К маю 1942 года немцы, согласно Жукову, восстановили свой перевес во всех видах вооруженных сил. Но, правда, уже не могли наступать одновременно «на всех стратегических направлениях» [27, 250]. Они усилили главным образом группу «Юг». А Сталин, в том числе и по причине недостатка разведданных, снова совершил ошибку, полагая, что немцы смогут наступать и на Москву, и на Юг. Кроме того, он потребовал от наших армий наступать на всех фронтах. Ему возражал Жуков, хорошо знавший наши немощи и колоссальную силу вермахта, хотя и несколько ослабленную. Жуков открыто и очень смело возражал против «нескольких наступательных операций одновременно» [27, 254]. И с сегодняшнего видения ситуации ясно, что он был прав.

Мнения Сталина, Жукова, Шапошникова, Генштаба разошлись. И в конце концов, как точно оценил окончательный выбор командования Жуков, «был допущен чрезвычайно большой просчет» [27, 254].

Запланированная операция в районе Харькова была начата весьма успешно – наши продвинулись на 25–50 километров. Однако 19 мая 1942 года в районе Славянска-Краматорска 1-я танковая армия генерала Эвальда фон Клейста прорвала нашу оборону и окружила большую советскую группировку (наши потери составили, согласно Спару, «240 тысяч человек» и огромное количество танков [49, 106–107]. Жуков объяснил эту «катастрофу» недооценкой опасности на юго-западе, отсутствием в нашем тылу «нескольких боеспособных резервных армий» [27, 258–259] и серьезными ошибками С. К. Тимошенко и Н. С. Хрущева. А Сталин сказал: она «равносильна катастрофе с Ренненкампфом и Самсоновым в Восточной Пруссии» [58, 283].

Немцы снова перехватили стратегическую инициативу и стремительно двинулись, согласно планам Гитлера, к Волге и Кавказу. Жуков как командующий Западным фронтом тоже не сумел в силу объективных причин взять Ржев (отвлекая врага). Он объяснял неудачу нехваткой одной-двух армий и в том числе «личной ошибкой» Сталина [27, 266].

Однако время уже работало на нас: стало поступать «все больше первоклассной боевой техники», были сформированы «мощные резервы Ставки», а солдаты и офицеры приобрели серьезный боевой опыт в борьбе с сильным врагом [27, 171–172]. Нацисты же теряли все больше людей и техники, и все сложнее было эти потери компенсировать. Германские секретные документы [см.: Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. Том 1. Подготовка и развертывание нацистской агрессии в Европе. 1933–1941. М.: «Наука», 1973. 766 с.] говорят о почти изначальной (в 1940–1941 годах) нехватке у нацистской Германии и сырья, военной техники, живой силы, тем более на несколько лет большой войны. Это является также причиной единственного (!) расчета на блицкриг (молниеносную войну). Это также показывает почти безумие Гитлера и его Генерального штаба (мыслящие иначе генералы Гитлера, как и генералы Сталина, боялись всерьез противоречить вождю).