Торрез вышибает дверь пинком, но я ничего не говорю об этом, потому что мне чертовски жарко. Местечко, которое нам предоставили Волковы, – небольшая бревенчатая хижина, спрятанная среди деревьев, вдали от всех остальных домов. Стараюсь не думать о том, что это место для перепихона, хотя ясно, что оно предназначено именно для этого. Воображение подсказывает, что каждая пара из этой стаи спаривалась в этом месте, и стараюсь не испытывать нервозности. Рассматриваю деревенскую мебель и большую кровать с деревянным каркасом, гоню мысли о том, какую гадость можно было бы найти тут с помощью ультрафиолета.

Мой приятель ставит меня на ноги и закрывает дверь. Потом поворачивается ко мне с тем же хищным блеском в глазах, как в тот день, когда я убежала от него. Это вызывает во мне волну предвкушения и возбуждения. Торрез мгновенно улавливает мои эмоции, и уголки его рта приподнимаются в ухмылке.

– Снова собираешься от меня сбежать, Ведьма? Позволишь мне показать тебе, каким доминантным я могу быть? – спрашивает он, и у меня внутри все переворачивается от его тона и образов, которые рисуют недвусмысленные вопросы.

– Ты хочешь, чтобы я заставила тебя попотеть ради этого, Волк? Тебе это нужно? – с любопытством спрашиваю я; в моем голосе звучит голод, а между бедер скапливается влага.

– Полагаю, тебе нужно, чтобы я заслужил, – говорит он.

Обдумываю его слова и понимаю, что он, возможно, прав. Не знаю, почему так происходит. Ни с кем из парней я такого не испытывала, но мои отношения с Торрезом с самого начала были другими. Более агрессивными. Он раскрывает во мне ту сторону, которую я обычно скрываю в обычной жизни, где нет драк, и эта агрессивность мне нравится.

Оглядываю его с головы до ног и с дразнящей улыбкой встречаю горящий взгляд.

– Тогда заслужи, – говорю я и прыгаю к кровати, делая вид, что пытаюсь убежать от него.

Мне явно нужно было придумать запасной план, потому что Торрез перехватывает меня, подбрасывает в воздух, как диск фрисби, и притягивает к себе. Я вскрикиваю от возбуждения, но умудряюсь вырваться из объятий. Он снова ловит меня, прикусывает за шею, и мои соски твердеют. Вонзаю зубы ему в плечо, он рычит и продолжает прижимать меня спиной к стене.

– Уверена, что ты не оборотень? – хрипло спрашивает Торрез.

– Без понятия…

Он облизывает мое ухо и жарко шепчет:

– Совсем скоро ты им станешь.

Смеюсь над ужасной фразой, и его глаза загораются весельем.

– Поцелуй меня, Ведьма, – приказывает Торрез, и его руки скользят по моей талии. Он задирает низ моей майки и рывком стягивает ее. Я обхватываю его шею и тянусь к губам. Мы боремся за контроль над поцелуем, за то, чтобы завладеть губами друг друга. Кусаю Торреза за нижнюю губу, но он даже не вздрагивает, когда я пускаю немного крови. Он просто рычит мне в рот и крепче прижимается к моим раздвинутым бедрам.

Сегодня на мне обычная одежда, не спортивная, и я надела нормальный бюстгальтер с застежками и всем прочим. Торрез стягивает его с меня. Я отстраняюсь от его обжигающего поцелуя.

– Только посмей порвать эту штучку, – предупреждаю его. – У меня не так уж много хороших бюстгальтеров.

Он стонет и покрывает поцелуями мой подбородок.

– Я никогда не был силен в этих ваших маленьких хитроумных штучках, – говорит он мне между поцелуями.

– Хочешь сказать, что большой злой волк не может справиться с кружевным лифчиком? – усмехаюсь я.

В ответ на мой дразнящий вызов Торрез улыбается и срывает с меня бюстгальтер одним быстрым движением.

– Але-оп, – говорит он с ухмылкой.

– Ты долбаный придурок, – кричу я и пытаюсь освободиться. – Я же предупредила! – Толкаю его здоровой рукой. Мне нужно достаточное расстояние, чтобы наорать на него, но он удерживает меня на месте. Не могу не признаться, что мне это сильно нравится, но я сосредотачиваюсь на своем возмущении по поводу порванного бюста, брошенного на пол. И хотя я пытаюсь отвоевать немного стратегического пространства между нами, он все сильнее прижимает меня спиной к стене.

Понимаю, что меня одурачили, заставив думать, что я одержу верх, если сконцентрируюсь и ударю Торреза ногой. Он улыбается, хватает меня за ногу, просовывает свои огромные ладони мне под задницу, наклоняется, утыкается носом в мои мокрые трусики и глубоко вдыхает.

Я хлопаю его по макушке.

– Перестань быть таким долбаным чудиком, – рычу на него и с трудом сдерживаю стон, когда кончик его носа обводит клитор.

Торрез вытаскивает одну руку из-под меня, хватает за край моих симпатичных трусиков и… Этому ублюдку лучше поверить, что ему придется покупать мне новое нижнее белье. Как только он начинает посасывать мой клитор, все мысли о покупке нижнего белья вылетают из моего затуманенного наслаждением мозга.

Ударяюсь головой о бревенчатую стену, когда запрокидываю ее назад с криком: «Твою мать!» Торрез продолжает посасывать и облизывать, как будто пытается выиграть конкурс по поеданию пирогов, а пирог – моя вагина. Не просто пирог, а самый вкусный пирог, который он когда-либо пробовал, и он твердо решил съесть все до последней крошки. Я кончаю так сильно, что ногтями впиваюсь ему в шею. Он одобрительно рычит, и одна только вибрация от этого звука приводит меня к очередному оргазму, от которого я становлюсь похожей на желе и практически растекаюсь от удовольствия.

Торрез прижимает меня к себе, и я понимаю, что он все еще полностью одет. Я испытала уже два оргазма, я блаженствую, а мне еще даже не удалось раздеть его! Тянусь к его рубашке и стаскиваю ее, желая немедленно ощутить прикосновение его горячей кожи к своей. Спешу расстегнуть молнию на его брюках, не обращая внимания на ноющую боль в плече и предплечье. Спускаю брюки вниз по бедрам, и его член вздымается, как маяк, обещающий удовольствие. Мой мозг после оргазма точно ослабел, потому что я целую головку члена Торреза и заранее благодарю его за то, что он собирается сделать.

– Ты только что поблагодарила мой член? – спрашивает Торрез, сдерживая смешок.

Я замолкаю и пытаюсь придумать какое-нибудь логическое объяснение тому, что только что сделала.

– Да, – признаю я наконец и выпрямляюсь, чтобы полюбоваться.

Обнаженный Торрез – это истинное наслаждение для глаз. Шелковистая бронзовая кожа, накачанные мускулы, черные волосы на груди, которые ручейком спускаются к члену, достойному поклонения. Мой рот наполняется слюной, а вагина снова становится мокрой, когда я беру это чудо в руку. Торрез горд, на его лице веселая улыбка, а я улыбаюсь тому, что могу трахаться с ним, смотря ему в глаза, столько, сколько захочу.

Он проводит пальцем по рунам на моей груди, и мои соски становятся еще тверже от нежного прикосновения.

– Повернись к стене, моя Ведьма.

Я трачу около трех миллисекунд на то, чтобы решить, буду ли я сопротивляться его приказу. Но кого я обманываю, ведь я чертовски увлечена тем, что происходит. Делаю, как он мне говорит, и, поворачиваясь, чувствую, как в животе зарождается восхитительное предвкушение.

Торрез перекидывает мои волосы через правое плечо и проводит губами по рунам на верхней части моего плеча. Магия Стража оживает в моих руках, и Торрез на мгновение напрягается.

– Все нормально, – успокаиваю я его. – Это часть завершения связи. Больно не будет. Пока.

Тянусь назад, беру Торреза за руку и медленно приближаю ее к себе, вызывая вспышку фиолетовой магии. Магия делает то же, что и с остальными моими Избранными. Пронизывая его, она вызывает стон удовольствия, срывающийся с губ Торреза.

– Видишь, – добавляю я, и он прикусывает мне шею, заставляя застонать в ответ.

Он проводит ладонями по рунам на моих руках, впитывая фиолетовые магические разряды, что передаются от меня. Очерчивает руны на моих ребрах, проводит рукой по меткам, обрамляющим мой позвоночник. Я так возбуждена, что уже готова умолять его войти в меня.

Торрез кладет ладонь мне между лопаток и слегка надавливает. Одной рукой он толкает меня вперед, а другой притягивает мои бедра к себе. Моя задница плотно прижата к его твердому члену, и я трусь о него по всей длине.

– Я мечтал о том, чтобы нагнуть и трахнуть тебя вот так с тех самых пор, как ты поднялась на ринг и бросила мне вызов.

Торрез резко входит в меня со словами «твою мать», и мне приходится упереться руками в стену, чтобы не врезаться в нее. Он глубоко погружается в меня, и мы оба одобрительно стонем. Какое-то мгновение он не двигается, и я разрываюсь между желанием протянуть этот миг и попытками понять, что будет дальше.

Одна его рука лежит на моем бедре, а другой он проводит по моей талии, ребрам и останавливается у горла. Моя спина, повинуясь его движениям, оказывается на одном уровне с мощной грудью Торреза, а затем он шепчет мне на ухо:

– В тебе даже лучше, чем я думал, партнер. – С этими словами он начинает входить и выходить из меня в идеальном изматывающем темпе.

Протягиваю руку назад и запускаю пальцы в густые короткие волосы. Он трахает меня так сильно и так хорошо, что мне ничего не надо делать. Его рука опускается с моего горла и обхватывает грудь, мнет и пощипывает, посылая новые волны удовольствия. Все мое тело содрогается при каждом безукоризненно глубоком толчке, и я разрываюсь между желанием, чтобы он никогда не останавливался, и желанием разрядиться.

Его рука сползает с моей груди и начинает играть с клитором. Я вскрикиваю, и Торрез ободряюще рычит мне на ухо:

– Кричи для меня, Ведьма. Выкрикивай имя своего партнера, пока я отмечаю тебя и делаю своей навсегда.

Открываю рот, чтобы назвать его властным придурком, но боль пронзает верхнюю часть моего левого плеча, а затем оргазм обрушивается на меня, как товарный поезд. Не в силах сдержаться, выкрикиваю имя Торреза. Понятия не имею, от боли я кричу или от удовольствия. Он входит в меня в последний раз и тоже выкрикивает мое имя, когда его охватывает оргазм. Мы оба несемся на волнах наслаждения, соединенные телом, а теперь и душой. Я прижимаюсь к нему, мое тело покалывает.

Торрез лижет мне плечо, и это немного успокаивает боль, которую он только что причинил мне.

Опускаю взгляд, чтобы понять, отчего так сильно болит.

– Твою ж мать, ты что, укусил меня, Волк? – спрашиваю я, потирая плечо, из которого сочится кровь.

– Это часть спаривания у оборотней, – спокойно объясняет он, покрывая поцелуями раны, которые, должно быть, есть и на задней стороне плеча. – Я должен был отметить тебя, чтобы наша магия слилась воедино и связь стала полной.

– Ладно, но в следующий раз предупреждай. Это второй раз, когда ты меня укусил, и это ужасно больно.

Торрез хихикает и медленно проводит пальцами по клитору. Я извиваюсь, пытаясь отодвинуться. Сверхчувствительность зашкаливает, и любое прикосновение сейчас – перебор.

– Теперь, когда наша связь установлена, тебе это понравится, – говорит он и рассеянно притягивает мое лицо для поцелуя. – Мои волчьи инстинкты и впредь будут подталкивать к тому, чтобы отметить тебя, но это больше не причинит тебе боли. Многие женщины, имеющие партнера, говорят, что это вызывает у них мгновенный оргазм.

Торрез выходит из меня, и я сжимаюсь – мне все же немного больно. Мы оба идем в ванную, чтобы привести себя в порядок. Пробегаю глазами по рунам на его груди и проглатываю беспокойство, которое начинает клокотать во мне. Не думаю, что я что-то напутала, когда отмечала его. Надеюсь, теория Райкера об оргазме верна, и то, что мы только что пережили вместе, укрепит нашу связь, как было с другими. Но я не могу не беспокоиться. А вдруг это не так? Я восприняла появление фиолетовой магии, пока мы были вместе, как хороший знак, и теперь остается только подождать. Так или иначе, мы скоро узнаем.

Поднимаю взгляд над раковиной и вижу, что Торрез наблюдает за мной в зеркало.

– Что? – спрашиваю я, и мой взгляд мечется между его темно-карими радужками.

– Просто не могу поверить, что нашел тебя. Что у меня наконец-то есть партнер, – признается он; его взгляд смягчается, в голосе слышится трепет.

Одариваю его милой улыбкой и поддразниваю:

– Я соответствую всем твоим ожиданиям и даже больше?

Торрез усмехается и нежно проводит пальцем по укусу на моем левом плече.

– Знаешь, это странно, но я никогда не мог представить, какой может быть моя партнерша, да и вообще, найду ли я ее когда-нибудь. Внутри я всегда чувствовал, что создан для большего. Наверное, в этом нет смысла, но я правда чувствовал, что жизнь приготовила для меня нечто большее, чем быть частью стаи и воспитывать щенков. Раньше я думал, что, возможно, это говорит мое эго, но теперь, когда я смотрю на тебя, все это обретает смысл.

Слова Торреза проникают мне прямо в душу.

– Для меня тоже это имеет смысл, – признаюсь я. – Я никогда не вписывалась в рамки этого мира. Я видела проблески большего, и я знала, что создана для этого большего, но я просто пока не могу этого достичь.

Торрез кивает, я чувствую, что он понимает меня.

– Почему-то мне совсем не кажется странным, что я здесь, с тобой. А тебе? – спрашиваю я, наблюдая за ним в зеркале. – Ты ведь думал, что у тебя будет один партнер, и вряд ли ты предполагал, что тебе придется делить своего партнера с пятью другими парнями.

Он пожимает плечами.

– Значит, ты жадная. У некоторых партнеров есть черты и похуже.

Я смеюсь и слегка толкаю его в плечо. Он хватает меня за руку и тянет из ванной к кровати.

– Ни за что на свете не лягу в эту кровать, – говорю я и пытаюсь вырвать руку из его мертвой хватки.

– После спаривания они отдают каждой паре матрас и простыни, а сюда кладут новые.

Я с сомнением хмурю брови.

– Все пахнет чистотой, – говорит Торрез, укладывая меня на простыни. Они прохладные и мягкие и пахнут соснами. Теплое тело Торреза манит, и я прижимаюсь к нему, чтобы согреться. Стараюсь не думать о том, что нахожусь в незнакомой стране, на территории незнакомой стаи. Он обнимает меня и играет кончиками моих длинных волос, разбросанных по спине, пока мы устраиваемся поудобнее.

– Итак, Торрез…

– Тео, зови меня Тео, – перебивает он.

– Но я знаю тебя как Торреза.

– Да, но это фамилия, а мы партнеры на всю жизнь и все такое, так что называй меня Тео.

Я мгновение молчу, размышляя о том, как странно было бы не думать о нем просто как о Торрезе.

– Итак, Волк, – вместо этого говорю я.

Он смеется и соглашается:

– Подойдет. Да, Ведьма?

Я усмехаюсь, услышав отвратительное, но ласковое в его устах прозвище.

– Как ты и сказал, мы партнеры и все такое, так что нам, наверное, стоит, хм, узнать что-то друг о друге.

Мое утверждение больше похоже на вопрос, и он слегка дрожит от смеха, прижимаясь ко мне всем телом.

– Ты что, хочешь знать все о моем детстве и о каждой детали моей жизни до сегодняшнего дня? Я могу долго рассказывать, – хохочет он. – Хотя, я полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы побыть здесь некоторое время и поболтать, а потом… – Он соблазнительно понижает голос.

Провожу пальцами по жестким черным волосам на его груди и тоже смеюсь.

– Нет, в этом нет ничего плохого. И мне не нужна каждая деталь. Знаю, например, что мы оба проводим много времени в туалете, но это не имеет отношения к нашей будущей совместной жизни. А в твоем случае изрядную часть времени ты проводишь в волчьем обличье. Можешь пропустить все это, – говорю я ему.

Он смеется еще сильнее и шлепает меня по заднице. Я вскрикиваю от удивления и сжимаю бедра, когда боль перемещается от моей щеки к клитору. Я практически ощущаю запах возбуждения, который внезапно наполняет комнату, но Торрез этого, кажется, не замечает.

– Хочешь подробностей, ладно, но не слишком много. – Он выдерживает паузу. – Дай подумать… Я родом из стаи в Канаде, но большая часть этой стаи, включая моих родителей и четырех братьев, погибла в битве за землю с другой стаей.

Сажусь и смотрю на Торреза. В его лице нет ни боли, ни грусти. Он просто констатирует потерю своей семьи как факт, просто как часть своей истории. Провожу рукой по его щеке, он слегка наклоняется и утыкается носом в мою ладонь. Я снова кладу голову ему на грудь и жду, что он скажет дальше.

– Я мигрировал на юг с другими выжившими из моей стаи и, когда мы достигли совершеннолетия, начал путешествовать с несколькими парнями, которые не обзавелись партнерами. Каким-то образом мы оказались в штате Мэн. Один из нашей группы встретил партнера в стае Сайласа. Я устал от скитаний, поэтому обратился к альфе с просьбой присоединиться, и я пробыл с ними около сорока лет.

Я делаю резкий вздох и сажусь, чтобы откашляться.

– Что? Сколько тебе лет?

– В январе будет сто девять.