Прошло две недели с того дня, как Тагир окончательно выздоровел. За это время в доме был исполнен мовлид, на который съехались многочисленные родственники, в том числе близкие и родные Жанны. Это было их первое официальное посещение ее дома. Счастью людей не было предела. Все приходили смотреть на Тагира, как на святого. А он покорно принимал поздравления, до конца не понимая, что с ним на самом деле случилось. Его уставшее тело и измученная душа требовали отдыха. Но гости шли и шли. Жанна старалась изо всех сил оградить его от назойливых родственников, но ей это плохо удавалось.

Лишь спустя несколько дней она смогла остаться наедине с мужем и спокойно поговорить с ним. Разговор как-то не клеился. Он, стесняясь, благодарил ее за все, что она для него сделала. Сам, конечно же, Тагир ничего не помнил, но по рассказам матери знал, что это его супруга, которая была с ним в самые тяжелые дни и месяцы. Их общение напоминало двух совершенно посторонних людей, которые совсем недавно познакомились. Жанне было сложно теперь привыкнуть к своему мужу, которого, как ей казалось, она раньше хорошо знала. Но теперь это был совершенно другой человек, к которому нужен был совсем иной подход. Иногда она ловила на себе его взгляд. Он с большим интересом разглядывал ее, изредка спрашивал о ком-то из родственников, пытался вспомнить прошлое. Память действительно к нему стала возвращаться.

Он уже поименно помнил всех племянников, начал вспоминать некоторые эпизоды из своей жизни. Жанна была счастлива. Наконец-то она зажила полноценной супружеской жизнью. Не нужно было внимать капризам Тагира, рассказывать ему сказки, играть в различные детские игры. Реки их жизней слились воедино и понеслись бурным потоком между тихими берегами. Роза от счастья забыла обо всех своих болезнях. Она с радостью наблюдала, как весело о чем-то разговаривают ее сын и сноха, как они трепетно относятся друг к другу. Она боялась нарушить эту гармонию и всячески старалась не мешать им. Перед сном она всегда просила Тагира заглянуть на минуту к ней. И каждое ее наставление заканчивалось тем, что она просила его быть вежливым со своей супругой, уважать и ценить ее.

Наконец-то в этом доме воцарились спокойствие и любовь. Марет и Мадина теперь окончательно вернулись к своим семьям, а Тамерлан, убедившись, что его брат теперь здоров и ничто ему не угрожает, все-таки продолжал почти каждый вечер звонить и справляться о его здоровье. Несмотря на протесты Жанны, свекровь заставила ее и Тагира поехать на отдых в Кисловодск. Впервые в жизни она оказалась в санатории. С утра они принимали различные процедуры, а потом шли в парк. Тагир с неподдельным интересом смотрел на людей, любовался природой, словно он никогда этого не видел. А великолепие, окружающее их, действительно могло поразить любого. Особенно им нравился Курортный проспект, по обе стороны которого расположились скамейки с отдыхающими, а посредине – разноцветные клумбы, одна краше другой.

Им иногда казалось, что они плывут по цветочной реке. Деревья к осени, словно сказочные красавицы, тоже приоделись в яркие зелено-желтые, багровые наряды.

Все вокруг было сказочно прекрасным, может быть, именно потому, что Тагир и Жанна были здесь абсолютно счастливы.

– Скажи, Тагир, а каково это – быть высоким? "Мне всегда хотелось быть высокой, чтобы дышать свежим воздухом", – сказала она, до конца не понимая, какой странный и детский вопрос она задает супругу.

– Жанна, а тебе кислорода не хватает? – еле сдерживая смех, переспросил он.

– Нет, ну, просто так спросила– слегка обиженно ответила она.

– Вот ты умная, образованная, а такие вопросы задаешь. Чем выше, тем меньше кислорода. И вообще, перестань комплексовать по поводу своего роста. "Маленькие женщины созданы для настоящих мужчин", – сказал он, весело подмигивая ей.

Затем Тагир снова попросил жену рассказать ему о том, что происходило в то время, когда он болел. Она подробно все пересказывала, утаивая лишь подробности своего выхода за него замуж. Ей казалось, что сейчас говорить об этом излишне и неуместно. Она была уверена, что со временем он обо всем и сам узнает.

Однажды они пошли на местный рынок. Несмотря на возражения Жанны, он накупил ей множество самых различных украшений и сувениров. Вечером они их внимательно разглядывали, а Тагир комментировал каждую вещь, прося Жанну примерить то одно, то другое¼ Опьяненные счастьем, они даже и не заметили, как пролетели три недели и подошло время возвращаться домой.

– Жанна, мне так понравилось здесь, – с грустью заметил Тагир перед отъездом.

– Да, это прекрасное место.

– Может, скоро снова вернемся? Мне очень хорошо с тобой, так хорошо, как не было никогда.

Жанна покраснела от этих слов. За все это время он впервые признавался ей в своих чувствах. Видя смущение своей жены, он, смеясь, добавил:

– Неужели остались еще девушки, которые смущаются?! – И, словно отвечая на свой же вопрос, добавил: – Кажется, одна такая осталась, и она досталась мне.

Постепенно осень вступала в свои права: дни становились все короче и холоднее. Жанна с ностальгией вспоминала свою школу, учеников. Оставшись наедине с Тагиром, она подробно рассказывала ему о своей работе, школьной жизни. Он внимательно слушал ее, как бы заново открывая для себя ее характер и потайные струны души.

Однажды вечером он сообщил, что решил выйти на работу. Чем конкретно будет заниматься ее муж, Жанна не знала. По отрывкам его разговора с Тамерланом, она поняла, что он вновь возглавит сеть автозаправок, которыми во время болезни Тагира заправлял их двоюродный брат. При всем уважении к своим родственникам Тамерлан хотел, чтобы бизнесом управлял кто-то из членов его семьи. С одной стороны, Жанна обрадовалась, что муж наконец-то выздоровел и может самостоятельно работать, и принимать решения, с другой – она так привыкла быть рядом с ним, что боялась потерять то хрупкое счастье, которое сама же построила, пройдя через многочисленные испытания.

– Тагир, а может, ты до весны подождешь? – постаралась она отговорить мужа.

– А что изменится весной?! Я здоров и способен теперь самостоятельно вести дело. Мне и так неловко перед вами. Все эти годы, как бездельник, просидел дома.

– За это ты меньше всего должен себя упрекать. Твоей вины в этом нет. Просто я переживаю. Ну, ты же давно не водил машину.

– Пока буду ездить с Ахмедом, а там будет видно, – задумчиво ответил он.

На следующий день Тагир действительно уехал. Жанне казалось, что она отправляет его не на работу, а на фронт. Проводив его до ворот, она со слезами на глазах вернулась в дом. Роза теперь почти не выходила из дома, жалуясь на боли в коленях, по-этому всю заботу о хозяйстве Жанна взяла на себя. Обходя свои владения, она только сейчас поняла, каким огромным хозяйством обладает. Здесь все работало как часовой механизм, где каждый отвечал за свой участок работы. Одни подметали двор, который за ночь вновь покрывался листьями и другим мусором, другие убирали дом, третьи возились на кухне. Жанна вдруг вспомнила, что в этой суматохе совсем забыла о своей подруге. Походив немного по дому, она, наконец, нашла Фатиму, неспешно убирающую в гостиной.

– Ты, наверное, обиделась, что я ни разу не зашла к тебе? – спросила она, увидев, с каким равнодушным видом встретила ее подруга.

– Нет, нисколько. Я же знаю, что сейчас тебе не до меня. Ты вон со своим идеальным целый день воркуешь, – насмешливо сказала она.

– Неужели до сих пор вы его так называете? – кокетливо спросила Жанна.

– А как же?! Уж теперь-то он точно таковым и является. Таких мужей нужно поискать. Как бы вас не сглазили, – усмехнулась она и постучала по дереву.

– Да, мне действительно хорошо, я абсолютно счастлива, – задумчиво и радостно ответила Жанна.

Подруги вновь стали обсуждать все последние события. Фатима делилась своими домашними проблемами, жаловалась на снох, которые только и умеют, что целый день бездельничать, и не заботятся о ее малыше. Жанна внимательно слушала ее, но сейчас при всем желании ей трудно было понять ее, проникнуться ее проблемами и переживаниями. Счастливый человек видит мир через розовые очки, а чужие проблемы воспринимает как что-то далекое.

Казалось, жизнь Жанны постепенно становилась похожей на жизнь сотен и тысяч женщин, которые, пройдя через испытания, наконец, обрели долгожданное счастье.

Тагира теперь она видела редко. С раннего утра и до позднего вечера он был занят работой. Привычными в доме стали разговоры о заправках, о бензине. Она ничего в этом не понимала, но с большим удовольствием слушала рассказы мужа об удачных сделках. Он с таким азартом занимался этим бизнесом, что ей порой казалось, что больше его в жизни ничего не интересует. В свободные часы она старалась навестить Мустафу и няци Зейнап. Несмотря на то, что Адам женился, в доме так и не появилась новая хозяйка. Молодые предпочли жить вместе в Ростове, чему не стали возражать родители. Посидев час-другой с тетей, Жанна ехала домой. До приезда мужа ей хотелось быть дома, чтобы самой накормить его. Да и свекровь нуждалась во внимании и заботе. Но в ее спокойную и размеренную жизнь ворвалась беда, которая, ее если не поменяла, то в значительной мере на нее повлияла.

Однажды вечером она, как обычно, накрывала на стол, когда к ней подошла Фатима и полушепотом сообщила, что ей необходимо сказать что-то важное. Жанна минут десять повозилась на кухне, чтобы не вызвать никаких подозрений у Зары, а затем поспешила к подруге.

– Фатима, что случилось? После всего, что мы пережили, вряд ли что-то может меня удивить, – заметила она.

– Ты только не волнуйся, может, это очередные сплетни. – Она замолчала, не решаясь продолжать. – Я сегодня стала невольной свидетельницей разговора наших снох. В общем, они говорили о Тагире.Ну, что он снова стал общаться с Азой.

Жанна вначале не поняла, о ком идет речь, но в следующую секунду до нее дошло, что речь идет о той девушке, которую Тагир когда-то безумно любил.

– И что говорят? – спросила она, боясь услышать страшную новость.

– Ничего такого здесь нет. Просто Аза доводится дальней родственницей нашей младшей снохе. Так вот, она где-то говорила, что он пару раз заезжал к ней в больницу. Но я думаю, что это Аза больше преувеличивает. Она такая! – со злостью выпалила Фатима.

Но как бы то ни было, люди не просто так говорили. Значит, во всей этой истории была какая-то доля правды. Видя задумчивое и несколько обеспокоенное лицо своей подруги, Фатима добавила:

– Рано отчаиваться. Кто его знает, может, они случайно встретились. Всякое бывает. Но ты контролируй его. За такими мужчинами глаз да глаз нужен. Он мужчина видный, и женщины возле таких так и кружат.

Жанна поблагодарила подругу и, попросив ее сообщать ей любую новость, связанную с мужем, вернулась на кухню. Позже приехал и Тагир. Он как всегда был в приподнятом настроении. Жанна всячески старалась скрыть тревогу, но по ее лицу Тагир догадался, что с ней что-то происходит.

– Послушай, что-нибудь случилось? На тебе лица нет. "Ты какая-то странная", – сказал он, внимательно разглядывая ее.

"– Нет, все хорошо, просто вспомнила родителей", – сказала она, не успев придумать ничего другого.

– Ну, вот еще. Они в раю, и не нужно об этом думать и расстраивать себя, – заметил он и, замолчав, сел за стол.

Прошло еще несколько дней, и Жанна начала потихоньку успокаиваться, надеясь, что это чьи-то злые языки или сама Аза распространили эти нелепые слухи. Фатима тоже соглашалась, что такие разговоры беспочвенны. Обе надеялись на благоразумие Тагира. Однако буквально через два дня Фатима ошеломила ее очередной новостью, сообщив, что накануне ее муж с большим букетом роз приезжал к Азе, а потом они вместе куда-то уехали. О его визитах в больницу уже знали многие. Жанна не смогла сдержать слезы. Она никогда не думала, что будет ревнивой женой, сцены ревности всегда казались ей глупостью, придуманной взбалмошными женщинами, но сейчас, когда это коснулось ее, она была готова рыдать от обиды. Самый близкий и родной ей человек предал ее. Вечером, когда они поднялись к себе в комнату, Жанна решила поговорить начистоту.

– Тагир, ты можешь мне честно ответить на один мой вопрос? – Да, конечно, а что случилось? – спросил он удивленно.

– Я не хочу в это верить, но ты же знаешь, люди разное говорят.– Да, люди разное говорят, но какое это имеет отношение ко мне?

– Просто накануне сказали. Ну, что ты снова общаешься с той женщиной.

– Какая женщина? О чем ты говоришь? – резко и очень грубо ответил он. – Ты поменьше слушай все эти разговоры. И вообще, пора о ней забыть. Она живет своей жизнью и занимается воспитанием своего сына.

– Я бы с удовольствием забыла ее, но людям рот не закроешь.– Ты предлагаешь мне это сделать? – повышая голос, ответил он.

– Нет, просто я хочу, чтобы ты не совершал поступки, за которые пришлось бы стыдиться членам нашей семьи. Я имею в виду не себя, а маму и Тамерлана.

По лицу мужа Жанна понимала, что он готов накричать, нагрубить ей, но изо всех сил сдерживается.

– Послушай, никогда больше не говори со мной на эту тему. Если когда-то что-то было, это не значит, что я до сих пор с ней общаюсь. Я все время на работе. Я не знаю, от кого ты это услышала, сидя дома, но этот человек ни тебе, ни мне не желает добра, – холодно ответил он, давая понять, что дальше говорить на эту тему не следует.

Поняв, какими последствиями чреваты разговоры на эту тему, Жанна промолчала, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Этот разговор внес холодок в их отношения и, как показалось Жанне, немного отдалил от нее мужа. Все последующие дни она старалась делать вид, что ничего не произошло. Почему-то во всей этой истории она считала виновной себя и всячески старалась загладить свою вину. Но Тагир ходил обиженным и через силу отвечал на ее вопросы. Роза видела, что отношения ее сына и невестки не такие, как прежде, но спросить у них, что случилась, не решалась. Она знала, что между супругами всякое бывает, но потом все сглаживается.

Но пока у них ничего не менялось. Жанна чувствовала, что муж потихоньку отдаляется, позже приходит с работы и, сославшись на усталость, предпочитает пораньше ложиться спать. Эти равнодушие и холодность угнетали ее больше всего. Она несколько раз хотела поговорить со свекровью, но так и не решилась. Что могла сделать пожилая женщина? Да и как ей объяснить, что ее сын связался с разведенной женщиной? Это могло окончательно подорвать ее здоровье. Она решила терпеть и ждать.

Зима в этом году пришла рано. На деревьях еще были зеленые листья, а кругом уже лежал снег. Но эти удивительные картины природы мало интересовали Жанну. На душе лежал тяжелый камень, все мысли ее были связаны с мужем, с той ситуацией, в которой они оба оказались. Но, как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Однажды вечером Розе стало плохо, поднялось давление. Приехавшие врачи после долгих попыток, наконец, сбили высокое давление. Все это время она просила, чтобы рядом с ней был Тагир, но он как назло задерживался. На работе сообщили, что он с обеда куда-то уехал. Когда Жанна осталась наедине со свекровью, та встревоженно спросила:

– Скажи, что между вами происходит? Я же вижу, что-то случилось.

– Мама, ничего не произошло, не стоит из-за этого волноваться.

– Нет, я должна знать. Когда я умру, вот тогда и делайте все, что хотите, – с обидой сказала она.

– Не говорите так. Это небольшая размолвка, но все будет хорошо.

– И тем не менее, я об этом должна знать, – настаивала на своем Роза.

Жанна вкратце рассказала о том, что услышала накануне, утаив лишь имя тайного осведомителя. Лицо Розы заметно изменилось. – Люди разное говорят, думаю, что женщина из такой хорошей семьи не будет пачкать доброе имя своих родителей. Тем не менее, мне нужно поговорить с сыном. Я не позволю, чтобы о моем сыне говорили что-то плохое, – жестко отреагировала она.

– Мама, он будет меня винить. Пожалуйста, ничего не говорите, может, действительно, люди оклеветали.

– Русские, знаешь, как говорят: дыма без огня не бывает. Я должна с ним поговорить, как бы тяжело мне это ни было.

Жанна поняла, что переубеждать ее бесполезно. Вечером она со страхом ждала возвращения мужа. Когда после ужина Роза попросила Тагира зайти к ней, у нее душа ушла в пятки. В какую-то минуту она хотела сбежать из дома. Прошли тревожные минуты ожидания. Вскоре он вышел весь багровый. По брошенному на нее взгляду она поняла, что ничего хорошего ждать ей не приходится. Он был в ярости, и, скорее всего, не накричать на нее ему мешало обещание, данное матери.

Но ночью ей не удалось избежать этого разговора.

– Я вот не могу понять, какую цель ты преследуешь. С виду добрая и тихая, а вот что-нибудь сделаешь, прямо страшно становится, – зло выпалил он.

– Да, внешний вид действительно бывает обманчивым, – парировала она.

– Мы же накануне обо всем поговорили, неужели нужно было об этом рассказывать матери? Ты же знаешь, что она больна, ей нельзя волноваться.

– Я все это знаю. Она сама заставила меня все рассказать. Но сейчас это не столь важно. Ты же сам видишь, что ты изменился, спутался с кем-то.

– Не смей так говорить. И вообще, не лезь в мою жизнь. Чего тебе не хватает? Ты же купаешься в роскоши, работать не нужно, по дому ничего не делаешь!

– А ты считаешь, что в этом и заключается счастье женщины?! – Тебе не хватает внимания? И тебе не стыдно мне в этом признаваться? – уже кричал он. – Я знаю, кто тебе эти сплетни приносит. После общения с этой Фатимой в тебя словно бес вселяется. Ничего, скоро я лишу тебя этого удовольствия! – угрожающее бросил он.

Жанна поняла, что дальше говорить с ним бесполезно. Связавшись с этой женщиной, он потерял свое истинное лицо. Сейчас он говорил чужие слова, стараясь каждой фразой сделать ей больней. Выслушав его длинный монолог на тему человеческой неблагодарности, она, ничего не говоря, ушла в свою комнату, в которой и проревела почти до утра. Все последующие дни она также провела в своей комнате, не желая видеться с мужем. Похоже, сейчас Тагира это вполне устраивало.

В этой неразберихе она даже не заметила, как пропала Фатима. Никто не мог сообщить толком, куда она делась. Лишь Зара почти плача сказала, что накануне она собрала вещи и поспешно ушла из дома. «Все-таки он исполнил свою угрозу. Так он старается оградить меня от всех слухов», – с горечью подумала она. Ей хотелось плакать, что из-за нее подруга потеряла работу – единственный источник дохода. Роза тоже молчала. Но по ее виду она догадалась, что ее свекровь сидит в ожидании чего-то или кого-то. И вот, спустя почти неделю после этого скандала, приехал Тамерлан. Он делал вид, что не в курсе событий, но его чрезмерная любезность выдавала его. Конечно же, он приехал поговорить с братом и наставить его на истинный путь.

А вечером разразился скандал. Никогда еще Жанна не слышала, чтобы в их доме стоял такой ор. Тамерлан кричал, в ответ слышались едва различимые фразы Тагира. Он пытался оправдываться, объяснять, что все это наговоры людей. Но его аргументы слабо действовали на решительно настроенного брата. Он требовал не позорить их семью и больше не устраивать в доме скандалы. «Она золотая женщина. Ты такую на миллион одну не сыщешь. Цени, а все свои похождения оставь, пока не перешел черту», – кричал он, не боясь, что их слышат все домочадцы. По тому, что речь становилась все тише и тише, Жанна догадалась, что Тагир соглашался со всем, что ему говорил старший брат. Он знал, что противоречить ему нельзя ни при каких обстоятельствах. После этого в доме на несколько дней воцарилось спокойствие. Но Жанна и Тагир по-прежнему жили в разных комнатах и продолжали хранить молчание.

Но однажды разговор все-таки состоялся, и он позволил Жанне найти единственное верное решение в этой непростой ситуации. Она, как обычно, приводила комнату в порядок, когда вошел Тагир.

– Я забуду про все, что ты сделала. Но впредь не смей лезть не в свои дела, точнее, в мою жизнь, – спокойно произнес он, надеясь, что жена согласно кивнет головой.

– Я думала, что у супругов нет друг от друга секретов, что мы живем одной жизнью, – холодно ответила она.

– Ты вообще много чего себе надумала. В этом доме принято, чтобы женщины беспрекословно слушались мужчин. Жаль, что тебе с первого дня это не объяснили, – с вызовом заметил он.

– Ты знаешь, мне многое тогда не объяснили. Если бы с самого начала я знала все, возможно, и этот разговор бы не состоялся, – парировала она.

– Я понял, на что ты намекаешь. Извини, но насильно тебя никто не держал, могла бы сразу уехать, – желая заставить ее замолчать, сказал он.

У Жанны от обиды выступили слезы. Человек, из-за которого она столько настрадалась и даже в какой-то миг поставила крест на своей личной жизни, говорил ей такие слова, которые разрывали ей сердце.

– Тагир, я не знаю, чего ты хочешь, какую цель преследуешь, но за какой-то месяц ты изменился до неузнаваемости. Я не заслужила, чтобы ты меня вот так оскорблял, унижал.

– А я заслужил то, что со мной никто из родных нормально не разговаривает? Из-за тебя я стал изгоем в собственном доме! Даже мама, ты слышишь, моя родная мама злится на меня. И все по тво-ей милости. Кто тебя тянул за язык? Почему ты вообще полезла в эту историю? Да, я встречался и встречаюсь с этой женщиной. И что теперь? Ты хочешь, чтобы я этого не делал? Никогда! В отличие от тебя, я ее люблю! – кричал он, не понимая, какую смертель-ную обиду наносит своей жене.

Жанна стояла и плакала, не в силах что-либо возразить. Она вдруг поняла: все эти разговоры после болезни и в санатории были неискренними. Просто тогда он пытался отблагодарить ее за то, что она в самое трудное время была с ним, мучилась.

– Я все поняла. Больше мне в этом доме делать нечего. Желаю обрести счастье с любимой, – тихо, но твердо ответила Жанна.

– Живи, никто тебя не гонит. В этом доме всем места хватит. А те, кто переступает порог этого дома, никогда не возвращаются, – сказав это, он настолько сильно хлопнул дверью, что у нее зазвенело в ушах.

Она еще долго лежала в своей комнате, рыдая. Тысячи вариантов прокрутила в голове, но ничего не придумала, кроме как покинуть этот дом. Она долго не решалась войти в комнату свекрови. Однако не сказать ей о своем уходе не могла. Увидев заплаканное лицо невестки, Роза изменилась в лице.

– Что опять случилось? Неужели он продолжает тебя мучить? – удивленно воскликнула она.

– Мама, я так больше не могу. Я хочу уйти, – плача ответила Жанна.

– Подожди, подожди. Что значит – уйти? Ну, мало ли что в гневе муж может сказать. Подожди, присядь. – Она усадила ее рядом с собой и заставила передать ей все, что та услышала от Тагира.

– Нет, мой сын не мог сам до такого додуматься, он повторяет чужие слова, – гневно воскликнула она, имея в виду Азу. – Я вот что тебе скажу. Сейчас бесполезно что-либо ему говорить. Ты поезжай домой, поживи несколько дней. Но я прошу тебя, своим ничего не говори. Им и без наших проблем забот хватает. А я заставлю его приехать к тебе и извиниться.

Она встала и, открыв дверцы стоящей недалеко тумбочки, достала оттуда деньги.

– Вот, повези своим гостинцев. Скажи Зейнап, что мне стыдно за то, что я давно не навещаю ее. Как только мне станет лучше, я обязательно приеду.

Жанна не хотела брать деньги, но потом, тем не менее, согласи-лась. В эту минуту она не знала, вернется ли еще в этот дом. Сей-час ей было настолько плохо, что не хотелось думать о чем-либо, не говоря о том, чтобы строить планы дальнейшей совместной жизни с Тагиром. Попрощавшись, она вышла из дома и впервые за все время замужества вызвала такси и уехала домой, даже забыв по дороге купить сладости и фрукты.

Няци Зейнап была несказанно рада видеть любимую племянницу. Жанна изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться. Она улыбалась, старалась поддержать разговор.

– Как хорошо, что тебя отпустили на несколько дней. Я так рада! Жаль, что Адама с Луизой нет дома. Они по тебе соскучились, – говорила она, с любовью разглядывая Жанну.

– Да, очень жаль. Я и сама по ним скучаю.

После тетя стала подробно рассказывать, что произошло у родственников, соседей, думая, что ее племяннице все это интересно. За несколько дней Жанна так и не проронила ни одного слова, надеясь, что муж приедет и она сможет спокойно с ним поговорить. Но этого так и не случилось. На третий день она была вынуждена рассказать тете все, что произошло. Выслушав племянницу, няци Зейнап запричитала:

– О, Аллах, не успел выздороветь, а уже чем стал заниматься! А та женщина?! Она не боится, что люди скажут?! Вообще стыд потеряли, – искренне возмущалась она.– Поживи, конечно же, пока у нас. В таком состоянии мужчина на все способен. Роза мудрая женщина, она наставит своего сына на истинный путь, – заключила она, не зная, радоваться ей или огорчаться, что ее племянница остается у нее дома.

Но прошла неделя, а затем и другая, но Тагир так и не объявился. К концу второй недели приехал Тамерлан. Увидев своего деверя во дворе, Жанна не решилась выйти и попросила тетю сказать ему, что уехала проведать больную родственницу. Поговорив немного с няци Зейнап, он передал Жанне, чтобы та завтра же вернулась домой.

Тетя понимала, что все уговоры сейчас бесполезны, но все же сказала Жанне:

– Я знаю, что у тебя обида, но он так извинялся! Может, все-таки вернешься? Они же тебя все любят, уважают.

– Няци, но мне же не с ними жить, а с мужем. А он не хочет меня видеть. Он мне почти прямо сказал, чтобы я уходила. Зачем я буду возвращаться в дом, в котором меня не ждут? – со слезами в голосе произнесла она.

– Прости, Жанна, я знаю, что это непросто. Делай, как тебе велит твое сердце, – промолвила Зейнап.

Прошло еще несколько дней, и однажды ночью Жанна почувствовала себя плохо. Кружилась голова, приступами подкатывалась тошнота. Она еле дождалась утра и отправилась в поликлинику.

– Вы давно замужем? – спросила ее женщина-врач. – Да, уже почти год.

– Так вот, девушка, вам не к терапевту, а к гинекологу надо. Скоро вы будете мамой, – сказала она, глядя на нее.

Жанна от неожиданности замерла.

– Чего же вы испугались? Это же хорошо! Значит, родится еще один замечательный человечек, – улыбаясь, добавила она.

Не веря до конца в только что услышанные слова, Жанна отправилась к гинекологу. Та, осмотрев ее, подтвердила слова тера-певта, а заодно и отчитала пациентку.

– И как же вы ходите, не обращаясь к врачу! Вы же на втором месяце! Вам нужно быть под постоянным наблюдением!

Обратно домой Жанна еле-еле шла. Получалось, что известие о ее беременности сейчас никому не нужно, и она не знала, радоваться ей или горевать.

Дома ее ждала взволнованная няци Зейнап.

– Как хорошо, что ты пришла. Только что уехала Роза. Мне так стыдно. Она точно подумает, что я вру. Кто же в такую рань ходит в больницу!

– Мама приезжала? – переспросила, до конца не веря своим ушам, Жанна.

– Да, приезжала и очень сильно извинялась за сына. А что я могу сказать? Она же не виновата, что сын у нее непутевый. Жан-на, может, ты все-таки вернешься? Они тебя так ждут. Она гово-рит, что все мужчины в их роду такие упрямые.

– В следующий раз скажи, что женщины в нашем роду еще упрямей.

– Не говори так, ты должна послушаться мужа.

– Няци, сколько можно об этом говорить?! Сейчас это вообще невозможно.

– А что случилось? – испуганно спросила она.

Жанна, смущаясь, рассказала, что у нее будет ребенок.

Няци Зейнап вначале не нашлась что ответить, но затем стала настаивать, что ей необходимо сообщить эту новость мужу.

– Это его ребенок. Поверь, нас потом обвинят, что мы все скрыли. Сообщи ему об этом, пожалуйста.

– Няци, только не сейчас. Потом как-нибудь. – Когда это потом? Нельзя долго ждать.

– Он подумает, что я это придумала, чтобы вернуться к нему. Поняв, что племянницу невозможно переубедить, она смирились с тем, что можно немного и повременить.

Проходили дни, они ежедневно обсуждали одну и ту же тему, но к единому мнению так и не могли прийти. Во всей этой истории безучастным оставался только Мустафа. Он продолжал делать вид, что ничего не произошло. Но Жанна догадывалась, что тетя все, или почти все, ему пересказывала. Просто он считал, что ему пока не стоит вмешиваться в эту семейную историю.

Так прошел месяц, в конце которого, сдав сессию, приехали Адам и Луиза. Жанна, несмотря на все их просьбы, переехала жить в гостевую комнату. Она не хотела стеснять кого-то из домашних своим присутствием. Скоро наступил и Новый год, который они отметили, словно ничего и не случилось.

Все это время Жанна надеялась, что приедет Тагир и заберет ее домой, но от него не было никаких известий. Лишь однажды, накануне праздника, приехал Ахмед и передал им столько гостинцев, что их хватило бы на целый год.

Она была рада, что никто из домочадцев не лезет к ней с вопросами. Скорее всего, все хранили молчание по совету няци Зейнап. Но от кого бы эта инициатива ни исходила, она была благодарна всем.

Когда прошли праздничные дни и наступили будни, Жанна понемногу стала беспокоиться. Сидеть просто так дома она не хотела. Но ее место в школе давно было занято, и вряд ли кто-то ее там ждал. Но, тем не менее, она решила попытать счастья.