Я просыпаюсь, окутанная теплом. Все мое тело липкое от пота. Рядом со мной два мускулистых парня. Рука Нокса лежит на моем животе, а его глубокое дыхание щекочет мою шею. По другую сторону от меня лежит Райкер. Одна его нога закинута на мои бедра, пальцы наших рук сплетены и лежат на его прессе.

Из больших окон в комнату струится мягкий свет, и я понимаю, что сейчас очень раннее утро. Мне хочется попробовать поспать еще, но вскоре моей единственной целью становится душ.

Выбираюсь из-под ноги Райкера и аккуратно перекладываю руку Нокса к нему на грудь. Вылезаю из-под одеяла, и никто из них, к счастью, не реагирует. Медленно переползаю на край кровати, соскальзываю на пол и направляюсь к закрытым дверям в другом конце комнаты, надеясь, что одна из них ведет в ванную.

Джекпот!

За первой дверью оказывается ровно то, что мне нужно. Пытаюсь нащупать на стене выключатель. Щелкнув им, ахаю. Глаза упираются в роскошную ванну, которую, пожалуй, правильнее будет назвать маленьким бассейном. В ней спокойно поместились бы мы с ребятами, и наверняка останется место для обеих лошадей Сабина. Справа от ванны – душевая кабина, практически целиком занимающая одну из стен; слева от меня – столешница с двумя раковинами.

Захожу в кабину и проворачиваю рукоятки до тех пор, пока из лейки не начинает течь обжигающе горячая вода, как я и люблю. Встаю под струи и замираю, предоставив воде смыть все следы вчерашней ночи. Оглядываю себя, снова пытаясь нащупать свою магию и определить, изменилось ли что-то после моего Пробуждения. Пожалуй, что да. Там, где раньше я представляла клубок спутанных магических нитей, теперь зияет темная дыра.

Как ни странно, бездонная пропасть в груди меня не пугает. Там не пустота – это скорее неиссякаемый источник, к которому я теперь всегда могу обращаться.

Взываю к своей Элементальной магии, и ее ярко-зеленая сила вливается в меня, словно легион, готовый броситься в бой. Сосредотачиваюсь на воде и сплетаю свое намерение с чрезвычайно нетерпеливой магией. В воздухе на уровне груди появляется водяной шар, по моей команде увеличиваясь в размерах прямо на глазах. С широченной улыбкой на лице я подпрыгиваю в невероятном восторге от того, что в этот раз моя Элементальная магия сопротивлялась мне не так сильно, как раньше.

Меня обвивают сильные руки, до смерти пугая. Я взвизгиваю, и гигантский шар из воды, взорвавшись, стекает по стенке на пол. Оборачиваюсь, чтобы понять, кто стоит за моей спиной. Мягкие губы Райкера чуть приподнимаются в улыбке, извиняясь, но глаза искрятся весельем. Он притягивает меня к себе.

– Прости, Пищалочка, не хотел тебя напугать. Просто ты такая мокрая и манящая… не смог удержаться и присоединился к тебе.

– В следующий раз предупреждай. А если бы я хренакнула тебя молнией, или ударила, или что-то еще?

Он усмехается и, наклонившись, целует меня в шею.

– Прости. Будем считать, что я предупрежден. Если в будущем ты меня ударишь, я возьму всю ответственность на себя.

Любуюсь рельефом напрягающихся мышц, когда он притягивает меня ближе. Делаю шаг назад, под струи воды, и утягиваю Райкера за собой, но он, вскрикнув, тут же отскакивает.

– Черт, прости!

Спешно кручу рукоятки, уменьшая температуру воды. Видимо, кипяток ему не по душе. Прежде чем вновь встать под струи, Райкер благоразумно подставляет руку. Словно завороженная, я наблюдаю, как темнеют от воды его светлые волосы, когда он запрокидывает голову и закрывает глаза.

Парень умопомрачительно красив, и я не могу оторвать от него глаз. Мой взгляд скользит за струйками, сбегающими по его длинным ресницам, классически правильному носу, точеному подбородку и полным губам. Он поднимает голову, подловив меня за тем, как я на него пялюсь.

– Не смотри на меня, лебедь, – пародирует он, и я смеюсь, потому что он один в один скопировал Билли Мэдисона [64].

Райкер целует меня в нос и протягивает шампунь.

– Я тебя, а ты – меня, – предлагает он.

Не в силах сдержаться, игриво вскидываю брови, приветствуя любые намеки, скрывающиеся в его словах. Райкер усмехается, открывает крышку и выдавливает немного мне на ладонь. Я втираю шампунь в его волосы до тех пор, пока пена не взбивается настолько, что можно делать фигурки из длинных, почти до плеч, прядей.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, пока я укладываю его волосы в прическу, которую одобрили бы Кто из Ктограда [65].

– Хорошо. Моя магия больше не кажется спутанной. А центр, или ядро моей магии, или как там оно называется, ощущается как-то иначе… возможно, стало меньше ограничений, – пробую объяснить я, но мои объяснения больше звучат как вопросы. – В остальном все как всегда, но при этом я понятия не имею, на что обращать внимание.

Он понимающе кивает.

– А физически? Тебя нужно исцелить? Что-нибудь болит?

С моих губ срывается смешок.

– С моей вагиной все в порядке, если ты об этом.

Он смеется и, сняв со своих волос пену, смахивает на меня, затем становится под душ, и вода уносит за собой весь шампунь и прическу, что я соорудила.

В ду́ше пахнет жимолостью, и я с наслаждением вдыхаю аромат.

– Сегодня ты будешь пахнуть очень по-цветочному и по-девчачьи, – подшучиваю я.

Райкер обхватывает меня за бедра и прижимается ко мне, пока я втираю в его волосы кондиционер.

– Я не против. Более того, возможно, это мой новый любимый аромат, – со смешком говорит он. – Теперь каждый раз, когда я буду чувствовать запах жимолости, я буду вспоминать о тебе в ду́ше, мокрой и прекрасной.

Он проводит большим пальцем по моей щеке. В его глазах столько нежности и тепла. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он выдавливает шампунь себе на руку и разворачивает меня. Когда он наносит шампунь мне на волосы, я просто не могу не обращать внимания на мышцы его груди, касающиеся моих лопаток, на затвердевший член, красноречиво говорящий о желании. Я льну к Райкеру, наслаждаясь интимностью момента, хотя и нервничаю немного – настолько сильны и обострены наши чувства.

Смываю с волос шампунь, и руки Райкера начинают блуждать по мне, нанося гель для душа. Я восхищена его самообладанием – тем, что дает мне время привести себя в порядок и даже помогает в этом. Сама я мечтаю о том, как мы займемся сексом в душе, с той самой минуты, как он сюда вошел.

Райкер круговыми движениями натирает руны на моих бедрах, затем щедро намыливает грудь. Он делает это быстрее, чем мне хотелось бы… Нежные руки массируют мои плечи, снимая поселившееся там с незапамятных пор напряжение.

Затягиваю нас обоих под струи воды, смывающие гель, и оборачиваюсь в объятия Райкера. Опускаю руку и обхватываю его твердый член, начинаю легко поглаживать. На нас льется вода, его глаза пылают, он издает низкий стон и подается бедрами вперед, помогая мне. Затем он прижимает меня к стене, и я чувствую электрический разряд в животе и между ног. Мое тело предвкушает наслаждение, когда его член окажется внутри.

– Обхвати меня за шею, – приказывает Райкер, подхватывает меня под задницу, поднимает и снова прижимает к стене.

Мрамор холодит мою спину, но стоит его полным губам коснуться моих, и я больше ни о чем не могу думать, кроме его языка и члена – о том, где я хочу их почувствовать. У меня вырывается стон, когда он выпрямляется и начинает входить. Обхватываю его, но он не торопится сразу наполнить меня – снова медленно целует. Прикусывает меня за нижнюю губу, выходит и глубоко вонзается. Я запускаю руки в его волосы и требую большего. Он стискивает меня за задницу и начинает двигаться в таком темпе, что у нас у обоих сбивается дыхание. Вдруг, войдя в меня, он резко замирает. Я подаюсь к нему бедрами, требуя продолжения, но он не двигается. Каждая мышца его тела напряжена, и я не понимаю, что, черт возьми, происходит.

– Райкер, ты в порядке? – спрашиваю я, пытаясь отстраниться и посмотреть ему в лицо, но он прижимается головой к моему плечу и стонет. Но это не тот сексуальный стон, который обычно слышишь, когда человек испытывает удовольствие.

Я упираюсь ему в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. Его хватка на моей заднице становится болезненной, и меня охватывает паника. Призываю силу из рун и делаю еще одну попытку освободиться.

Наконец мне это удается. Как только мои ноги касаются пола, Райкер оседает. Я бросаюсь к нему и откидываю мокрые пряди с лица. Он зажмурился, челюсть сжата, и это до смерти пугает. Не зная, что делать, зову Нокса. Провожу по руке Райкера и чувствую, как он напряжен. Снова зову Нокса, но тот не появляется. Трясущимся пальцем нахожу руну за ухом и мысленно умоляю о помощи.

– Райкер, ты меня слышишь? Какого черта происходит? Ты ранен? Я как-то тебя ранила?

Мои руки порхают над ним, но я больше не решаюсь прикоснуться, чтобы каким-то образом не усугубить происходящее.

Сквозь сжатые зубы Райкера вырывается мучительный крик, и этот звук меня убивает. Снаружи раздаются тяжелые шаги, я слышу голоса парней. Вален вбегает первым и подскакивает к нам с Райкером.

– Я не знаю, что случилось. Только что с ним все было хорошо, а потом он застыл. Ему больно, Вален, но я не знаю почему.

Вален бросает на меня обеспокоенный взгляд и приседает рядом с Райкером, безуспешно пытаясь с ним заговорить.

– Что бы это ни было, Ноксу тоже хреново: когда мы прибежали, он лежал в постели и корчился от боли.

Валена прерывает вбежавший в ванную Бастьен.

– Нокс бьется в агонии. Не думаю, что он в состоянии говорить.

Я открываю рот, чтобы спросить, какого черта происходит, когда, словно кувалдой по голове, на меня обрушивается осознание.

Твою мать, это из-за меня!