В XVII веке придворный врач русского царя Алексея Михайловича был англичанин Сэмюель Коллинз. Неудивительно, что в качестве лекарства от насморка и головной боли уроженец Британии предлагал именно кофе.
История кофе в России до начала XX века крайне скудна – для русского человека всегда напитком номер один оставался чай. Однако периодически кофе попадал в исторические анекдоты.
Однажды светлейший князь Потемкин, повелел слугам принести кофе. Как только метрдотели и адъютанты, сбившись с ног, принесли ему напиток, Потемкин немного обиженно отвернулся и сказал: «Не надобно! Я только хотел чего-нибудь ожидать, но и тут лишили меня этого удовольствия». Даже из этой небольшой истории видно – кофе воспринимался всеми как нечто очень редкое. Как продукт, который не найти за пять минут.
Лишь в начале XX века кофе начал распространяться по России. Появлялись первые кофейни. Как и в случае с остальной позитивной дореволюционной статистикой, пик кофейного импорта пришелся на 1913 год – стоимость одной чашки кофе в Петербурге составляла две копейки. Переводя на современный курс – около 19 рублей. Более чем подъемная цена.
Первая мировая кофейную манию оборвала. Для многих горожан напиток стал недоступным. К Февральской революции из-за пошлин на экспорт предметов роскоши цена на чашку кофе скакнула до 30 копеек (то есть 285 современных рублей).
Революция все расставила по своим местам – кофе признали буржуазным излишеством и его поставки в Страну Советов практически остановились. Лишь небольшое количество предпринимателей времен НЭПа могли позволить себе чашечку кофе в 1920-е годы. Нэпманы понимали, что заработанные деньги в любой момент могут отобрать – именно этим и объяснялся их разгульный образ жизни. Если ты можешь потерять все в любой момент, то есть ли смысл думать о завтрашнем дне?
Роскошью кофе перестал считаться только через 10 лет после Октябрьской революции. И даже несмотря на это, потребление кофе на душу населения в 1938 году было минимальным.
Многие советские люди тогда просто не понимали, что такое кофе и как его надо пить. Причем не только рядовые граждане, но и представители политической элиты. Очень показательная история случилась с будущим наркомом общепита Анастасом Ивановичем Микояном. Когда в 1921 году ему на встрече с другим известным большевиком, Цурюпой, подали кофе, молоко и лимон, он сначала закинул в чашку лимон, а потом залил молоком. Когда молоко свернулось, Микоян виду не подал, но почувствовал себя максимально неловко.
Кофе в Великую Отечественную войну
В годы войны найти кофе в тылу было практически невозможно. Государство внесло его в перечень стратегического сырья, а меру потребления строго нормировало.
На фронте же кофе снабжали только летчиков и то в минимальных количествах – 30 граммов в месяц.
Кофе, в отличие от чая, был в дефиците. Ответ, почему так вышло, на поверхности – кофейные деревья не могли расти ни в одном из районов необъятной Советской страны, а торговля с зарубежьем еле дышала. Если чай хотя бы выращивали на Кавказе, то кофе там никак не приживался. Вот и получалось, что вся надежда была на кофейный экспорт из-за рубежа.
На прилавки магазинов кофе начали выставлять во времена Никиты Хрущева. На дворе была холодная война – США и СССР боролись за влияние по всей планете. Москва активно поддерживала антиколониальное движение в странах третьего мира, снабжала их деньгами, оружием, а те взамен, помимо искренней благодарности, могли предложить лишь бартер – например, часть урожая. Так кофе проник в Советский Союз.
Правда, объемы поставок были мизерными – советским гражданам, как пруссакам времен Фридриха Великого, приходилось довольствоваться различными заменителями кофе. Самым популярным стал, пожалуй, цикорий. Многие пьют его и сегодня. Если при Сталине продавался «ячменный кофе», в котором кофейных зерен не было вообще, то при Хрущеве появился кофе «Наша марка», в котором кофе было 35 %, а остальное – желуди, каштаны и цикорий.
Лишь при кофемане Брежневе кофе окончательно и бесповоротно вошел в жизнь советского человека. Тонны зерен начали поступать из Бразилии и дружественной Индии. Однако, наверное, самым ярким «брендом» стал кофе «Пеле» – очевидно бразильский продукт. Местная компания заключила с главной футбольной звездой XX века Пеле большой рекламный контракт – по масштабу этот альянс можно сравнить с партнерством Nike и Майкла Джордана. Нападающий сборной Бразилии активно участвовал в продвижении продукта. Пеле был популярен во всем мире – Советский Союз не был исключением, игрока знали и любили, поэтому одноименный кофе активно покупали. Особенно за неимением альтернатив.
Причем, выбирая между молотым и растворимым, советский человек обычно предпочитал именно растворимый. В народе даже ходила частушка:
Растворимый кофе привезли на базу —
Растворимый кофе растворился сразу.
Только при Брежневе начали появляться первые кофейни и стала формироваться культура потребления напитка. Интеллигенция Прибалтики, Еревана, Ленинграда и Москвы часто проводила время в заведениях за чашечкой кофе. Именно представители образованной прослойки населения стали основными посетителями кафе. Роль кофеен как места для встреч интеллигенции не менялась ни в XVII, ни в XX веке и сохраняется даже в новом тысячелетии. Многие советские музыкальные группы 1980-х рождались именно за чашечкой кофе.
Пожалуй, самым культовым местом стало ленинградское кафе с неофициальным названием «Сайгон». Здание на углу Невского и Владимирского проспектов стало точкой притяжения для творческой интеллигенции и неформалов. На улице рядом со входом толпились молодые люди, а в самом «Сайгоне» витал дух молодецкого раздрая. Сергей Довлатов, Виктор Цой, Михаил Шемякин – кого там только не было. Сегодня кафе со знаменитыми петухами на окнах уже нет, но мы знаем о нем из воспоминаний тех, кто туда любил захаживать. Писатель Довлатов называл «Сайгон» «непрерывно творимой легендой, продолжением петербургского мифа». Правда, отмечал он, кроме кофе там вовсю пили портвейн.
Петербург такой Петербург.