– Это нормально, что хорошее в жизни пугает меня больше, чем плохое? – спрашиваю я Валена тихим неуверенным голосом.

Он притягивает меня еще ближе, моя грудь прижимается к его; ореховые глаза скользят по моему лицу, будто ищут что-то.

– Не знаю, как насчет нормально, но это имеет смысл, учитывая обстоятельства. Когда Талон нашел тебя и приютил в безопасном месте, сколько времени прошло, прежде чем ты доверилась происходящему? Прежде чем ты доверилась ему?

Обдумывая вопрос, убираю непослушный локон с его щеки.

– Пару лет, может, больше, – признаюсь я, и Вален кивает, словно ожидал именно такого ответа.

– А когда Лайкен приносила тебе еду или помогала после того, как Бет издевалась над тобой, сколько времени прошло, прежде чем ты перестала бояться принимать помощь? – спрашивает он низким и мягким голосом; его нежный тон проникает мне прямо в душу.

– Я не переставала бояться, что Бет узнает обо всем. Я всегда боялась за Лайкен. Всегда боялась за саму себя.

– Ты знаешь нас меньше трех месяцев, – говорит он и выдерживает паузу, чтобы до меня дошло услышанное. – Да, мы связаны. Нет, мы никуда не денемся, – добавляет он, отвечая на мой неозвученный страх. – Если тебе понадобится вечность, чтобы научиться доверять нам, значит, это займет вечность. Если ты никогда не перестанешь бояться, это нормально, потому что нас теперь шестеро, и каждый из нас возьмет на себя часть этого страха. Мы построим стену доверия, и неважно, сколько времени нам понадобится на это. – Он смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах отражаются сила и уверенность. – Ты наша, мы твои, именно это и значит быть связанными.

Я прижимаюсь к губам Валена. Не знаю лучшего ответа на его красивые слова, кроме как показать, что они для меня значат. Я не слишком красноречива, и мне нравится самое простое слово «трахаться». Но когда пухлые губы Валена встречаются с моими, когда мой язык танцует с его языком, я понимаю, что могу быть поэтичной. Могу быть трепетной, когда снимаю одежду с его потрясающего тела. Могу быть нежной, когда стону ему в рот. Я могу любить его своими действиями и прикосновениями так, как никогда не смогу выразить словами.

Вален втягивает мою нижнюю губу в рот и задирает край моей футболки. Мы отстраняемся, когда он снимает ее с меня, и тут же его губы снова оказываются на моих. Теплые руки обхватывают мое лицо, поцелуй углубляется. Он приподнимает меня и усаживает на стол. Я провожу ладонями по его груди, наслаждаясь ощущением мягкой кожи на кончиках пальцев и твердых мышц под ней. Вален встает у меня между ног и целует меня до тех пор, пока каждое нервное окончание моего тела не начинает пульсировать от желания.

Распускаю его волосы, стянутые резинкой. Шоколадные локоны падают на сильные плечи, и мне безумно нравится их шелковистость. Отстраняюсь, обвожу взглядом его высокие скулы и изящный нос, с благоговением любуюсь точеным подбородком и пухлыми губами.

Вален снова притягивает к себе, чтобы поцеловать, в его губах такое же обожание, как и во взгляде. На моих руках появляется фиолетовая магия и незаметно для нас переходит на Валена. Его стон удовольствия согревает мое тело, и это заставляет меня еще сильнее желать продолжения. Стягиваю свой спортивный топ, и Вален хихикает, когда мои губы отрываются от его губ.

– Где пожар? – смеется он.

– В моей вагине, – отвечаю я и тоже смеюсь. – Это прозвучало менее сексуально, чем я планировала.

Он проводит большим пальцем по моим губам, и его глаза вспыхивают.

– Как мне так повезло, что ты выбрала меня? – спрашивает он, и в его тоне звучит неприкрытое поклонение. Если бы у меня был какой-то ответ, он бы все равно утонул в его поцелуе.

Стягиваю с него штаны, развязав завязки. А он наклоняется, чтобы избавить меня от леггинсов и трусов.

Я хочу, чтобы он поторопился; я уже скучаю по ощущению его тела в соприкосновении с моим, но у Валена другие планы. Он прокладывает дорожку поцелуев от моей икры до бедра. Я дрожу от предвкушения. Хватаю его за кудри и направляю голову туда, куда хочу.

– Ах да, как я мог забыть, что у тебя там пожар?

Мой смех быстро превращается в стон, когда Вален проводит кончиком языка по клитору. Он дразнит меня мягкими касаниями, и как раз в тот момент, когда я собираюсь опрокинуть его на спину и оседлать его лицо, он втягивает мой клитор в рот и вводит в меня палец. Я издаю одобрительный возглас, и от его довольного стона по всему телу пробегают мурашки.

Вален с хлопком отрывается.

– Я мечтал об этом с той самой первой ночи, когда ты заснула на мне.

– Ммм, – все что я могу ответить, когда он добавляет второй палец и сгибает его, касаясь того места в верхней части моего влагалища, исследованию которого я бы хотела, чтобы он уделил больше времени.

– Я проснулся, а ты лежишь на мне. Мне стоило тут же перевернуть тебя на спину и трахнуть, но я этого не сделал, и с тех пор это преследует меня каждый день, – говорит он глубоким бархатистым голосом.

– Тогда трахни меня сейчас, – прошу я, а он обводит мой клитор языком и двигает пальцами внутри и снаружи все быстрее и быстрее.

Я извиваюсь от ощущений, которые доставляют мне его рот и пальцы, и Вален одобрительно рычит, не сводя с меня глаз.

– Тебе это нравится, сладкая Винна? Покажи мне, как сильно тебе это нравится, кончив мне на лицо.

Он снова посасывает мой клитор и играет пальцами внутри меня. Его требование проносится у меня в голове, когда я сжимаю соски и с радостью перехожу грань оргазма, от которого сводит ноги. Вален не перестает ласкать меня пальцами, но его рот отпускает мой клитор, он отрывает лицо от моих бедер и убирает мою руку с груди. Берет сосок в рот и посасывает его, а меня все еще трясет, и окончание моего оргазма растягивается внутри.

– Вален, пожалуйста, – бесстыдно молю я, когда он начинает посасывать второй сосок.

– Пожалуйста что, любовь моя?

– Пожалуйста, войди в меня, – рычу я, и, черт, наконец-то он вытаскивает пальцы и заменяет их членом.

Он отрывает мои бедра от стола и входит в меня так глубоко, что я выкрикиваю его имя. Его рука лежит у меня на пояснице, и он приподнимает мои бедра, когда выходит из меня, а затем входит обратно.

Черт. Это так хорошо, и у меня не остается выбора, кроме как откинуть голову и умолять о большем.

Он входит в меня сильнее и быстрее, а затем замедляет темп, наклоняясь вперед и требуя поцелуя. Но я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения Валена внутри себя.

– Мне так хорошо, – говорит он, озвучивая мои же мысли.

Наши лбы соприкасаются, пока мы боремся за воздух. Обхватываю руками спину Валена, пытаясь притянуть его к себе как можно ближе. Я хочу, чтобы его душа слилась с моей. Чтобы мы сплелись воедино всеми возможными способами, чтобы мы никогда не были друг без друга и ничто никогда не смогло бы этого изменить. Он протискивает руку между нами и играет с моим клитором, и я разлетаюсь на тысячу кусочков. Наслаждение пронизывает каждый дюйм моего тела, я купаюсь в нем и чувствую, как Вален входит в меня еще пару раз, прежде чем выкрикнуть мое имя и погрузиться в меня так глубоко, как только может. С минуту мы тяжело дышим, наслаждаясь ощущением друг друга, и позволяем последнему аккорду общего оргазма накрыть нас, как покалывающему пледу.

– Молодец, – хвалю я и похлопываю Валена по спине, потом наклоняюсь вперед и кусаю его за грудь.

Он смотрит на меня с гордой улыбкой, и мы оба начинаем смеяться. Он снова прижимается ко мне бедрами и посасывает мою нижнюю губу.

– Не начинай то, что не сможешь закончить, – предостерегаю я.

– Кто сказал, что я не смогу закончить?

– У тебя есть около двадцати минут, плюс-минус, прежде чем ты начнешь корчиться от боли. Конечно, еще один раунд приветствуется, но маловероятен.

– Тогда в другой раз? – Он дразнит меня у самых моих губ.

– Да, пожалуйста, – шепчу я ему в губы и крепко целую, пока нам обоим не становится трудно дышать. – Давай отведем тебя в комнату в большом доме, чтобы ты мог получить руны на матрасах, а не здесь в грязи, – говорю я ему, глядя вниз, туда, где мы все еще соединены.

Улыбка Валена заразительна, и мы оба прижимаемся друг к другу, сияя, как дураки.

– Красивая и мудрая, – говорит он, прежде чем выйти из меня и начать искать одежду.

Он протягивает мне леггинсы, топ и футболку, прежде чем собрать свою одежду и натянуть ее.

– Мне нужно сообщить Бастьену, что происходит, чтобы он не испугался так же, как ты?

Вален усмехается и чмокает меня.

– Нет, все должно быть по-честному. Он должен пережить ту же панику, что и я. Это помогает нам больше ценить друг друга, особенно когда один из нас ведет себя как упрямый осел.

– Упрямый осел – это Бастьен? Не верю, – фыркаю я, и мы выходим из амбара в прохладную ночь.

– Ты не заметил там ничего подозрительного? – спрашиваю я, кивая головой в сторону амбара позади нас.

– Нет. Я нашел там только заклинание, о котором говорил Сильва, несколько карт и одного очень сексуального Стража, – говорит он и шлепает меня по заднице. – А что ты надеялась найти?

– Не знаю. Не думала о чем-то конкретном. Рассчитывала обнаружить что-нибудь, что поможет сложить все кусочки в одно целое.

Вален следует за мной через щель в барьере. Я протягиваю руку туда, где моя магия разорвала магию Сильвы, и восстанавливаю барьер.

– У тебя хорошо получается, – кивает Вален. – Но тебе следует закрывать за собой входную дверь или, по крайней мере, накладывать на нее защитное заклинание, чтобы ты была предупреждена, если кто-то войдет следом за тобой.

Я киваю и улыбаюсь; делаю мысленную пометку практиковать больше защитных заклинаний. Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы, пока мы идем обратно к дому. Интимность этого так проста, но в то же время кажется такой важной.

– Что ты имеешь в виду под сложить все кусочки в одно целое? – спрашивает он.

– Например, откуда у Лахлана и остальных появилась идея, которая заставила их полететь в Европу. Или почему Сильва возвел барьер вокруг этого амбара.

– Что ж, на это легко ответить. Они следили за Адриэлем и его сворой, а барьер – это просто могло быть мерой предосторожности на случай, если Адриэль что-то заподозрит и появится здесь. Правда, что такого в этом амбаре, я не понял.

В его словах был резон, но я не могла избавиться от сомнений и подозрений в том, что за всем этим есть нечто большее, чего я просто не замечаю.

Ребята все еще усердно тренируются за домом. Зрелище того, как они осваивают свои руны, кажется удивительным, но я подавляю гордость за них и сосредотачиваюсь на том, чтобы поскорее провести Валена в дом. Незамеченные, мы прокрадываемся внутрь, и я снимаю одеяла с матрасов на полу. Вот-вот начнется испытание.

– Возможно, у тебя будет время быстро принять душ, чтобы смыть с себя следы секса. Полагаю, ты захочешь отключиться, когда на тебе будут проступать метки.

Вален целует меня в кончик носа и отстраняется.

– Какую прекрасную картину рисуют твои слова, – невозмутимо говорит он. – И я совершенно счастлив ощущать твои оргазмы на коже, пока все это не закончится. Жаль, что я не смогу уговорить тебя принять душ вместе со мной.

– Ну, с душем нам придется немного подождать, – усмехаюсь я. – Знаешь, я почти уверена, что у меня посттравматический стресс после того, как я последний раз пыталась принять душ с кем-то из вас.

Мы оба морщимся при воспоминании о том, как Райкер лежал на полу в душе, корчась от боли, а на его коже медленно проступали руны. Взгляд Валена смягчается, на губах появляется лукавая улыбка.

– Это еще одна причина, по которой нам нужно повторить все это и прогнать плохие воспоминания множеством оргазмов.

Сжимаю бедра в ответ на его соблазнительные слова, и это движение не ускользает от внимания парня. На его лице появляется понимающая ухмылка, и он притягивает меня к себе для страстного поцелуя. Вален мычит, но на этот раз я знаю, что не от удовольствия, а от первых признаков боли. Он падает на колени, и я вместе с ним. Ненавижу эту часть, но меня согревают его попытки улыбнуться.

– Бастьен, должно быть, сходит с ума, – выдавливает он, и я смеюсь, кладя Валена себе на колени. Покачиваю его, чтобы уменьшить боль. Он поднимает руку, чтобы погладить меня по щеке, и я эгоистично прижимаюсь к нему, нуждаясь в утешении.

– Все хорошо, Винна. Я ждал этого с той ночи, когда ты отметила нас. Скоро все закончится.

– Уверена, что это я должна говорить тебе, – усмехаюсь я.

– Хорошо, мы будем повторять это друг другу, пока все не закончится, – уступает он, и в конце его слов раздается ворчание.

Убираю взмокшие волосы с его лица.

– Как тебе так повезло… – повторяю его недавнее признание. Это все, о чем я могу думать, наблюдая, как он проходит через ад.

В комнату врывается Бастьен, бросает на нас взгляд и улыбается, в его глазах облегчение. Он опускается на колени, берет Валена за руку и начинает читать стихи, а мы с Валеном по очереди говорим друг другу, что все в порядке и скоро все закончится.