1
Гонконг, Китай
Прохладный декабрьский бриз дул с Южно-Китайского моря, принося Стелле Бёрк некоторое облегчение, пока она наблюдала за своими целями впереди. Прохлада была для Стеллы, родом из Кэрнса, Австралия, относительной. Главная проблема была во влажности, подумала она, проводя рукой по лбу и откидывая с глаз выбившиеся рыжие волосы. Тьма окутала эту бывшую британскую колонию, и огни города зажглись в полную силу. Ни один город в мире не сравнится с ночным Гонконгом.
Возможно, подумала Стелла, это из-за яркости разноцветных огней в гавани Виктория.
«Ты потеряешь его на ночном рынке», — сказала Стелла в свой коммуникатор и продолжила пробираться сквозь толпу гораздо более низкорослых китайцев.
Австралийская секретная разведывательная служба (ASIS) направила ещё одного сотрудника из своего консульства в Гуанчжоу, чтобы разыскать контакт здесь, в паре кварталов от ночного рынка на Темпл-стрит, чрезвычайно оживлённого рынка, где можно было слышать одновременно десятки языков. Стелла, рыжеволосая и с фарфоровой кожей, не могла вписаться в обстановку. То же самое можно было сказать и о её коллеге из ASIS на другом конце связи, поскольку она была такой же красной и бледной. На самом деле, эта женщина была сестрой Стеллы, Энджи. В чём же была их единственная разница? Энджи была…
Она была на несколько лет старше Стеллы, но при росте пять футов девять дюймов была на 10 сантиметров выше сестры. Её сестра прослужила в Гуанчжоу (бывший Кантон) почти два года. Стелла только несколько месяцев назад получила назначение в консульство Гонконга, и это было её первое зарубежное задание.
Последние пару лет в Гонконге царил хаос. Коммунистическое правительство Китая в Пекине должно было не вмешиваться, но недавно изменило свою позицию, всеми силами пытаясь подавить протесты.
Стелла знала, что если бы весь мир не наблюдал за происходящим, Пекин давно бы подавил протестующих, так же, как это произошло на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, почти за десять лет до рождения Стеллы.
Она проталкивалась сквозь толпу, ее правое запястье касалось пистолета на правом бедре, спрятанного под легкой кожаной курткой.
«Он встретился с другим мужчиной, — сказала сестра на ухо Стелле. — Я его знаю. Тоже русский».
Энджи поручили расследовать деятельность высокотехнологичной компании в Шэньчжэне, городе, расположенном по ту сторону бывшей границы материкового Китая, где представлены компании практически всех стран мира. В Шэньчжэне всё производилось и отправлялось по всему миру. Но Энджи часто сталкивалась с российскими сотрудниками СВР, которые, похоже, проверяли ту же компанию, что и Австралия.
«Офис в Гонконге?» — спросила Стелла.
«Нет. Гуанчжоу».
Поскольку до Рождества оставалось чуть больше недели, многие сотрудники консульств Гонконга и Гуанчжоу уже завершили работу и отправились обратно в Австралию. Стелла быстро поняла, что с сегодняшнего дня и до начала года мало что можно сделать.
Вдалеке Стелла слышала протесты, доносившиеся из Мемориального парка, расположенного в нескольких кварталах к югу, и вездесущий запах дыма, смешанный со слезоточивым газом. А теперь ей в ноздри ударил запах уличных торговцев едой, вызывая голодные муки в пустом желудке.
«Купи мне димсамы или мясо на палочке», — сказала Стелла сестре. К этому времени ей уже было трудно разглядеть сестру впереди.
«Статус?»
В ее ухе запищал микрофон.
«Повторите», — сказала Стелла, глядя поверх невысоких китайцев, стоявших перед ней.
«Налево на Нин По», — сказала Энджи.
«Срезаю путь по Нанкину до Шанхая», — сказала Стелла. Затем она перешла улицу и ускорила шаг. Здесь Нанкин-стрит была всего лишь узким переулком. Впереди улица выходила на Шанхай-стрит, одностороннюю, параллельную Храмовой. Достигнув Шанхайской, Стелла вытянула ноги и пошла целеустремлённо. Она видела впереди пересекающее движение на Нинпо и ожидала, что в любую секунду увидит двух русских, переходящих дорогу, а за ними и Энджи. Но этого так и не произошло.
Снова почувствовав пистолет, Стелла почувствовала неприятное ощущение в животе. И это был не голод.
«Статус», — сказала Стелла. «Приближается Нин По».
«Направлялись на север по узкому переулку», — сказала Энджи.
«Прекратите преследование», — сказала Стелла. К этому времени она уже достигла улицы Нин По.
Она взглянула на другую сторону улицы и увидела переулок.
Не беспокоясь о своей безопасности, Стелла бросилась через дорогу в потоке машин, несколько раз чуть не попав под колеса других машин.
«Кенгуру», — шепнула сестра на ухо Стелле.
Черт! Это было их слово для аборта. Её сестра попала в беду.
«Уже иду», — сказала Стелла.
Перейдя на другую сторону дороги, Стелла смешалась с толпой покупателей, возвращавшихся с рынка с сумками товаров. За считанные секунды она добралась до края узкого переулка, ведущего на север.
Стелла уже собиралась сказать, что идёт по переулку, как вдруг раздалось несколько выстрелов. Окружавшие её, похоже, решили, что это либо фейерверк, либо полиция использует огнеметы для разгона протестующих, поскольку никто, казалось, не заметил выстрелов.
Искаженный голос в микрофоне.
«Статус», — задыхаясь, пробормотала Стелла. Она расстегнула пальто и чуть не выхватила оружие.
Ничего.
Затем ещё выстрелы. На этот раз, поскольку Стелла находилась глубже в переулке, она видела вспышки в узком проходе.
Она легко ступила и вытащила пистолет, держа его спрятанным у правой ноги, пока шла.
«Статус», — повторила Стелла.
Внезапно с правой стороны переулка вышел мужчина. Но у него не было пистолета. Она помахала ему пистолетом, но он не двинулся с места. Стелла не могла понять, был ли этот мужчина в деле или нет. Он был худощавым, лет сорока пяти, предположила она. Его волосы были коротко острижены, а тёмные, пронзительные глаза смотрели на неё, словно лазеры. Его губы шевелились, и она пыталась расслышать, что он говорит. Она свободно говорила и на кантонском, и на мандаринском диалектах. И всё же этот мужчина говорил шепотом. Потом она поняла, что он, должно быть, говорил по своему коммуникатору.
Стелла обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть приближающегося сзади мужчину. Она резко ударила его ногой назад, ударив его по коленям и свалив с ног. Когда она снова повернулась, чтобы взглянуть на мужчину, его уже не было.
Она направилась вглубь переулка, чтобы найти сестру. Впереди она увидела две фигуры на холодном, мокром асфальте. К счастью, ни одна из них не была её сестрой. Но где же она?
Ступая теперь легко и повернув голову, она оглянулась и увидела мужчину, которого пнула. Он исчез.
Она прошептала в коммуникатор, пытаясь дозвониться до сестры. Но ответа не получила.
Здесь в переулке было темнее, чем раньше. Её нога наткнулась на что-то, и она поняла, что это что-то знакомое. Она нашла свой мобильный телефон, включила фонарик и посветила им на землю. На тротуаре у её ног лежал 9-миллиметровый пистолет. В нескольких футах от него лежал небольшой коммуникатор. И то, и другое, как она предположила, принадлежало её сестре.
Стелла быстро сунула коммуникатор в карман, а пистолет засунула за пояс на пояснице. Затем, слегка дрожа и очень осторожно, она подошла к двум лежащим на земле фигурам.
Она наклонилась к первому и осветила лицо мужчины светом телефона. Она быстро сделала пару снимков. «Русский», – подумала она.
Теперь она подошла ко второму мужчине и перевернула его, чтобы рассмотреть его лицо. Тоже русский. Оба, вероятно, были сотрудниками СВР. Их застрелила её сестра? Нет. Энджи было разрешено только следовать за ними. Конечно, ей разрешили бы защищаться, если бы русские выстрелили первыми. Она также сфотографировала второго мужчину.
Стелла выключила свет и убрала телефон обратно в карман. Её охватил ужас. Где её сестра? Кто убил этих людей?
Был только один логичный ответ, и он Стелле не понравился.
Министерство государственной безопасности Китая (МГБ) убило русских и, вероятно, похитило Энджи. Разведывательное и силовое ведомство Китайской Народной Республики стало действовать гораздо более нагло. Они не следовали тем же правилам, что и другие разведывательные службы мира. МГБ стало таким же жестоким, как старый КГБ.
Держа пистолет наготове, Стелла вышла из переулка тем же путем, которым пришла, полностью осознавая, что двое мужчин, с которыми она столкнулась, могут поджидать ее там.
Но это не так.
Добравшись до конца переулка, она незаметно убрала оружие в кобуру и прикрыла его курткой. Затем она смылась оттуда.
На следующем перекрестке она запрыгнула в такси и позвонила своему начальнику в консульство Гонконга.
Наконец, ее защищенный вызов прошел, и она просто сказала: «Кенгуру».
Контактное лицо попросило вернуться для отчета.
«Хорошо», — сказала она и повесила трубку.
Она попросила таксиста отвезти её на причал Star Ferry в Цим Ша Цуй. Там она должна была сесть на паром через гавань Виктория и доплыть до причала Вань Чай, расположенного в нескольких кварталах от австралийского консульства.
Пока они ехали, она продолжала наблюдать, чтобы убедиться, что за ними нет слежки. Она думала, что всё в порядке, но всё же решила принять меры, чтобы убедиться, что за ней нет слежки, прежде чем ехать в консульство.
•
Китаец средних лет прошёл пару кварталов, прежде чем встретился с одним из своих людей. Молодой человек всё ещё тер колени после удара ногой женщины. Он хотел её прикончить, но более умный мужчина не позволил.
К обочине подъехал фургон, боковая дверь открылась, и взору предстали еще двое его людей, которые связали женщину и положили ее лицом вниз на пол фургона.
«Не трогай её», — сказал Фу по-китайски. «Она нам нужна».
Один из его людей отпустил грубое замечание сексуального характера, и Фу бросил на него уничтожающий взгляд.
«Это будет последнее, что ты когда-либо сделаешь», — сказал Фу.
Его люди все поняли, поэтому Фу сел на переднее пассажирское сиденье, а другой его человек сел на заднее.
Водитель отъехал от обочины и направился к выезду из города.
Дун Фу обдумал события вечера и почувствовал себя вполне довольным. Одним действием он пошлёт сигнал русским, что они больше не являются доминирующей разведкой в мире. И он сможет собирать разведданные у австралийцев, пока те вернутся и доложат о своих действиях. Это как с крысами, подумал он. Убьёшь одну-двух и повесишь в назидание остальным.
Теперь его беспокоили только американцы. Где ЦРУ?
2
Москва, Россия
человек на юго-западе столицы. Здесь располагалась штаб-квартира Службы внешней разведки Российской Федерации (СВР), а сотрудник ЦРУ Карл Адамс, также известный как сотрудник СВР Николай
«Нико» Иванов жил всего в паре миль от штаб-квартиры СВР со своей женой Ольгой Быковой — офицером ГРУ и майором российской армии — и дочерью Павла Быкова, начальника ГРУ, генерала армии и министра обороны.
Казалось бы, Карлу будет трудно жить в этой лжи. Но он настолько глубоко проникся русской культурой, что видел сны на русском, а с женой, как он ей и говорил, говорил только по-английски, чтобы они оба поддерживали свои языковые навыки в тонусе.
Карл только что вернулся из миссии СВР в Германии и решил провести немного времени с женой на рождественские и новогодние праздники. Но этому не суждено было сбыться, как он вскоре узнал.
Сейчас он сидел в приёмной Бориса Абрамовича, первого заместителя директора СВР. Его секретаршей была женщина чуть старше пятидесяти, которая в свои тридцать с небольшим могла бы быть весьма эффектной, но теперь её одолела крайняя непривлекательность. Карл наблюдал, как женщина пытается разобраться с потреблением
большую сосиску, которую она многозначительно клала в рот, а ее коровьи глаза надеялись, что Карл заметит ее неосмотрительность.
Наконец Борис Абрамович подошёл к двери и выглянул на Карла. Он поднял подбородок, собираясь встать и войти, но покачал головой, увидев, как его секретарша делает свою версию минета необрезанному Колбасе.
Директор СВР закрыл за ними дверь, и Карл ждал, пока его начальник сядет за большой дубовый стол. Оглядев комнату, Карл был впечатлён всеми профессиональными наградами и достижениями Бориса Абрамовича. Обычно Карл получал задания от сотрудников СВР, стоявших на несколько уровней ниже директора, поэтому он предположил, что это будет важное задание.
«Сядьте», — сказал директор, садясь за свой стол.
Карл был достаточно умен, чтобы просто послушать, что скажет режиссер.
Он знал, что этот человек вспыльчив и все равно мог отправить Карла в Сибирь за то, что тот просто ухмыльнулся в неподходящий момент.
«Я знаю, о чем вы думаете», — сказал директор СВР.
Карл ничего не сказал.
Абрамович пересел через стол ближе к Карлу. «Ты думаешь,
«Зачем вам такая секретарша?» Что ж, иногда у нас нет выбора, Николай Иванов». Теперь он почти прошептал: «Видите ли, эта мерзкая женщина — двоюродная сестра нашего великого лидера, Антона Зимы. Думаю, президент Зима подослал её шпионить за мной». Затем он откинулся на спинку стула и кивнул, словно бывший итальянский фашистский диктатор.
Карл понимающе кивнул. Но ничего не сказал.
«Я так понимаю, вы только что вернулись из Германии», — сказал директор.
«Да, сэр».
«Я знаю, что генерал Быков и его жена будут ждать вас на Рождество». Директор СВР колебался, словно только что задал Карлу вопрос, а не сделал заявление.
Карл сказал: «Да, сэр. Мы проводим там некоторое время во время праздников. Генерал и его жена — замечательные хозяева».
«Я совершенно уверен, что так и есть, Николай. Но, боюсь, тебе придётся пропустить Рождество в этом году в поместье генерала армии».
«Что у вас есть для меня, сэр?» — спросил Карл.