Он медленно всплывал из неощутимой толщи мрака к ещё более неощутимому свету, ничего не видя, не слыша и не чувствуя, кроме этого странного подъёма, дающего надежду на то, что он жив…

Но прошло ещё очень много времени, прежде чем призрачный «недосвет» стал настоящим, Руслан очнулся и увидел перед собой тусклое сверкание зеркала шлема. Автоматически приказал компьютеру скафандра, как собственному мозгу, (привычка мысленно или в звуковом режиме повелевать гаджетами вошла в жизнь чуть ли не с молоком матери) включить обзор.

Компьютер (не кванк, разумеется, хотя вполне себе умная система) не сразу, но повиновался, стекло стало прозрачным.

Он по-прежнему сидел в палатке, расположенной в утробе Вестника, среди остальных участников двух экспедиций, и сквозь наплывающие слёзы с трудом разглядел мерцающее полотно напротив, напоминавшее кисейное покрывало кровати.

В мозгу щёлкнуло, и полотно прозрело, превращаясь в экран виома, показавший пещеру снаружи «голема». Потом пришла правильная мысль: они все находились не в катере, а в зоне отдыха Вестника, а пещера представляла собой тоннель мультиверсного метро, хотя он и преобразился по сравнению с прежним в пещеру с грубо обработанными «гранитными» стенами.

Начали приходить в себя остальные, следом за Русланом – Иван Ломакин, который тут же хриплым голосом позвал:

– Копун, отзовись!

Руслан усмехнулся, зная, что оператор космических транспортных средств из «второй земной реальности» может мысленно общаться с компьютером Вестника, и его речь говорит лишь о том, что голова парня ещё не совсем очистилась от «дыма» необычных ощущений, пережитых космолётчиком при перемещении Вестника в «другую пещеру».

Скафандр на Ломакине снова привлёк внимание Руслана.

Очевидно, мысли конструкторов космической техники на «Земле-1» и на «Земле-2» шли параллельными курсами, потому что геометрия и внешний вид универсальных костюмов для работы в вакууме, по большому счёту, были схожи. Но имелись и отличия: шлемы космолётчиков с «Земли-1» выглядели конусовидными, расширяясь к плечам, шлемы космонавтов с «Земли-2» почти облипали голову и сужались к шее, хотя ухищрения технологий изготовления и не мешали обладателям чувствовать себя свободно, формируя перед их глазами очки дополненной реальности.

С минуту рация доносила вздохи и невнятное бормотание космолётчиков, начавших мыслить и чувствовать.

– Копун! – ещё раз воззвал Ломакин, уже нормальным голосом.

– Минуту, – прозвучал в наушниках Руслана тихий ответ. – Восстанавливаю связи.

– Где мы?

– Похоже, нас действительно переправили в отстойник.

– Но мы же просили высадить нас из чёрной дыры, там же, где мы оказались.

– Стрелец V2019—2, – уточнил очнувшийся Шапиро. – Удивительно, но здесь земная сила тяжести.

– Копун поддерживает земную гравитацию, только и всего, – проворчал Иван. – Копун, что случилось?

– По-видимому, произошёл сбой. Мы и так нарушили трафик Сети, перекрыв сразу три канала. Вот нас и зашвырнуло в какой-то из аварийных карманов.

– Можно узнать, куда именно? – поинтересовался Вересов. – Надеюсь, не в чёрную дыру?

– Не могу ответить.

– До сих пор не могу понять, почему нас не раздавило ко всем чертям в чёрной дыре, – проговорил Мишин. – Ведь дыра – это в первую очередь сингулярность, сверхплотное состояние материи.

– Значит, существуют неизвестные нам законы состояний чёрной дыры, – Шапиро хохотнул, – которые разрешают спокойно находиться внутри её трёхмерным материальным объектам.

– Попробую определиться, – сказал Копун.

Молчал он долго, и Ломакин, не дождавшись ответа, подошёл к своей девушке по имени Елизавета, которая выполняла в экспедиции Вересова роль ксенопсихолога. Они разгерметизировали шлемы, заговорили о чём-то, почти касаясь лиц губами.

Встали с мест ещё несколько человек, разминаясь. Руслан тоже заставил себя заняться восстановлением подвижности суставов, с завистью поглядывая на две пары: Ивана Ломакина с Лизой и Мишина с Марфой. Остро захотелось, как они, прижать к себе любимую и зарыться губами в её волосы…

– Не обрадую, – заговорил через несколько минут Копун голосом, полным сочувствия. – Нас переместили ни много ни мало в центральную чёрную дыру галактики Млечный Путь.

Тишина, завладевшая палаткой, была сродни затишью перед бурей.

– Очень интересно! – опомнился через несколько секунд Вересов.

– Нас вообще за людей не считают? – добавил Плетнёв, вопросительно глянув на Руслана.

Засмеялись спутники Вересова. Улыбнулся и Руслан.

– Что вам известно о владельцах Сети?

– Скорее не о владельцах, – сказал Ломакин, – а о тех, кто её обслуживает. Мы имели счастье беседовать с координатором Сети по имени Сол.

– Мы слышали. Он женщина?

– Голос был женский, но это не значит, что координатор относится к женскому роду. Вообще неизвестно, человек он, иное существо или комп.

– Давайте спросим, – предложил Руслан.

– Да спрашивали уже, – с досадой ответил Иван.

Заметив заинтересованные взгляды «землян-первых» из группы Руслана, он добавил:

– Копун давно пытается установить связь с координатором, но тот не отвечает.

– Он же говорил про сбой.

– Подтверждаю, – тихо отозвался компьютер Вестника. – Иногда ко мне прорывается информация о внешних подключениях. Сеть мультиверсного метро обслуживается технической системой, и, как всякая техническая система, она может выходить из строя. Что-то произошло в местном галактическом узле, что мешает координатору восстановить статус кво. Причём виноваты в этом мы, так как по незнанию закупорили узел, что и привело к сбою. Как только прояснится ситуация, я доложу.

– Благодарим, – сказал Руслан.

– Но если нас закинуло аж в центр Млечного Пути, – произнёс Эвелин неуверенно, – как мы вернёмся обратно?

– Попросим координатора отправить нас в чёрную дыру, которую пытаются вскрыть ядране, – сказал Иван. – Предлагаю отдохнуть и провести инвентаризацию.

Он спохватился, сообразив, что не соблюл субординацию, посмотрел на Вересова.

– Не возражаете, Даль Данилович?

– Вот и займись, – проворчал Вересов.

– Да, верно, – поддержал оператора Плетнёв. – Командир, надо бы осмотреть «коготь», жаль терять такого летуна. Да и «голем» не помешает.

– Пожалуй, – согласился Руслан. – Копун, мы можем выйти наружу?

– Если не надолго. Всё зависит от того, как быстро местная техника справится с поломкой. Учтите, мерность пространства в пещере больше трёх.

– И что это означает?

– Боюсь, ваши защитные костюмы не справятся с колебаниями местного вакуума.

– Наши «ратники» имеют полевую защиту.

– Тем не менее рисковать не стоит.

– Одним глазком! – подмигнул Руслану Плетнёв.

– У нас здесь тоже имеются катера с хорошей силовой защитой, – заметил Вересов.

– Одна нога здесь, другая там! – решил Руслан. – Робин, пойдёшь с капитаном.

– Есть! – вскочил Сингх.

– Я провожу вас, – вскочил и Ломакин.

Все трое покинули палатку.

Огромный экран напротив сидящих показал, как по пандусу, протянутому от вселенолёта к ядранскому беспилотнику, сбегают две фигуры в мерцающих скафандрах.

– Успеем подкрепиться, командир? – задал вопрос молчавший до сих пор Трофим Велиар. Смутился под взглядом Руслана.

– Копун, разверни столовую, – попросил Вересов.

– Минутку, – ответил компьютер.

– Идёмте. – Вересов первым покинул пост управления.

Рядом с палаткой поста вырос из-под пола (выглядевшего слоем поросшей травой почвы) зонт из голубовато опалесцирующей воды (с виду) и в течение нескольких секунд развернулся в шатёр с четырьмя столиками и тринадцатью стульями – ровно по числу космолётчиков с «обеих Земель».

– А пленника будем кормить? – напомнил Вересов о присутствии на борту Вестника ядранина. В данный момент гигантская лягушка находилась в специально отведённом ей боксе.

– Нечем, – развёл руками Руслан.

– Разрешите, я попробую уточнить, чем они питаются, – сказал Шапиро.

– Не надо, – ответил Копун. – Я знаю.

– Откуда? А-а… ну да, если они потомки ваших лягушек… и что они едят?

– Почти то же, что и люди, кроме мясных продуктов.

– Слава богу, – с облегчением расслабился Руслан. – Надо найти для него что-нибудь веганское.

Возникшие как по волшебству из воздуха молодые парни (двое) и девушка (андроиды, конечно), быстро сервировали столы, расставили чашки, блюдца, разложили ложки и вилки – всё как в обыкновенных ресторанах, принесли одинаковые пищевые наборы: салаты, мясо в пластиковых вакуумных упаковках, творог и сыр.

– Хорошо живёте! – качнул головой Эвелин.

– А вы разве плохо? – с любопытством спросил Мишин.

– Да нет, примерно так же.

– Мы взяли с собой приличные запасы еды и кухонный комбайн, а Копун научился готовить на нём как заправский повар.

– Лично?

Мишин фыркнул.

– Он же комп, нет, конечно, но его создатели владели технологиями уровня БОГ, поэтому возможности Вестника не уступают и уровню волшебника.

– Интересно, отличается ваша еда от нашей?

– Попробуйте.

Попробовали все, в том числе и вернувшиеся через пять минут посланцы.

– Всё в порядке, – ответил на взгляд Руслана Плетнёв. – Аппаратура функционирует, «голем» ждёт команды.

– Ну как? – поинтересовался Мишин у Эвелина после того, как тот отведал горячей «варёной говядины с зеленью».

– Во! – поднял вверх большой палец проголодавшийся лейтенант.

Руслану тоже понравился бортовой паёк «вторых землян», но распространяться на эту тему не хотелось. Мучила неопределённость положения, сравнимая с безнадёжностью. С одной стороны, они ещё были живы и полны готовности сражаться с обстоятельствами, с другой – все понимали, что торчать внутри чёрной дыры (сумасшедшая, грандиозная, ужасающая, изумляющая и шокирующая, невероятная реальность, абсолютно невозможная с точки зрения современной науки!) до конца жизни – не выход из ситуации, а как из неё выбраться – никто не представлял, даже всезнайка Шапиро. Он первым и начал выступление, в силу характера не ожидая милостей от природы, неожиданно разрядив обстановку и объяснив всем, прежде всего самому себе, почему природа так немилостива к ним.

– Всё-таки наши теории близки к истине, – заявил он, откидываясь на спинку стула с кружкой горячего имбирного чая в руке.

– Это вы о каких именно теориях? – полюбопытствовал Ядогава, налегавший больше на рыбу; ни мясо, ни его заменители он не употреблял вообще.

– Я имею в виду развитие разума. Начиная с двадцатого века учёных интересовал вопрос, что последует после того, как люди завладеют энергией планеты, Солнца, всей Галактики. УЗР придумал не я, но, судя по техническому совершенству создателей Вестника с этим парнем – Копуном, человечеству есть куда стремиться и совершенствоваться. Ведь мультиверсную Сеть метро создавали наши предки? Значит, мы станем ещё более изощрёнными в технологиях?

– Если выживем, – хмыкнул Мишин.

– Нет, я имел в виду не нас конкретно, а человечество в целом.

– Я тоже.

– У вас ведь, на второй Земле, тоже не раз доходило до грани Апокалипсиса? То есть всеобщей войны на уничтожение?

– За последний век – четырежды, – подтвердил Ядогава. – Особенно страшны были пандемии и нановойны. Но этот предел мы, кажется, перешли.

– Ещё не перешли, раз у вас до сих порождаются такие гнусные личности, так сказать, потомки Геродота, как этот немец… как его… не лучше Гитлера…

– Курт Шнайдер.

– Во-во. Надо же, как ему повезло, раз он смог завладеть одним из Вестников с планеты-капли и едва не уничтожить вашу Солнечную систему! Так что и вы, и мы лежим пока под дамокловым мечом человеческого эгоизма. До конца двадцать первого века мы были убеждены в том, что не видим в Галактике цивилизаций, подобных нашей, в силу того, что такого уровня системы саморазрушаются. Да и потом мы долго находили только следы разума, который убил сам себя. Лишь в двадцать втором столетии было открыто Великое Кольцо в центре Млечного Пути (кстати, у вас его нет), да и то оно оказалось союзом чёрных цивилизаций, таким, каким было НАТО в противостоянии с Россией в двадцать первом веке. Кстати, у вас НАТО было?

– Вплоть до конца двадцать второго века, – подтвердил Вересов. – Пока мультикультурализм не довёл ситуацию почти до полного исчезновения европейских наций в результате поглощения их исламистами.

– У нас появился Ефрохалифат.

– У нас тоже.

– Вот у меня и возник вопрос: как смогли выжить чёрные цивилизации Кольца, обладая таким антагонизмом, проскочив предел самоликвидации, если конкурентный и откровенно конфликтный способ развития не позволяет цивилизации развиваться вечно?

– Тут я с вами не согласен, – кивнул Ядогава, что в японском общении означало возражение. – Возможно, конфликт – единственный во Вселенной возможный способ развития интеллекта в стадии социальной организации.

– Добавьте – человеческого уровня. Наверняка где-то в Мультиверсе реализованы другие пути прогресса, не имеющие врождённых пороков, противоречий и ошибок. Это у нас с вами индивидуальный отбор стимулировал грехи, а групповой – добродетели. Верю, что где-то реализован и безгрешный процесс развития.

– Хотелось бы и мне верить. – Ядогава собрал морщины под глазами в чисто японской полуулыбке. – Насколько я понимаю эту проблему, разум на Земле был создан как система выживания вида, но оказался избыточным по всем направлениям и потому направил свои способности на жесточайшее обращение ко всем живущим на планете и в особенности к себе подобным, образовав почву для конкуренции и социального неравенства. Но вот с чем я, опять-таки, не согласен, это с вашим тезисом о базе УЗР. Почему вы решили, что Ум-за-Разумом, как изволили назвать постразумную систему, возьмёт за основу человека? По моему разумению человечество в нынешнем виде далеко не разумная система. Жизнь не должна убивать жизнь! Люди же делают это легко.

– К сожалению, это так, – погрустнел Шапиро. – Сам удивляюсь, почему УЗР опирается на человечество, а не на тех же ядран или на их коллег из Великого Кольца. И даже не на представителей МККЗ. Возможно, когда мы преодолеем разногласия, свои низменные инстинкты и страсти и перейдём в стадию коллективного интеллекта, научимся обрабатывать информацию на благо всей Вселенной и мыслить на протяжении неограниченного времени, то и сохранимся как вид.

– Став богами и перестав быть людьми?

– Как раз наоборот – приобретя божественное в человеческом.

– Да вы идеалист, коллега.

– Не без этого, – жизнерадостно подтвердил Всеволод.

– Но насчёт возможности мыслить неограниченное количество времени вы переборщили. Через триллионы лет не будет ни человека, ни звёздно-галактической структуры. Вселенные – и ваша, и наша – растянутся до невероятных величин, так что каждый атом будет находиться на расстоянии километров друг от друга. О каком уж тут разуме речь?

– А жизнь будет! И какой-то постразум будет! Да, он станет думать медленно, на обдумывание одной мысли потребуются миллиарды наших лет, однако по отношению к субъектному времени процесс мышления будет казаться нормальным. Это для нас с вами пройдут миллиарды и триллионы лет, для тех же собеседников они будут эквивалентны нашим интервалам – секундам и минутам.

– Вы ещё и оптимист, однако.

– Нет, я просто бывал в далёком будущем, – Шапиро кивнул на Руслана, – вот с ним вместе, когда в нашей Вселенной остались только чёрные дыры, и могу сделать объективные выводы.

– О-о! Это интересно! Поделитесь впечатлениями?

– Обязательно, коллега, но не сейчас. Нам вообще есть о чём поговорить, детально сравнить параметры вашего космоса и нашего, вашей Земли и нашей. Думаю, и вас волнуют вопросы: чем будет заниматься Ум-за-Разумом, овладев энергией галактик? Что делать? Куда развиваться? Будет ли он строить новые вселенные или начнёт корректировать прошлое? Проникнет в предшествующие эоны или потеряет смысл существования?

Руслан поймал озадаченный взгляд Вересова и усмехнулся, понимая чувства полковника из «параллельной Земли». Масштабы мышления учёного действительно поражали.

– Ну вы и… замахнулись! – проворчал Вересов не то с осуждением, не то с восхищением.

– Коллега, низко кланяюсь! – сказал Ядогава, прижав к груди сложенные шалашиком ладони и склонив голову. – Вы настоящий мыслитель и пророк!

– Пустое, – по-мальчишечьи махнул рукой физик, вовсе не считавший себя ни супермыслителем, ни тем более пророком.

Импровизированную столовую вдруг ощутимо качнуло.

Обедающие застыли, переглядываясь.

– Копун? – позвал Ломакин.

– У нас гости, – ответил компьютер.

Перед столиками возник тонкий световой лист с муаровым рисунком, превратился в экран.

В глубине экрана стала видна пещера, серый треугольник ядранского «когтя» и… огромный по сравнению с ним чёрно-золотой шар, напоминающий рой ос или пчёл.

– Батюшки светы! – ахнула Марфа растерянно. – Пчёлы?!

– Осы! – пробормотал Мишин.

– Копун, что ты видишь? – спросил Вересов.

– Одну минуту…

Изображение стало чётче, шар приблизился, пульсируя шевелящимися «насекомыми», то вылезающими из нор во всю длину туловища, то погружающиеся в общую массу шара, не меняющего формы и размеров. Одно из «насекомых» взлетело, как стрекоза, трепеща прозрачными крылышками, и космолётчики смогли разглядеть его, оценив своеобразную «ангельскую» форму тела.

Особь имела шесть лап, крупный торс, напоминающий латы рыцаря, брюшко цвета меди и очень сложное устройство на месте головы, в котором угадывались черты настоящей осы и человеческого лица. Но самое главное – у существа были большие, совсем не фасетчатые, а скорее тигриные глаза, в которых светился ум сродни человеческому.

Лишь чуть позже стало понятно, что «оса» одета в прозрачный балахон, представлявший собой, очевидно, защитный костюм.

– Лиза, что скажете? – очнулся Вересов.

Подруга Ивана Ломакина ответила после паузы:

– Это явно инсектоморфы… хотя, с другой стороны, их лапы, усы и крылья могут играть роль антенн защитного комплекса. Такой костюм может скрывать истинную форму тел, даже если они гусеницы.

– Ну, эти ребята не гусеницы, – возразил Мишин.

– Значит, этот рой…

– Их корабль! – закончил Ломакин.

– Может быть.

– Почему они не обращают внимания на вселенолёт?

– Занимаются своими делами.

– Какими?

– Может, им потребовался ремонт? – выдал идею Шапиро. – Мало ли проблем у тех, кто пользуется мультиверсным метро. Вот бы пообщаться!

– Давайте я выйду! – предложил Иван.

– Только вместе со мной! – вскинул руку Всеволод.

– Выйти придётся. – Вересов с сомнением посмотрел на Руслана. – Ваши предложения?

– В любом случае для выяснения обстоятельств нужен контакт с этими осами. Узнаем, кто они, откуда, что делают и могут ли помочь нам выбраться из этого чёртова отстойника.

– Для этого нужен ксенолог…

– А я для чего? – вскочила Елизавета.

– Я могу, – добавила Роза Линдсей.

– …релевантная программа контакта…

– Подготовлена! – в один голос проговорили Мишин и Сингх, обменявшись ревнивыми взглядами.

– …и спецгруппа, – закончил Вересов.

– Кое-что я уже узнал, – вежливо вмешался в переговоры Копун. – Они мыслят почти как люди и говорят как люди, хотя и в ультразвуковом диапазоне. Хотите, пойду я?

– Пойдём мы, – решительно объявил Руслан. – Предлагаю такой вариант: Елизавета, я, ваш оператор и капитан Плетнёв. Плюс пара «терминаторов».

Вересов мигнул, обдумывая предложение.

Руслан опасался, что полковник со «второй Земли» заявит о своём несогласии с выбором, но ошибся.

– Хорошо, Копун вас подстрахует.

Нагрузили один из боевых модулей платформой кванк-лингвера с программой контакта (учёные «обеих» Земель давно разработали такие программы на случай встреч в Галактике с представителями других цивилизаций), и группа выбралась в пещеру, спустившись по пандусу на её бугристый «каменный» пол.

Стал понятен масштаб «роя ос». Он оказался примерно таких же размеров, что и Вестник, касаясь верхушкой шара купола пещеры, но в отличие от «готического собора» вселенолёта представлялся пористым, воздушным и лёгким, как шарик гигантского одуванчика.

«Осы» по-прежнему не обращали внимания на соседа, продолжая возиться в ажурном слое своего «корабля», и лишь когда отряд Руслана приблизился к шару, к нему вылетела одна «оса». Преградила космолётчикам путь, села перед ними на брюшко, сжав четыре лапы и сложив крылышки.

Размерами существо не превосходило человека, так что его глаза располагались на уровне глаз Руслана, полные человеческого внимания и, как показалось контрразведчику, любопытства.

Руслан поклонился.

Елизавета, остановившаяся рядом, покосилась на него, но повторила жест.

Лингвер на горбу «терминатора» заговорил на русском языке, повторив фразу приветствия на английском и на эспере, а также включил радио и лазерное сопровождение.

«Оса» с неподдельным интересом посмотрела на робота, перевела взгляд на Елизавету, на Руслана, рассматривая их как под лучом рентгена.

Руслан, в свою очередь, с любопытством оглядел треугольное лицо «осы» с большим лбом и говорящими глазами, которое не портили жвалы вместо рта.

– Мы представители цивилизации планеты Земля… – начала Елизавета, но не договорила: в ушах всех участников группы контакта зазвучал мурлыкающий мысленный голосок:

«Нам известно. Мы представляем жителей узла Ланиакеи, располагающегося в полутора миллиардах световых лет от Солнечной системы. Не ожидали увидеть вас здесь».

Ошеломлённый речью «осы» (это была не прямая звуковая речь, а ментальная, переведённая на языки реципиентов, то есть землян) Руслан проглотил возглас удивления.

«Мы попали сюда не по своей воле. Случилось нечто вроде дорожно-транспортного происшествия…»

«Накладки треков, из-за чего и нам пришлось сделать крюк. Требуется пренатальная коррекция трафика, мы ждём».

«Координатор Сети не отвечает на наши вопросы…»

«Происходит перезагрузка девайса. Мы можем вам чем-нибудь помочь?»

«Спасибо, не мешало бы. Позвольте вопрос?»

«Пожалуйста, без церемоний».

Руслан невольно улыбнулся, уловив в голосе собеседницы нотки иронии.

«Ваша раса входит в Межгалактический Союз, создавший специальную Комиссию по контролю Законов? Сокращённо – МККЗ».

«Разумеется».

«Будьте добры, передайте в Комиссию, что у нас серьёзная проблема с ядрана… с цивилизацией Великого Кольца в центре нашей Галактики! Они во что бы то ни стало хотят нас… э-э, ограничить силовым путём. Если мы ответим, начнётся война, не поздоровится многим. Пусть МККЗ вмешается и не допустит конфликта».

«Мы передадим вашу просьбу кому следует. Это всё?»

«Вы сможете отправить нас… или хотя бы попросить Координатора Сети, чтобы он отправил нас в точку старта, в портал внутри чёрной дыры в…»

«Созвездии Стрельца! Хорошо, приготовьтесь, ждать долго не придётся».

Руслан вспомнил о спутнице.

– Лиза, у вас есть вопросы к… э-э, нашим друзьям?

– Есть, и очень много! Выключите лингвер, он больше не нужен.

Руслан жестом распорядился выключить программу.

Иван Ломакин подошёл к роботу, лингвер умолк.

Что спросила Елизавета у «осы», Руслан не услышал, так как контакт её с ней осуществлялся не через мыслеконтур «спрута», но услышал ответ:

«Соберите все ваши вопросы в один пакет и передайте нам по вашим каналам. Мы ответим в том же формате. У вас три минуты. Всего вам доброго».

«Оса» одарила людей «взглядом ангела» и, грациозно расправив крылья, взлетела, не медля ни мгновения, присоединилась к своим товаркам, продолжавшим как ни в чём не бывало заниматься своими делами.

– Копун, у нас всего три минуты! – заторопилась Елизавета. – Запиши мои вопросы и передай им!

– Слушаю вас.

– Возвращаемся, – сказал Руслан. – Здесь оставаться небезопасно.

– Подождите минутку! – взмолилась ксенопсихолог, начиная лихорадочно задавать вопросы через систему «спрута».

Руслан посмотрел на Ломакина.

– Иван, скажите ей…

Ломакин без лишних слов взял подругу под локоть и повёл, сопротивлявшуюся, к пандусу.

Через минуту с небольшим все четверо присоединились к спутникам, изнывавшим от нетерпения в посту Вестника.

Копун передал в эфир вопросы Елизаветы и подвесил в экране изображение «осы».

Люди, стоя, разглядывали её.

– А вообще-то совсем не уродка, – задумчиво проговорил Шапиро. – Не поймёшь, это мужская особь или женская.

– Какая разница? – осведомился Мишин.

– Да в принципе никакой, – согласился физик. – У этих ребят вообще могут отсутствовать признаки пола. Откуда они родом?

– Она сказала – из Ланиакеи.

– Это скопление галактик в нашей Вселенной. Получается, что они наши соотечественники?

Мишин засмеялся.

– Да уж. Странный вид разума, вы не находите?

– По моему разумению, это коллективный разум, и мыслит весь рой, а не отдельная особь.

– Неправда, – воскликнула Елизавета. – Видели бы вы её глаза! Так смотрит очень умный человек!

– Опишите, – попросил Ядогава.

– Ох, товарищи, не до описаний, – произнёс Руслан. – Давайте готовиться к прыжку. «Оса» сказала, что ждать недолго.

– По местам! – объявил Вересов.

Разбежались по креслам.

Изображение «осы» в глубине экрана исчезло, стала видна пещера, освещённая невидимыми источниками.

«Осы» перестали сновать по рою, который превратился в пористый сгусток мёда.

– Копун, они ответили? – нервно спросила Елизавета.

– Только что, – ответил компьютер. – Сбросили неплохой файл на сто терабит.

Словно дождавшись этого мгновения, рой исчез! Ни световой вспышки, ни грохота, ни какого-либо звука. Висел посреди пещеры и пропал. Только по огромному залу пробежала призрачная волна «сотрясения воздуха», которого здесь никогда не было.

– Объект коррекции, – раздался в палатке чей-то голос, на этот раз мужской, а не женский. – Тридцать секунд до переброса.

– Какие же они молодцы, – пробормотал Иван.

– Кто? – не понял Плетнёв.

– «Осы»… с виду – самые настоящие хищники, а смотри, как ведут себя!

– Значит, их разум не затронула зараза конкуренции, – удовлетворённо проговорил Шапиро.

– Мы не составили план действий! – вспомнил Вересов.

– Будем действовать… – договорить «по обстоятельствам» Руслан уже не успел.

В глазах потемнело…