серых фасадов зданий в центре города. Лиам прошёл всего квартал, прежде чем услышал знакомый роботизированный писк. Это был безошибочно узнаваемый звук информационного сообщения.
Сигнал передавался с дрона в центр управления. Он поднял взгляд и увидел зависший над ним сферический дрон, небольшой реактивный двигатель которого искажал воздух под ним.
Гладкий металлический корпус дрона нарушали несколько объективов камер, направленных во все стороны. Красные OLED-дисплеи мигали, создавая впечатление, что дрон светится в угасающем свете.
Лиам побежал. Дрон неотступно следовал за ним, продолжая отчаянно чирикать, пока Лиам пытался оторваться от него в переулке. Если он не убежит быстро, шансы его были невелики. Он уже бывал на другом конце и знал, что чем больше времени проходит, тем меньше у него шансов выжить.
Он вышел на Третью улицу, и его дрон отставал на несколько футов, пока он лавировал среди прохожих, направлявшихся на концерт, задев плечами нескольких из них и вызвав поток едких замечаний.
Воздух снова наполнился звуками мощной электронной музыки, а позади него ожило лазерное шоу, посылая цветные лучи света в облачное, темнеющее небо.
Лиам прошёл по боковой улочке, заполненной тележками с едой в преддверии Нового года. Вечеринки в переулках наконец-то вошли в моду в Торонто, хотя Лиам никогда не видел в этом смысла. Он не мог вспомнить ни одного приятного случая, произошедшего в переулке. Тем не менее, десятки продавцов уже расставили свои столики и обслуживали посетителей, пока диджей устанавливал свои колонки. До него донесся запах бесчисленных специй, а лицо на мгновение ощутило тепло. С другой стороны переулка его лицо снова обдало холодным воздухом, и длинный шрам на правой щеке, казалось, сжался, наверняка побелев от сокращения. Характерный щебет коснулся его ушей.
Он бежал спринтом, отрываясь от толпы и направляясь прямо к своей квартире. Лиам был в довольно хорошей форме: не слишком массивный и не слишком худой, атлетичный, несмотря на скудное питание. Он благодарил за это свою генетику. По мере того, как он набирал скорость, дрон начал немного отставать, не поспевая за ним. Тем не менее, Лиам продолжал время от времени поворачивать голову, чтобы убедиться, что робот отрывается от него. Бросив последний взгляд назад, он снова посмотрел вперёд, где увидел мелькнувший металлический предмет.
Что бы ни ударило его, он потерял равновесие на заснеженной земле, так что ноги увязли в ней, оказавшись под льдом. Он потерял равновесие и отлетел назад, тяжело приземлившись на тротуар. Его взгляд расфокусировался, пока он не всмотрелся в сумерки, пока не осталось только тёмно-серое пятно с…
Белые брызги небрежно падали вниз. В тот момент здания и небо были для него неразличимы.
«Такара», — прохрипел Лиам, у него перехватило дыхание.
«Лиам Кидд. Вечно создаёт проблемы».
Такара села на него верхом и приставила свой лазерный пистолет к его голове, чуть ниже кепки, так, чтобы он мог почувствовать ледяной металлический наконечник.
Он прищурился, вглядываясь в её лицо. Никогда прежде он не видел её так близко. Возможно, до всех этих изменений она была очень хорошенькой. Теперь её тёмно-карие глаза походили на провода электрической цепи, а тонкие чёрные волосы были собраны сзади за ушами с тяжёлыми проколами. Она была одета с головы до ног в облегающую чёрную кожу, что само по себе свидетельствовало о её смелости, ведь в большинстве стран дубление кожи было запрещено ещё в 2070-х годах.
Такара крепко сжала его куртку и приблизила лицо Лиама к своему.
«Где мои деньги, Гайдзин?»
«Может быть, мне сначала угостить тебя ужином», — саркастически сказал он.
2
Лиам Кидд не был слабаком, но он понимал, когда оказывался в затруднительном положении. Головорезы Такары могли появиться в любую минуту, лишив его возможности честной борьбы. Не помогало и то, что к его голове был приставлен пистолет, и технологическое чудовище над ним так и чесалось нажать на курок.
«Я же говорил тебе, Такара, я не брал деньги», — сказал Лиам, сохраняя спокойствие. Она пугала его, главным образом потому, что он знал, на что она способна, но ему не нужно было говорить ей об этом. Лиам чувствовал, что любое проявление слабости может повредить его делу.
Такара сморщила нос и сплюнула в нескольких сантиметрах от его головы, при этом её глаза были скрыты густым тёмным макияжем. Кибернетические имплантаты, вживлённые в её лицо, создавали ощущение стянутости кожи всякий раз, когда её выражение лица не было нейтральным.
«Мы наняли вас, чтобы вы защищали наши деньги, а у вас хватает наглости красть у Vesta Corp? Вы же, конечно, знаете лучше».
Лиама наняли для контрабанды партии руды из марсианских колоний на Землю. Корпорация «Веста» получала субсидии от правительства на снабжение колоний рудой, но у колонистов её было больше, чем требовалось; это было вопиющее проявление государственной халатности. Они развернулись и контрабандой переправили груз обратно на Землю, присваивая субсидию и продавая металлы и минералы земным производителям. Лиам, как всегда, выполнил свою работу безупречно, но по прибытии на Землю обнаружил пропажу груза.
«Клянусь, это всё большое недоразумение. Веста проверила мой досмотр, они знают, что я невиновен».
Пальцы Такары впились ему в шею, её длинные острые ногти выцарапывали тонкие струйки крови, которые стекали по горлу, тёплые на фоне холодного воздуха. Большую часть того, что Лиам знал о Такаре, он знал благодаря её репутации. Она не знала отказа, и он слышал истории от других контрабандистов и наёмников; что-то о коллекционировании трофеев. Что-то мрачное.
«Пропала тысяча тонн руды, которая стоит больше, чем ваша жизнь», — сказала она.
«Почему я должен тебя слушать?»
«Меня остановили на лунном КПП. Там были инспекторы. Они не стали меня штрафовать, я прошёл чисто».
«Тогда где же руда?»
«Не знаю», — прохрипел Лиам. «Инспекторы пропустили меня, но когда я всплыл на поверхность, её уже не было. Мой трюм был пуст».
« Бака », — выругалась Такара по-японски, прежде чем ударить его по лицу рукояткой пистолета.
Лиам покачнулся от боли, его скула горела. Она ударила с большей силой, чем большинство мужчин, и металлические имплантаты на её руке глубоко врезались в его кожу. Оставит след.
«Я могу вернуть тебе деньги, но ты должен дать мне больше времени», — сказал Лиам.
«Я не верю словам воров. Веста дала мне чёткие приказы».
Такара зарядила свое лазерное оружие, внутри похожего на пистолет устройства раздался слабый шум, а из нескольких прорезей в стволе исходило голубое свечение.
«Двадцать четыре часа. Дайте мне всего двадцать четыре часа, и деньги ваши».
Такара обдумала его просьбу. Он видел, как она метнула на него взгляд.
Лиам слышал истории, но никогда не верил в их правдивость. Говорили, что микросхемы в её глазах — детекторы лжи, считывающие движения его лица и тики, чтобы определить, говорит ли он правду. Лиаму было интересно, насколько глубоко имплантированы эти имплантаты. Какая часть Такары была автоматизирована, а какая — настоящей?
«Корпорация Vesta не беспощадна. Переведите на мой счёт пять тысяч кредитов в течение часа в знак доброй воли. Если вы это сделаете, мы разработаем план оплаты, который будет отвечать нашим общим интересам».
Такара особенно подчеркнула слово «проценты». Любая сделка, которую она предлагала, обошлась бы ему дорого. Она, как и он, знала, что ему потребуется сто лет, чтобы выплатить долг. Тысяча тонн руды могла стоить миллионы кредитов, в зависимости от покупателя.
«Если ты мне перейдешь дорогу, Кидд, я пришью твою голову к своей стене».
Такара медленно поднялась, держа оружие направленным ему в грудь, и отступила назад. Лиам встал, отряхнул куртку, а затем тыльной стороной ладони потрогал щеку. Даже на темнеющем углу улицы он видел красное пятно на тыльной стороне пальцев. Такара знал, что пять тысяч кредитов – это его сбережения. Он не знал, откуда, но корпорация «Веста» всегда знала. У них всегда было что-то против него, чтобы заставить его согласиться на следующее задание. Он хотел уйти.
Он направился мимо Такары к своей квартире, задев её плечо. Она крепко сжала его предплечье, её пальцы с невероятной силой навалились на него. Лиам поморщился и стиснул зубы, решив не показывать слабости.
«Один час».
«Не волнуйся, ты его получишь», — ответил Лиам.
•
Квартира Лиама находилась на двадцать восьмом этаже сорокаэтажного жилого комплекса. Это было одно из самых больших зданий в Торонто, вмещавшее тысячи жителей. Жилье было небольшим, но доступным. Для Лиама это было необходимостью. Будучи мастером на все руки, он не всегда мог наскрести денег на аренду. Часто его работа оплачивалась одолжениями. У среднестатистического жителя Торонто, да и вообще любого города, не было ни копейки. Государственные субсидии составляли большую часть их дохода.