Воеводин был непреклонен:

– Тебе не надо было идти к этому сукину сыну! Надо было предупредить меня, прежде чем идти.

Ярослава, чувствующая вину, тем не менее упёрлась:

– Что же, я так и буду по каждому поводу спрашивать у вас разрешения?

– Захочешь быть полезной – будешь! – отрезал генерал.

Говорили по защищённой линии «спрута» со скайпом, поэтому начальник «Сокола» был немногословен, говорил рублеными фразами и озабоченным тоном, отчего было видно, что он занят до предела и слов не выбирает.

– От Руслана есть новости? – спросила Ярослава, переводя разговор на другую тему.

– «Ра» нырнул в Большую Дыру, – ответил Воеводин помягче. – Пока это всё, что нам известно. Когда тебе нужно докладывать Меркелю о готовности к акции?

– Чем быстрей, тем лучше. А Версгофера надо ликвидировать немедленно.

– С Версгофером не будет проблем. Распустим слух, что он мёртв, покажем тело. Кто-нибудь из медиков проболтается о смерти Неуязвимого от нанокилла. А вот с Энцеладом хуже, базу перенести за короткое время не удастся.

– Можно схитрить.

– Каким образом?

– Готовить операцию следует по полной программе, чтобы наблюдатели Меркеля ничего не заподозрили, но удар нанести по другому району Энцелада. Создать панику, инсценировать катастрофу, выдать в эфир хор воплей об уничтожении базы неизвестным террористом и о большом количестве жертв.

Воеводин рассеянно потёр пальцем щёку, окончательно смягчился:

– Неплохая мысль, командор, попробуем прикинуть возможности. Понадобится участие федералов на высоком уровне. А ты, значит, у нас теперь Фигура Высочайшего Поклонения? За спиной… э-э… Указывающего-Дорогу?

Ярослава слабо улыбнулась. С тех пор как стало известно о выходе «Ра» возле Большой Дыры, тревога не покидала женщину ни на минуту.

– Звучит смешно, однако у Знающих это в порядке вещей, они считают такое звание исключительно высокой наградой.

– На мой взгляд, всё это чистой воды фейк.

– Меркель всерьёз верит в притягательность его обещаний.

– Ещё бы, перстень подарил.

– Веласкес проверил его, никаких сюрпризов, настоящий алмаз.

– Тебе придётся его поносить.

– Зачем?

– Чтобы Меркель поверил, что ты купилась. «Эол» помог нам проанализировать поведение генпрокурора, он очень амбициозный человек и до самозабвения увлечён игрой в неуловимого шпиона. Но поскольку резидент ничего не боится, раз пригласил тебя для знакомства в свою резиденцию, у нас мало времени. А взять его тихо, не спугнув остальных агентов, мы не сможем, охрана у Генеральной прокуратуры мощнейшая. Без сопровождения «эшелона» Меркель нигде не появляется.

Генерал имел в виду особый порядок ВИП-охраны, включающий в себя информационно-компьютерное обеспечение передвижения охраняемого лица, оперативно-технический контроль на всех мыслимых уровнях, вплоть до подключения спутниковых сетей и сопровождения бригады телохранителей: всё это входило в категорию обеспечения безопасности под названием «эшелон».

– Был бы Руслан, он бы нашёл способ задержать Меркеля, – убеждённо заявила Ярослава.

Воеводин усмехнулся, вполне разделяя чувства собеседницы.

– Он вернётся, этот парень обладает совершенно потрясающим свойством выходить сухим из воды в любой ситуации. Ему и здесь нашлась бы работа. Но что имеем, тем и владеем. Подозреваю, что Меркель не просто так подставляет вас с Медведем, он что-то задумал, какой-то неожиданный финт ушами. Атака базы контрразведки на Энцеладе – провокация.

– Я тоже так думаю. Но мы не имеем права отказываться от выполнения задания, есть шанс, что резидент проговорится или подставится.

– Надеюсь, так и случится. Но я не понимаю ещё одного момента: если резидент знает или хотя бы догадывается о твоём сотрудничестве с контрразведкой, почему не пытается запрограммировать? Чего ждёт?

– Не знаю, – расстроилась Ярослава.

– Ладно, будем готовиться ко всему. Носи «вшинник»[394] не снимая. Появятся новости – позвоню.

Ярослава попрощалась и занялась изучением ситуации в Солнечной системе, создавшейся после введения императива ВВУ. На Федеральную Погранслужбу свалились дополнительные обязанности по поддержанию порядка совместно с полицией, и надо было регулировать работу подразделений буквально каждую минуту.

После обеда она связалась с командором Российской Погранслужбы и встретилась с ним на Хабомаи, острове Курильской гряды, на который уже триста лет зарилась соседняя Япония, каждый год поднимая вопрос принадлежности острова, отчего в СОН родилась шутка: отступать Японии некуда, а впереди грабли.

Медведь, уже получивший известие о встрече Ярославы с Генеральным прокурором Федерации, успел подготовить план операции и довёл его до спутницы, когда они сели в куттер и не спеша облетели Курилы как парочка туристов.

Алексей Петрович тоже высказал сомнения насчёт оправданности замысла Меркеля. У него, как и у Воеводина, появилось ощущение подвоха. Резидент Знающих-Дорогу пошёл ва-банк, требуя от подчинённых реализовать почти невыполнимое требование, и приготовил им какой-то сюрприз.

– Но ты права, отказываться нам с тобой нельзя, – хмуро закончил пограничник обсуждение темы. – Сколько ни гадай, сидя в кресле, что нас ожидает, ума не прибавится. Недаром предки сложили поговорку: дурень думкою богатеет.

– Ну, вас, Алексей Петрович, дурнем вряд ли кто отважится назвать, – улыбнулась Ярослава.

– Надеюсь, никому в голову не придёт. Итак, принимаем мой план?

– Он рискован, слов нет, однако может сработать. Держим связь.

На следующее утро началась активная фаза операции.

Ярослава позвонила в Федеральную прокуратуру, и, когда ей сообщили, что господин Меркель занят, сухо заявила секретарше:

– Передайте ему, фрау, что Тихонова выполняет обещанное.

– Что именно? – осведомилась красавица-секретарша.

– Он в курсе. – Ярослава решительно оборвала связь, не сомневаясь, что её сообщение тут же будет передано кому следует.

В десять часов по среднесолнечному времени крейсер Российской Пограничной службы «Краснодар» направился в систему Сатурна – якобы для обеспечения инспекционной проверки поселений на спутниках этой гигантской окольцованной планеты.

В системе Сатурна насчитывалось более восьмидесяти спутников разного размера, от крошечных каменных обломков диаметром по два десятка метров до гиганта Титана диаметром около пяти тысяч ста пятидесяти километров. Но если Пан, один из самых маленьких спутников, фактически вращался в кольце А[395], то пятисоткилометровый Энцелад занимал орбиту за кольцами и представлял собой удобную площадку для изучения колец газового гиганта. Первые станции на нём именно этим и занимались. Лишь позже, в середине двадцать третьего века, люди пробурили шахты сквозь толщу верхнего ледяного слоя спутника к его океану и каменистому ядру и начали прокладывать в ледяных глубинах разного рода коммуникации и обустраивать лаборатории для изучения подлёдного океана.

Секретная база контрразведки «Сокол-3» располагалась подо льдами Долины Гейзеров, на его северном полюсе, с невысоких поднятий которого всегда был виден купол Сатурна. Разумеется, база охранялась, и над Энцеладом висели катера контрразведки, контролируя каждый кубический метр пространства. Доступ в зону Долины Гейзеров был ограничен, туристы в этот район не забирались, так как официально он считался территорией, принадлежащей частному лицу. К тому же неподалёку осматривал край Солнечной системы один из Больших Телескопов, принадлежащий комплексу «Сферы».

Однако у капитана «Краснодара» Гарри Вилкова имелся допуск формата «красный-золотой», что позволяло крейсеру посещать любой уголок Солнечной системы и садиться на любой территории любого спутника.

– Товарищ адмирал, жду указаний, – прилетел голос Вилкова в зал визинга крейсера, где расположились важные пассажиры – Медведь, Ярослава, Веласкес и заместитель командора Российской Погранслужбы Юрий Сотник. Для них были подготовлены не обычные кресла, а защитные коконы, так как операция готовилась исключительно рискованной и чреватой последствиями.

– Командор? – тактично обратился Медведь к Ярославе, хотя и сам мог отдать приказ действовать.

– Контроль обстановки, – попросила Ярослава, прислушиваясь к своим ощущениям; захотелось оказаться далеко отсюда, на берегу озера, тихим утром, взять Руслана за руку и прижаться к его надёжной груди…

Сеть «спрута» принесла голоса командиров подразделений, ответственных за реализацию проекта.

Всё было рассчитано по секундам.

«Краснодар» должен был приблизиться к Энцеладу на тысячу километров, пройти все пояса контроля и выпустить куттер с «нульхлопом» – якобы для разведки ледяной поверхности спутника недалеко от Долины Гейзеров.

Куттер, управляемый компьютером, должен был спикировать на складку Бирса – ледяной жёлоб во льдах Энцелада – и нанести удар из компактификатора.

В свою очередь, «Краснодар» готовился отреагировать на эту «подлую атаку террористов», догнать куттер и уничтожить.

Таким образом решались сразу две задачи: «террористы» напали на базу контрразведки, но были немедленно ликвидированы оказавшимся в этом месте пограничным крейсером. Получалось точно по поговорке: и волки сыты, и овцы целы. Резидент Знающих-Дорогу убеждался в верности его делу руководителей Федеральной Погранслужбы Ярославы Тихоновой и Алексея Медведя, а база оставалась целой, так как куттер целился на три километра южнее Долины Гейзеров, хотя подготовленные СМИ должны были уже спустя минуты после атаки известить общественность Федерации о новом злодеянии террористов и больших разрушениях на Энцеладе, сопровождавшихся значительным количеством жертв.

– Начинайте, Алексей Петрович, – сказала Ярослава, преодолевая секундный ступор.

– Да пребудет с нами сила, – мрачно пошутил Медведь, вспомнив старый фильм.

«Краснодар» в режиме «инкогнито» катапультировал куттер, накрытый пузырём невидимости.

В десяти километрах от крейсера аппарат снял «зеркало», выпрыгивая из темноты пространства как чёртик из коробки.

– Пошли! – скомандовал Вилков.

У Ярославы отчего-то ёкнуло сердце. Показалось, что она упустила из виду нечто очень важное.

– Подождите… – начала она.

В ту же секунду буквально в трёх-четырёх сотнях метров от «Краснодара», левее по курсу и чуть выше, проявился в сеточке зеленоватых молний конус космического корабля. Вернее, инк «Краснодара», разумеется, заметил пришельца в течение тысячных долей секунды и мог бы отреагировать должным образом, если бы этот ответ был заложен в его базовой программе. Но выскочивший из ниоткуда космолёт не дал ему времени на оценку ситуации, а люди, управлявшие крейсером, начали реагировать только секунды спустя, когда было уже поздно.

Чужак выстрелил.

Не было ни длинного языка пламени, ни электрического разряда, ни пуска ракеты.

Но куттер, игравший роль корабля террористов, собиравшийся, в свою очередь, выстрелить из «нульхлопа» по Энцеладу, вдруг исчез, свернувшись в ниточку, а в ледяном поле под ним разверзлась дыра диаметром в сотню метров.

Однако этого чужаку показалось мало, и прежде чем инк «Краснодара» наконец сообразил, что следует делать, и разрядил плазмер и свой «нульхлоп», в задымившемся ледяном поле образовалась ещё одна дыра. После этого дерзкий налётчик исчез. То ли его постигла участь куттера, попавшего под разряд компактификатора, то ли он успел-таки уйти в космос до атаки «Краснодара».

Записи регистраторов событий, изученные впоследствии экспертами «Сокола», однозначного ответа не дали. Но становилось ясно, что атака на базу была рассчитана заранее и с поразительной точностью. Ни секундой раньше, ни секундой позже. И уцелела база только потому, что вектор атаки был фальшивым. А это означало, что у резидента Знающих-Дорогу были припрятаны и другие козыри в рукаве. «Стартрек» был не единственным кораблём, на борту которого установили один из похищенных «нульхлопов».

– Что будем делать? – осведомился Медведь у Ярославы, когда закончились все следственные процедуры, длившиеся два с лишним часа.

– Я полечу к Воеводину.

– Не рекомендую, командор.

– Почему?

– После всего, что случилось, за нами будут следить в тридцать три глаза.

– Мне всё равно надо встретиться с генералом.

– По скайпу.

Ярослава нахмурилась. Доводы спутника казались убедительными, однако и встреча с главой «Сокола» была необходима позарез. Тем более что кое-какие подозрения насчёт того, кто подстроил атаку на Энцелад, у Ярославы имелись.

Оба спустились в транспортный отсек крейсера, снабжённый, как и все новейшие суда этого класса, терминалом метро.

– Получается, кто-то прекрасно знал о времени и месте нашей операции. У вас не появилось предположений?

– Разработку плана осуществляли мои люди.

– Вот именно.

Медведь изломил широкие чёрные брови:

– Сударыня, надеюсь, я вне подозрений?

– Вы – вне, не сердитесь. А своего зама вы хорошо знаете?

– Какого? Юру Сотника? Он со мной уже полгода… перешёл к нам из спасательного флота… погодите, вы думаете – это он?!

– Просто я вспомнила: в экипаже «Тикондерога», которым командовал три года назад Саид Тараканоглу, нынешний глава службы безопасности «Локхид-Мартин», был бортинженер по фамилии Сотник. Это не он, случайно?

– У меня нет никаких сведений по данной теме. Парень он молодой, исполнительный, разве что излишне суетливый. Я проверю. Но не верю, что Юра мог соблазниться посулами резидента.

– Он принимал участие в разработке плана операции?

– Это была его идея, – признался Медведь.

Ярослава замедлила шаг, оглянулась на идущего сзади Веласкеса.

– Ты слышал?

– Так точно. Надо было посоветоваться с нами, перед тем как устраивать диверсию.

– Да вы что, дорогие мои?! – удивился Медведь. – Сотник прекрасно проявил себя в десятке кампаний…

– Запрограммировать можно любого человека, – флегматично заметил витс. – Даже самого надежного. В нынешние времена это не проблема. Вы должны были прошерстить весь свой командный контингент после захвата Будрисов и Гицгера.

Медведь побагровел, но сдержался.

– Я знаю, кого надо шерстить, а кого нет.

– Идёмте ко мне, – предложила Ярослава, успокаивающе сжав локоть командора Российской Погранслужбы. – Поговорим с генералом из моего кабинета.

Направились к одной из трёх кабин метро, провожаемые взглядами космолётчиков. Ярославе показалось, что из двери за ними следит ещё один человек – зам Медведя, но интуиция не подала голоса, и она забыла о своём подозрении.

Заняли кабину, стартовали, вышли из кабины терминала метро Правительства в Таиланде… и Ярославу, идущую впереди, остановила цепь бликующих металлом фигур с турелями «универсалов» на плечах.

Откинулось забрало шлема первого металлического человека.

– Командор Федеральной Пограничной службы Тихонова?

Медведь и Веласкес остановились за спиной.

– В чём дело? – надменно спросила Ярослава.

На ладони спецназовца в металле высветилась красная пластина, над которой сформировалась эмблема Федеральной Прокуратуры.

– Это постановление о вашем аресте, подписанное генеральным прокурором. Госпожа командор, вы обвиняетесь в пособничестве террористам при атаке их корабля на федеральную базу на спутнике Сатурна Энцеладе.

Веласкес сделал шаг вперёд.

Турели развернули стволы «универсалов» к нему.

Ярослава остановила помощника жестом.

– Чушь собачья! Во время нападения я находилась на борту спейсера «Краснодар»…

– Совершенно верно, для координации нанесения удара по Энцеладу, – скучным голосом закончил командир группы захвата.

– Я вызвал своих парней, – сказал Медведь. – Сейчас разберёмся.

– Вы тоже арестованы, – посмотрел на него молодой человек, на бледном лице которого с двумя дугами бровей (двойные брови были в моде у трикстеров) не дрогнула ни одна чёрточка. – При малейшей попытке сопротивления нам дано указание стрелять на поражение.

Ярослава встретила взгляд Медведя, качнула головой, отвечая на его немой вопрос:

– Не стоит спорить, Алексей Петрович. Это ошибка, но драку устраивать мы не станем. Я уже позвонила в Комбез и ФСБ, нас отпустят через несколько минут.

Проснулся менар:

«Яра, я могу их задержать, а вы бегите. Они не посмеют стрелять».

«Беги ты! – ответила она витсу. – К Воеводину. Объясни ситуацию. Ты мне нужен на свободе».

«Но такие обвинения не предъявляются без серьёзных оснований, нас подставили намеренно!»

«Беги!»

Веласкес вдруг сорвался с места и буквально растворился в воздухе, с такой скоростью он двигался.

Бойцы группы захвата, не ожидавшие такой прыти от спутника Ярославы, замешкались на пару мгновений, и витс успел скрыться в одной из кабин метро, прежде чем к нему метнулись металлические фигуры.

– Напрасно вы позволили ему бежать, – безразличным голосом сказал командир группы.

– Фамилия, имя, звание! – высокомерно потребовала Ярослава.

– Зачем это вам?

– Во-первых, я имею на это право, во-вторых, хочу знать, кто посмел угрожать командору Федеральной Пограничной службы.

На бледное лицо молодого человека легла тень.

– Лейтенант спецназа Федерального Следственного комитета Сотник.

Ярослава обернулась к Медведю, сказала с улыбкой:

– Похоже, кругом одни Сотники, командор. Интересно, этот милый лейтенант не родич вашему заместителю?

– Разберёмся, – угрюмо пообещал Медведь.