Они ещё ни разу не забирались так глубоко в недра Вестника, размеры которого превышали размеры любого космического корабля или сооружения землян в пятнадцать-двадцать раз. По сути, он представлял собой гигантский жилой космический «бункер», вмещавший несколько зон-парков, сотню устройств обслуживания, защитных и бытовых комплексов, а также множество ангаров, технических линий, складов продовольствия, всевозможных аппаратов и оружия, о котором Копун предпочитал не разговаривать, но которое, судя «по умолчанию» этого суперкомпьютера, ведущего себя практически как человек, могло уничтожить не только корабли соперника, но и объекты, сравнимые с планетами.

Так как членам экспедиции нечем было заняться, пока вселенолёт преодолевал безумные космические расстояния, они с удовольствием путешествовали по «машине судного дня», каждый день обнаруживая всё новые и новые помещения и жилые зоны для «нимфианской элиты», которая когда-то собиралась отсидеться здесь во время войны, но так и не удосужилась это сделать. Или не успела.

Судя по комфорту и «ласковости» местной обслуживающей техники, Иван и Елизавета попали на сей раз в одну из зон релаксации экипажа Вестника, так как здесь располагались не только интерьерные изыски вроде гармонических сочетаний фрактальных фигур, но и разнообразные пляжи на берегах виртуальных «озёр» и «морей», поляны в изумительно красивых лесах, напоминающих земные, опять-таки виртуальные «замки» и «крепости», «музеи», «картинные галереи», «кафе» и – роскошные апартаменты, убранство которых было сложно описать терминами земных языков.

В одном из них, с видом «на море», располагался настоящий альков с балдахином и кроватью, на котором уместились бы не меньше четырёх пар. Лежак этот, целый «сексодром» (по мысли Ивана), был окружён наборами каких-то эстетико-геометрических конструкций, не то шкафов, не то тумб, не то скульптур, и светящимися голографическими облаками, плавно меняющими очертания и завораживающими зрителей, наблюдавшими за танцем призрачных фигур.

– Обалдеть! – сказал Иван, обходя кровать и кидаясь на неё спиной со всего размаха. – Неплохо устроились нимфиане, создавая такое роскошное логово! Интересно, кто здесь жил?

«Главный строитель центра спасения», – ответил мысленно Копун.

«Не министр обороны?»

«У министра был более совершенный комплекс, но он находился на другом Вестнике».

– Я думаю, здесь отдыхал какой-то большой начальник, – сказала Елизавета, приняв вопрос Ивана на свой счёт. В отличие от друга она с компьютером Вестника мысленно не общалась.

– Да уж, – согласился Иван. Шлёпнул ладонью по пушистому покрывалу кровати бежевого цвета. – Побудь в роли жены начальника.

– Если он был женат, – рассмеялась подруга, присев рядом, погладила ворс покрывала. – Какой нежный… А духами не пахнет. Неужели нимфианские женщины не пользовались духами?

– Во-первых, нимфианские женщины представляли собой очеловеченных лягушек. Во-вторых, за столько лет после создания все духи выветрились.

– Ваня, как ты думаешь, что нас ждёт? Копун сказал, что энергии у него хватит всего на один месяц. А дальше что?

Иван привлёк женщину к себе.

– Не беспокойся, что-нибудь придумаем сообща.

В комнате вдруг зазвучала тихая музыка.

Иван сел, начал расстёгивать уник Елизаветы. Она схватила его за руки.

– Вань, не надо… он же всё видит…

– Я попросил Копуна отключить здесь все камеры и датчики, – ухмыльнулся Иван.

Она округлила глаза.

– Как… попросил?!

– Забыла, что я общаюсь с ним ментально?

– Забыла, – виновато призналась Елизавета.

– Иди ко мне!

– Но я всё равно… стесняюсь…

Он притянул женщину к себе, и разговаривать стало недосуг…

Водные процедуры спустя полчаса принимали в роскошном бытовом блоке за стеной спальни, имеющем выход в небольшой бассейн, теперь уже – с видом на горы.

– Как ты думаешь, сколько на Вестнике жило нимфиан? – спросила Елизавета, когда они насухо обтёрлись настоящими полотенцами и натянули уники.

«Копун?» – задал вопрос Иван.

«Тридцать три особи», – ответил компьютер; видеокамеры он, конечно, выключил, но линию мысленной связи не блокировал.

– Тридцать три пассажира, – повторил Иван вслух.

– Тридцать три?! – поразилась спутница. – Так мало?! Здесь же может разместиться целый город!

– Копун говорит, что в начале войны здесь обитали три сановника высокого ранга, связанные с семьёй Императора, плюс тридцать человек обслуживающего персонала. Предполагалось, что на борт Вестника переселятся ещё несколько десятков семей со своей челядью, но по каким-то причинам передислокация не состоялась, и Вестник остался в резерве. А потом по Нимфе был нанесён удар из неизвестного оружия, и всё население планеты превратилось в зомби-убийц, перебивших друг друга.

– Зомби? – не поверила Елизавета. – Я думала, эти твари водятся только на страницах фантастических ЛитРПГ.

– История повторяется, – вспомнил Иван чьё-то изречение, – сначала как фарс, потом как трагедия. Поскольку мы потомки нимфиан, пусть и не прямые, то и движемся их путём.

– Копун, – позвала Елизавета, – почему ты об этом не сказал?

– Вы не спрашивали, – ответил компьютер мягким баритоном.

Иван вдруг, к стыду своему, подумал, что обладатель такого красивого завораживающего голоса вполне мог бы работать в сфере бизнеса «секс по телефону», востребованного на Земле. Однако оператор нашёл в себе силы не думать об этом.

– Спасибо за хорошее настроение, дружище, – поблагодарил он нимфианский компьютер. – Что у тебя ещё припрятано в рукаве?

– В рукаве? – озадаченно переспросил Копун.

– Я имел в виду человеческую поговорку «припрятать козырь в рукаве». Люди изобрели множество разнообразных игр, в том числе карточных, и словосочетание «козырь в рукаве» означает некий обманный финт.

– Я не собираюсь вас обманывать…

– Речь не о тебе, я хотел сказать, что у тебя есть на борту Вестника интересного, где мы ещё не были?

Копун помолчал.

– Вы не были в обсерватории… в секторе энергосиловых агрегатов… в резервной зоне отдыха.

– Что значит – резервной?

– Она была рассчитана на визит Императора, но никогда не использовалась.

Иван посмотрел на спутницу.

– Прогуляемся?

– Давай, – согласилась Елизавета. – Сообщим Даль Даниловичу?

– Зачем? Он со своими парнями изучает сейчас оружейные запасы Вестника, нет смысла отвлекать.

Пара направилась к кабине лифта, система которого пронизывала весь корпус вселенолёта, но Копун остановил их:

– Секунду, Иван. Моя аппаратура засекла что-то по ходу движения.

Сердце сыграло самбу. В уме мелькнуло: не догнал ли Вестник армаду нимфиан, покинувшую Вселенную полмиллиарда лет назад?!

– Что?!

– Похоже на массивный планетарный объект.

– Сообщи Вересову!

– Уже сообщил.

– Иван, Лиза, – раздался в ухе оператора голос начальника экспедиции, – срочно на базу!

– Идём, – откликнулся Иван, беря Елизавету за руку, и почувствовал, что она дрожит. – Нервничаешь?

– Ага, – призналась она. – Подумала: неужели мы догнали беглецов?

– Я тоже об этом подумал. Бежим!

И они припустили к лифту.

* * *

Как оказалось, Вестник догнал вовсе не эскадру нимфианских кораблей, унёсшую «элиту» от уничтожения в ходе глобальной вселенской войны.

Через час после обнаружения объекта (он то походил на массивную глыбу металла размером с приличный астероид, то на дыру в пространстве) вселенолёт приблизился к убегающему в «белую тьму» призраку, и люди увидели, что это… собрат Вестника, точно такой же эллипсоид с заострённым носом и кормой, только вдвое меньше по размерам и в отличие от него испещрённый множеством пор диаметром от одного до десятка метров.

Все члены экспедиции заняли места в «рубке» вселенолёта, без задержек переодевшись в защитные скафандры, так что Вересов остался доволен их реакцией, о чём и оповестил подчинённых по внутренней связи. Добавил:

– Копун, полное сопровождение!

– Слушаюсь, командир! – гаркнул компьютер, развеселив команду.

Пошло аппаратное сопровождение: на стекло шлема Ивана высыпались показатели движения Вестника, данные о параметрах среды, цифры, указывающие на физическое состояние каждого члена команды. Затем протаявшее окно обзора обняло оператора, и он оказался внутри коллеги Вестника: аппаратура Копуна начала показывать помещения внутри мёртвой «машины судного дня».

Она не была пробита энергетическим ударом, как боевой комплекс, принадлежащий противнику нимфиан, но её корпус был изъеден дырами насквозь и превратился буквально в решето, хотя генератор гиганта продолжал подпитывать основные несущие конструкции, уберегая их от полного распада.

– Что можешь сказать? – спросил Вересов после двухминутного молчания.

– Он брошен, – ответил Копун. – Всё ценное снято, в том числе системы обработки информации и собственно мозг.

– Причина?

– Возможно, численность эскадры сокращается для того, чтобы восполнить запасы энергии и усилить защиту оставшихся.

– Резонно, – согласился Мишин.

– Вывод: мы их догоняем?

– Можно мне высказать своё мнение, Даль-сан? – спросил Ядогава.

– Разумеется, Хироси-сан, без церемоний.

– Как я уже говорил, наш полёт нельзя описать как процесс перемещения в евклидовом пространстве. Мы до сих пор находимся в балке, то есть в переходном слое от нашей Вселенной к бесконечному Мультиверсу. Объекты в нём могут располагаться в пределах квантовых скачков десять в минус сорок третьей степени сантиметра. Но энергетически это расстояние может быть эквивалентно миллиардам световых лет.

– Короче, Хироси-сан, – не выдержал Мишин.

– Капитан! – металлическим голосом оборвал его Вересов.

– Да, конечно, – стушевался учёный. – Я это к тому, что мы… э-э, движемся, так сказать, в правильном направлении, точно вслед за эскадрой нимфиан. Но когда они здесь были, сказать невозможно. Вылетели из Вселенной они пятьсот миллионов лет назад, однако когда прошли в этом месте, вычислить не берусь.

– Я тоже, – добавил Копун.

– Почему? – возразил Иван. – Встреченный Вестник вдвое меньше нашего по размерам. Разве нельзя просчитать по потере массы, сколько он путешествует в этом тумане?

– Устами младенца… – хмыкнул Лапиков, нередко подшучивающий над приятелем.

– Попробую, – нерешительно сказал Ядогава.

– Я помогу, – пообещал Копун. – Странно, что мы не обсудили эту идею раньше.

Иван невольно усмехнулся: в задачи компьютера Вестника не входило обсуждение пассажирами их намерений и планов, и своим замечанием он корректно напоминал землянам их обязанности.

– У твоего собрата точно нет мозгов? – спросил Мишин.

– Увы, товарищ капитан, – с натуральной печалью в голосе отозвался Копун, – мозгов нет, иначе я давно связался бы с ним и узнал, что произошло на самом деле. Хотя, скорее всего, моё предположение верно.

– Будем обследовать отсеки? – спросил Иван, бодро настроенный на подвиги после прогулки по Вестнику.

– Нет ни времени, ни смысла, – отказался от предложения Вересов. – Копун, тебе ничего не пригодится на борту твоего коллеги?

– Ничего, все важные узлы с него сняты.

– Реактор?

– Это не реактор в истинном смысле этого понятия, а вакуумсос, и если его снять, корпус без силовой подпитки вскоре растает.

– Интересно, зачем его оставили? – спросил Иван, поймав одну из мыслей, роившихся в голове стаей воробьёв. – Где логика, если с него сняли всё ценное оборудование?

– Действительно, нелогично, – подержал оператора Рома Лапиков. – Из всего хозяйства генератор отсоса энергии, наверно, самая необходимая вещь. Лиза, что думают по этому поводу ксенопсихологи?

– Что у ксеноморфов своя логика, – улыбнулась Елизавета. – А иногда и вовсе антилогика, если вспомнить Знающих-Дорогу, законы мышления которых перпендикулярны человеческим. Ваня задал хороший вопрос. И в самом деле нелогично оставлять энергогенератор на списанном корабле. Единственное объяснение, чем могли руководствоваться нимфиане, это ожидание, что их кто-то догонит. По сути, этот полурастаявший Вестник в настоящее время представляет собой бакен.

Лапиков присвистнул.

– Вот что значит женская логика! – наставительно произнёс Мишин.

Компания развеселилась, оценивая реплику.

– Честно говоря, хорошая идея, – признался Копун, незримо присутствующий в инфосети. – Я об этом не подумал.

– Но кого они могли ждать? – задала вопрос Марфа. – Неужели нас?

– Вряд ли именно нас, – ответил Мишин. – Никакому разуму не подвластен прогноз будущего на пятьсот миллионов лет вперёд.

– В таком случае бакен поставлен для того, чтобы кто-то мог отправиться следом за эскадрой.

– Либо для того, – сказал Иван, чувствуя возбуждение от пришедшего озарения, – чтобы вернуться.

На мгновение в зале центра управления установилась тишина.

Затем спутники Ивана зашумели, выражая свои чувства.

– Ну, ты даёшь, Вань! – фыркнул Мишин. – Прямо фонтан идей выдал! Готов отдать тебе сегодняшний паёк!

– Не ёрничай, – остудила капитана Марфа. – Ваня молодец, узрел истину. Копун, как тебе мысль?

– Отличная! – с уважением сказал компьютер. – Вы все такие креативные, что я не пожалел, соглашаясь на полёт с вами. Думаю, Иван, по большому счёту, прав, этот комплекс оставлен с расчётом на возвращение переселенцев. Но в таком случае просится вывод, что мои создатели добрались-таки до цели, раз не вернулись обратно.

Новая порция тишины разлилась по «рубке».

– Ещё один предсказатель, однако! – пробормотал Мишин.

– Жму руку, Копун! – засмеялся Иван. – Мы с тобой сегодня в ударе.

– Спасибо, Копун, – подхватила слова оператора Елизавета. – Ты даже не представляешь, насколько твоя мысль оптимистична. Ведь и в самом деле, если нимфианские переселенцы не вернулись обратно по своим следам, значит, они нашли новое пристанище? Проще говоря – новую Вселенную?

Ядогава кашлянул.

– Хотите что-то добавить, Хироси-сан? – заметил Вересов.

– Прошу прощения, дорогие друзья, не хотелось бы разрушать позитив… но, наверно, вероятен и противоположный вариант? Экспедиция нимфиан… погибла?

– Чёрт! – ошеломлённо воскликнул Мишин.

– Тише, Слава, – попыталась успокоить друга Марфа.

– Извините, пожалуйста, уважаемые, – проговорил Ядогава виновато. – Я не хотел никого расстраивать. Негативный вариант существует, но не со стопроцентной вероятностью.

– Всего лишь с пятидесятипроцентной, – усмехнулся Вересов. – Это обнадёживает. Вопрос всем: по сути, мы достигли порога небытия, поскольку оба варианта – возвращаться или идти дальше – не гарантируют нам выживания. Даже обнаруженный Вестник, ставший бакеном, не добавляет позитива. Надеюсь, каждый из вас давно решил в душе, какой вариант ему ближе. Больше возвращаться к этой теме не будем, однако решение, что делать, за вами.

– Мы вроде бы решили, – буркнул Мишин. – Идём вперёд.

– Не передумал?

Мишин нашёл глазами Марфу.

Та с улыбкой покачала головой.

– Нет, командир, мы не передумали.

– Хироси-сан?

– Куда вы, туда и я, – с деликатным покашливанием ответил японец, хотя непонятно было, какой вариант он избрал.

Уточнять Вересов не стал.

– Лейтенант?

– Я за то, чтобы идти за нимфианами, – ответил Лапиков.

– Иван?

– Мы – как в песне поётся: ни предать, ни обмануть, ни с пути свернуть! Только вперёд, и будь, что будет!

– Ванечка! – всхлипнула Елизавета, выпрыгивая из ложемента, подбежала к креслу Ломакина, обняла, чмокнула в щёку и, присмиревшая, вернулась обратно.

Мишин и Марфа обменялись понимающими взглядами. Как и Елизавета с Иваном, они тоже нашли друг друга и были счастливы.

Лапиков хохотнул.

– Ясно, – сказал Вересов удовлетворённо. – Что ж, дорогие мои, для того мы и взошли на борт…

Он не договорил.

– Тревога! – вдруг быстро прокричал Копун. – Непредвиденное препятствие! Защиту на полную…

Гул и грохот оборвали его голос, накрыли зал центр управления, и не только зал, но и весь парк, в центре которого располагался лагерь космолётчиков.

Безумная световая феерия обрушилась на лес из глубин голубого небесного купола, ломая его конфигурацию.

Повинуясь программе экстренного алгоритма, ложементы, внутри которых, как зёрна внутри пшеничного колоса, сидели люди, превратились в силовые коконы.

Последнее, что увидел Иван, была возникшая перед глазами (сработала система внешнего обзора Вестника) ледяная – с виду – стена, вся в трещинах и кавернах, похожая на поверхность одного из ледяных спутников больших планет Солнечной системы – Европы, Ганимеда или Энцелада. Хотя никаких планет впереди не должно было быть.

Потом на головы людей мягко упала тьма…