Нежные пальцы гладят мой лоб, убирая волосы с лица. Я пытаюсь принять это успокаивающее прикосновение, но оно слишком быстро исчезает, и из моего горла вырывается сдавленный стон протеста. Поднимаю слабую руку, чтобы дотронуться до источника боли, но моя ладонь натыкается на металл, и жестокая реальность ударяет меня в грудь. Мои глаза резко открываются, и я, морщась, пытаюсь сесть.

– Пей медленно, – приказывает чей-то голос, и к моим губам подносят стакан.

Смотрю в холодные, как лед, голубые глаза, и мне приходится сморгнуть ненависть, которая начинает загораться в моих собственных.

Прижимаюсь губами к краю металлического стакана, и что-то мелькает в глазах Сиа – мелькает так быстро, что я не успеваю определить, что именно.

– Это поможет тебе исцелиться, – мягко говорит он, но я знаю, что мне не стоит поддаваться. – Адриэль думает, что после того, что ошейник сделал с тобой, ты будешь истощена в течение нескольких недель. Если ты выпьешь, это поможет тебе быстрее восстановиться. – Он делает еще одну попытку, сильнее прижимая стакан к моему рту.

Не знаю, какую гребаную игру затеял Сиа, но я и на долю секунды не верю, что он пытается помочь мне. Сжимаю челюсти, сопротивляясь его усилиям, и знаю, что он читает на моем лице выражение вызова.

– Мне нужно насильно влить тебе это в глотку? Ты этого хочешь? Так или иначе, тебе нужно это выпить. Можешь думать обо мне что хочешь, я принимаю это, но тебе нужно вылечиться, и сделать это нужно быстро.

Пытаюсь отстраниться, но ламия мгновенно, как нападающая кобра, прижимает меня к своей груди; одной рукой он удерживает мою голову неподвижно, а другой с силой прижимает стакан к моему рту. Я немедленно призываю на помощь все оружие, какое у меня есть, чтобы заколоть этого ублюдка. И тут же боль пронзает меня насквозь – настолько сильная, что я едва сдерживаю крик.

Какого хрена они со мной сделали?

Я не произнесла это вслух, потому что в горле как будто битое стекло, но, должно быть, на моем лице написано беспокойство, потому что Сиа тут же отвечает на невысказанный вопрос:

– Это ошейник. Из-за него тебе больно использовать свою магию. Ты так много выпустила ее, сопротивляясь, что Адриэль подумал, что убил тебя. В припадке злости он прикончил изрядную часть своей элитной гвардии, когда ты потеряла сознание и никак не могла прийти в себя.

Я устало выдыхаю, борьба не закончилась, и мне надо выдержать. Слеза скатывается по моей щеке, я изо всех сил пытаюсь подавить разочарование и гнев, рвущиеся наружу без моего разрешения. Хочу спросить об Избранных, об Айдине и остальных, но подавляю свою потребность знать. Сомневаюсь, что он скажет мне правду.

– Выпей, – снова требует Сиа, прижимая стакан к моим теперь уже покоряющимся губам.

Жидкость заполняет мой рот, и я удивляюсь, когда понимаю, что это не вода, как я ожидала. Консистенция более густая, а вкус немного сладковатый. Проглатываю, и Сиа заставляет меня сделать еще глоток. До меня наконец доходит, что я пью, и я пытаюсь отдернуть голову, но Сиа так крепко держит стаканчик у меня между зубами, что я не могу сжать их. Он запрокидывает мою голову и вливает мне в рот еще этого пойла. Кровь… Я кашляю, отплевываюсь и все равно глотаю. Он загоняет кровь мне в горло, и я чувствую, как ручейки вытекают у меня изо рта и струятся по щекам.

Когда я допиваю остатки, Сиа ослабляет хватку и отступает от меня.

– Какого хрена ты заставил меня выпить кровь? – Мой болезненный, едва слышный голос не выражает и доли той ярости, которую я сейчас испытываю.

– Как я сказал, это поможет тебе восстановиться намного быстрее. Ты сможешь быстрее восполнить свою утраченную магию, а это тебе понадобится.

Его слова как будто волшебным образом воспламеняют мое нутро, по телу бегут мурашки, и с каждой секундой я начинаю чувствовать себя лучше. Сиа одаривает меня самодовольным взглядом: «Я же тебе говорил», но я отказываюсь признавать, что он был прав. Не тогда, когда я оказалась здесь по его милости. Он предал нас. А я была гребаной идиоткой, что поверила незнакомцу. С этой мыслью я настраиваюсь на то, чтобы почувствовать себя еще лучше, и пытаюсь активировать руны за ухом. У меня перехватывает дыхание, когда меня снова пронзает боль, и я быстро оставляю попытки связаться с Избранными.

Смешиваясь с горечью и яростью, меня переполняет печаль, и я чувствую, как в моей груди зарождаются рыдания. Смотрю на Сиа и качаю головой.

– Почему? – Это все, что я могу прохрипеть, прежде чем захлопнуть затворы перед нахлынувшими эмоциями. Не буду я плакать перед этим ублюдком. Даже на миллисекунду не позволю ему увидеть мою слабость. Я пережила Бет, и я смогу пережить этого говнюка и его психопата-хозяина.

Сиа снова подходит ко мне, и я отшатываюсь от него, когда он пытается стереть засыхающую дорожку крови с моей челюсти. С ненавистью смотрю на него, но он прижимает меня к себе и заставляет подчиниться.

Закончив, Сиа с минуту смотрит на меня.

– Все не так, как ты думаешь, – шепчет он, и от звука его мягкого голоса по всему телу снова бегут мурашки. Его взгляд опускается на мои губы. На секунду мне кажется, что он собирается поцеловать меня, но он быстро отскакивает и устраивается в углу. Оттуда он смотрит на меня так, словно я чем-то обидела его, но вскоре его горячий взгляд превращается в ледяной, и он устремляет его в какую-то точку над моей головой.

Не уверена, какого хрена только что произошло и что он имел в виду, но по какой-то причине мне кажется, что если я сейчас заговорю, то проиграю, а Сиа, наоборот, выиграет. Отрываю взгляд от статуи, в которую он сейчас превратился, и оглядываю помещение. Стены из грубого камня, и у меня возникает отчетливое впечатление, что мы находимся где-то глубоко под землей. Освещение электрическое, но тусклое, как будто генератор, или что у них там, работает еле-еле. А может, им так нравится. Я мало что знаю о ламиях, возможно, у них чувствительные глаза.

Я лежу на большой кровати, застеленной серым постельным бельем. Массивное изголовье из темного дерева возвышается у меня за спиной, с другой стороны находится прочная подножка. В комнате есть приставной столик и платяной шкаф; арочный проем, я надеюсь, ведет в ванную. Обстановка строгая, можно сказать, мужская, и по какой-то причине пахнет знакомо. Я не могу определить, что это за запах, но он странно успокаивает в хаосе, окружающем меня.

Вдруг комнату наполняет звук открываемого замка. Большая черная лакированная дверь распахивается, и входит самодовольный Адриэль. Его взгляд останавливается на мне, губы растягиваются в дружелюбной улыбке.

– А вот и моя любимица! Я так рад, что ты проснулась. Ты нас здорово напугала. Нам нужно быть осторожнее и не нервировать тебя так сильно, – поддразнивает он. Его нисколько не смущает тот факт, что он единственный, кого все это забавляет. Пристальный взгляд блуждает по моему лицу, затем пробегает по моему телу. Когда его глаза снова встречаются с моими, он некоторое время изучает меня. – Ты так похожа на свою мать, но вот глаза отца, как и его темные волосы. Потрясающее сочетание… – замечает он. Я сохраняю невозмутимое выражение, не понимая, чего он пытается добиться. – Я бы спросил, как ты себя чувствуешь, но, полагаю, ты проснулась в довольно ужасном состоянии.

От меня не ускользает довольная вспышка, промелькнувшая на лице Адриэля при этих словах. Ему нравится, что он одолел меня, нацепив ошейник. У этого куска дерьма, наверное, сейчас стояк. Ясно, что ему нравится красть чужую энергию, и не только магическую.

Мерцающие золотисто-красные глаза Адриэля отрываются от моих, и он оглядывает комнату. Я не поддаюсь на уловку и не следую за его взглядом – просто жду, пока он не добьется, чего хочет.

– Это будет твоя комната на некоторое время. Не вздумай сбежать, ведь за тобой будут следить охранники каждую секунду, даже когда ты их не видишь. – Он замолкает, и его взгляд падает на Сиа, замершего в углу. Адриэль задумчиво смотрит на него несколько секунд, прежде чем повернуться ко мне. – Ну же, любимица, давай совершим экскурсию по твоему новому королевству. – Он протягивает мне руку, словно искренне думает, что я собираюсь ее взять.

Я не шевелюсь. Адриэль разочарованно цокает и качает головой.

– Ну что ты, любимица? Ты здесь новенькая, так что я предоставлю тебе некоторую свободу действий, но давай договоримся, когда тебе приказывают что-то сделать, ты это делаешь. Поняла?

С минуту мы смотрим друг на друга, и я обдумываю наилучший план действий. Я ранена и ослаблена, хотя мне стало немного лучше с тех пор, как Сиа насильно влил в меня кровь. Как бы ни было неприятно подчиняться, мне нужно очень тщательно выбирать, как вести себя с этим психически больным, Адриэлем. Поможет ли мне сейчас отказ сотрудничать?

Я медленно встаю с кровати. Сначала мое тело протестует, мышцы напряжены и раздражены, но с каждым шагом я чувствую себя немного лучше.

Делаю неуверенные движения и пару раз вздрагиваю для виду. По словам Сиа, Адриэль предполагает, что я буду без сил несколько недель. Ладно, могу смириться с этим и сыграть роль потрепанного и сломленного Стража, это в моих интересах. Все, что мне нужно сделать, – найти что-нибудь, чтобы отрубить этому ублюдку голову, и я снова в игре, с магией или без нее.

Глаза Адриэля, наблюдающего за мной, загораются. Я украдкой бросаю взгляд на Сиа и пытаюсь понять, каковы его функции. Он привез меня к Адриэлю и, насколько я знаю, заставил Сорика напасть на ребят, и все же Сиа пытается вернуть меня в боевую форму как можно скорее, да еще шепчет загадочную чушь: «Это не то, что ты думаешь».

Потираю грудь и убеждаю себя, что все в порядке. Безусловно, мои Избранные и другие парни более чем способны надрать задницы, и даже если на них напали неожиданно, это не означает, что они проиграли. Я бы почувствовала, если бы с ними что-то случилось, правда? Задумываюсь и тут же решаю, что почувствовала бы. Мы все связаны друг с другом магией, и если бы эта связь каким-то образом оборвалась, я бы знала даже в таком состоянии. Меня охватывает спокойствие, и я ковыляю мимо протянутой ко мне ладони Адриэля. Я выслушала этого ублюдка, но если он полагает, что я собираюсь прикоснуться к нему, то его ждет облом.

Убрав руку, Адриэль издает довольный смешок и идет рядом со мной. Мы выходим через большие черные двери в коридор, выложенный из того же камня, что и стены комнаты. Поднимаю глаза и поражаюсь тому, что вижу. Высокий куполообразный свод полностью состоит из кристаллов. Они сверкают в тусклом свете бра, и я с благоговением пробегаю взглядом по различным оттенкам синего и фиолетового. Вкрапление прозрачных кристалликов делает свод похожим на космос.

– Великолепно, да? – спрашивает Адриэль.

Он доволен моей реакцией так, как будто выложил свод собственными руками.

– В нашем доме полно мест, от которых захватывает дух. Просто подожди, пока не увидишь столовую или бассейны, – говорит он и ведет меня дальше по коридору.

Я не сомневаюсь, что мы под землей, и у меня все меньше надежды на то, что мы находимся под развалинами, возле которых Сиа оставил машину. Скорее всего, руины как-то связаны с этими пещерами, но возможно, я просто выдаю желаемое за действительное. Я не спрашивала у Сиа, как долго я была без сознания, и, думаю, у них было достаточно времени, чтобы перевезти меня в другое место.

Мой взгляд блуждает по всему, мимо чего мы проходим, и я неохотно признаю, что это отличное место для укрытия. Всякий раз, когда я представляла Адриэля и то место, где он может обитать, я думала, что его убежище спрятано так же, как Утешение. Но пещера, полная летучих мышей, – это умный ход, не думаю, что кто-то будет углубляться в мрачные подземелья.

Меня ведут по коридору в помещение, похожее на огромную гостиную, где, как я понимаю, ламии проводят свободное время. Здесь несколько бильярдных столов, зоны отдыха перед телевизорами, ламии сидят с ноутбуками за удобными столиками, на других столиках расставлены шахматные доски и лежат книги. Все ламии потрясающе выглядят и, похоже, примерно моего возраста. Это место, вероятно, центр досуга для самых крутых.

Смотрю на ламий и четко понимаю, что каждый – хищник, каждый – часть стаи, которая охотится на мне подобных.

Замечаю женщину-ламию и стараюсь не пялиться на нее. До этого я видела только мужчин, и хотя Сиа говорил, что в гнезде живут женщины, до сих пор это не воспринималось как реальность. Я действительно не знаю, чего ожидала, но эта женщина невероятно красива и, полагаю, обладает такой же скоростью и силой, как мужчины.

В комнату заходит высокий мужчина-ламия. В руках у него поводок, прикрепленный к черному кожаному ошейнику, который застегнут на шее худенькой женщины, идущей позади него. Он плюхается на роскошный черный кожаный диван и грубо натягивает поводок. Женщина оказывается у него на коленях. Очевидно, что ей это неприятно, и у меня волосы встают дыбом, когда я вижу, как он насильно усаживает ее.

Адриэль хвастливо рассказывает что-то, но я даже не пытаюсь притвориться, что слушаю его, наблюдая за гримасой на лице женщины, когда ламия перекидывает ее волосы через плечо и прижимается губами к белой коже. Он что-то говорит женщине, и та еще больше бледнеет. Не нужно быть провидицей, чтобы догадаться, какие слова, произнесенные шепотом, заставляют ее расплакаться, но картина становится яснее, когда он начинает ласкать ее грудь, а она вздрагивает и крепко зажмуривается.

Обвожу взглядом комнату, прикидывая, смогу ли я добраться до ублюдка, прежде чем кто-нибудь из ламий в этой комнате подумает остановить меня. Диван примерно в двенадцати шагах от меня. Смогу ли я преодолеть их?

За бильярдным столом, ближайшим к дивану, раздаются одобрительные возгласы, и это отвлекает мое внимание от происходящего. Адриэль что-то говорит Сиа, и, прежде чем я успеваю принять осознанное решение, мои босые ноги уже шлепают по каменному полу, взяв направление к играющим.

Я немного удивлена тем, что мое тело реагирует на острые потребности так же быстро, несмотря на слабость. Приближаюсь к шумной компании, врезаю ногой по колену мужчины, стоящего ко мне спиной, и вырываю бильярдный кий у него из рук. Он вскрикивает от неожиданности и падает на другого ламию. Разворачиваюсь, как гепард, отбивающий добычу от стада, перепрыгиваю через спинку дивана и приземляюсь рядом с парой. Я потрясена тем, что зашла так далеко в комнате, полной злобных существ, которые, как я знаю, обладают сверхъестественной силой и скоростью. Может, я просто поразила их своим трюком? Или же дома они чувствуют себя более расслабленно, чем когда выползают из гнезда.

На лице мужчины-ламии отражается удивление, он пытается спихнуть женщину со своих коленей. Прежде чем он успевает переместить свой вес, чтобы подняться с дивана, я вонзаю кий ему в шею. Он хватается за горло, из груди вырывается вздох, изо рта течет струйка крови. Двигаю своим импровизированным оружием из стороны в сторону, расширяя отверстие в шее, но понимаю, что у меня не хватит времени, чтобы оторвать ему голову: когда ламиям отрывают голову, это гарантия того, что они умрут. Комнату наполняет рев негодования, и я вытаскиваю кий с тошнотворным хлюпающим звуком. Ламия может сдохнуть и в том случае, если запасы его магии иссякнут, а Сиа говорил, что магия содержится в крови. Так что, возможно, этот мудак истечет кровью до смерти.

Вытираю кровь о его рубашку, чтобы кий не был слишком скользким – он мне еще пригодится, поворачиваюсь и встаю перед женщиной. На девяносто процентов я уверена, что она человек. Талон упоминал как-то, что Бет была рабыней-донором, и это именно то, на что были похожи отношения между ламией и этой женщиной. Она лежит на полу, в ужасе глядя на меня. Ламии комнате взбешены, но пока что никто не сделал ни шага в моем направлении. Я не обольщаюсь – как только шок пройдет, все изменится. Полный ярости крик эхом разносится по комнате, но я не ищу его источник, а сосредотачиваюсь на Адриэле, готовая к нападению.

На удивление он не выглядит и вполовину таким возмущенным, как остальные. Кажется, он скорее расстроен. Легкий ветерок ласкает мою кожу слева, и я замечаю, как ко мне подкрадывается ламия. Я поднимаю кий и бью его в челюсть. Тварь падает, прикрывая рот ладонью, и свирепо смотрит на меня, но не вскакивает, как я ожидала.

Я озадачена, и тут до меня доходит, что, возможно, он не умеет драться. Все ламии, с которыми я сталкивалась, были готовыми к бою, но возможно, не все в гнезде настолько подготовлены, есть ученики. Адриэль поднимает руку, и крики, эхом отражающиеся от каменных стен, затихают. Он делает шаг ко мне, и я крепче сжимаю кий, который, по счастью, все еще цел.

– Положи сейчас же, и я спишу все на недоразумение. Тебе еще только предстоит ознакомиться с правилами моего дома, поэтому ты не можешь знать, насколько серьезно мы относимся к кровопролитию. И что мы делаем с каждым, кто осмеливается помешать связи с кормилицей. – Слова Адриэля разносятся по комнате, и я могу сказать, что они больше предназначены ламиям, охваченным гневом, чем мне.

Чувствую, как женщина позади меня неуверенно встает и прижимается к моей спине. Адриэль делает еще один шаг.

– Я не буду просить дважды. Ты прекратишь истерику прямо сейчас, или я убью человека, ради защиты которого ты так глупо рискуешь собой. Я обезоружу тебя, изобью, а потом заставлю смотреть, как разрываю ее на части, кусочек за кусочком.

Женщина вздрагивает и шепчет:

– Они в любом случае будут мучить меня.

Ее шепот, как легкое дуновение ветра, касается моей шеи, и я почти ощущаю, как горечь, заключенная в нем, стекает по позвоночнику. Ламии вокруг смеются, и я оцениваю угрозу, повисшую в воздухе.

– Ты предпочтешь умереть? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от Адриэля, и вижу, как в его глазах появляется веселый огонек.

– Тебе понадобится гораздо больше, чем бильярдный кий, если ты захочешь прикончить меня, Страж, – насмехается он, но я не пропускаю утвердительного ответа женщины.

Опускаю кий, и Адриэль доволен этим. Но только до тех пор, пока я не сворачиваю женщине шею. Она обмякает в моих руках, и я осторожно опускаю ее на холодный пол. Адриэль ревет, но меня не трогает его возмущение. Убираю пряди рыжевато-русых волос с молодого лица, гадая, как эта женщина здесь оказалась. В каком аду она жила, что заставило ее выбрать смерть, чем встретиться лицом к лицу с тем, что может случиться дальше?

Нахожу пряжку на ее ошейнике и расстегиваю. Вокруг меня так много шума и суеты, что я едва не теряю сознание. Закусив губу, добавляю эту женщину, кем бы она ни была, в список тех, кто будет отомщен, когда Адриэль превратится в пепел.

Поднимаю глаза и вижу, как Адриэль направляется ко мне. Он сжимает меня с такой силой, что все внутри взрывается болью. Я падаю на пол. У меня звенит в ушах, когда я пытаюсь встать. Кто-то пинает меня в живот, я стараюсь уклониться от новых ударов, но меня хватают за волосы и поднимают с пола.

Хватаю за запястье того, кто сжимает мой хвост в кулаке, и пытаюсь распределить свой вес так, чтобы волосы не были вырваны с корнем. Мучительно раскачиваюсь, пока лицо ламии, которого я попыталась убить, не оказывается у меня перед носом.

Дерьмо!

В следующий раз стоит сделать дыру в шее побольше.