Знаменитая легенда про гусей, которые своим гоготом разбудили стражу и спасли Рим от галлов, напрямую связана с золотом. По версии Тита Ливия, эти гуси были посвящены богине Юноне и только поэтому не были съедены, несмотря на царивший во время осады голод. Позднее в храме Юноны Монеты на Капитолийском холме (от лат. moneo, monere – предупреждать) начали чеканить первые деньги, которые стали называть монетами.

Золото у римлян было в постоянном дефиците. Плиний Старший упоминает, что в IV веке до н. э. в римской казне золота было в два раза меньше, чем в Парфеноне.

Однако со временем расходы местного бюджета начали расти. Один из величайших специалистов по римской истории Эдвард Гиббон отмечал: «Император Домициан увеличил годовое содержание легионеров до 12 золотых монет». Переводя на современный курс, это около 100 тысяч рублей в год. Без учета того, что легионерам давали кров и еду.

Все военачальники начиная с Гая Мария, жившего во II–I веках до н. э., прекрасно понимали, что они и есть настоящая власть, которая держится на гладиусах (древнеримских мечах) легионеров. Вознаграждать солдат внеплановыми премиями было нормой. Из знаменитой галльской кампании Юлий Цезарь привез трофеями столько золота, что смог выплатить все долги Рима и вдобавок наградить всех легионеров премией в 200 монет.

Цезарь прекрасно понимал ценность золота. Чтобы добраться до вершины власти в республике, ему нужно было очень много денег. Став пропретором (наместником) Испании, он собрал достаточно испанского золота, чтобы привлечь к себе внимание как к одному из перспективных лидеров, но недостаточно, чтобы стать единственным. Ему пришлось договариваться о сотрудничестве с двумя другими честолюбивыми римскими гражданами. Так родился знаменитый триумвират Цезаря, Красса и Помпея.

Из этой троицы нас интересует больше всего Красс – один из богатейших людей Рима. Заработав большие деньги на проскрипциях[2], он организовал первую в Риме пожарную команду с весьма любопытными методами работы. Он тушил пожары только в случае предоплаты хозяина недвижимости. Если владелец не платил и здание сгорало, Красс просто выкупал за бесценок руины и потом либо восстанавливал их, либо строил новое здание. Таким образом он заполучил огромное количество домов – причем не простых, а многоквартирных. Красс массово их скупал, ремонтировал и сдавал в аренду за немалые деньги. Алчность Красса не знала границ: помимо недвижимости, он давал деньги под проценты, скупал серебряные рудники, земельные наделы и рабов.

Сумасшедший доход, получаемый Крассом с активов, позволял ему подкупать чиновников. Это, в свою очередь, давало возможность приобретать конфискованные поместья по заниженным ценам. Он был настоящим бизнес-гением – если бы в Риме издавался журнал Forbes, Красс точно был бы на его обложке.

Были у него и военные подвиги – именно Красс подавил знаменитое восстание Спартака. Но по сравнению с Цезарем и Помпеем, подарившими Риму Галлию и Восток, его достижения были ничтожно малы.

Тогда Красс решил заслужить настоящую славу полководца и отправился в поход на Парфию – полукочевую империю, находившуюся на территории современных Ирака и Ирана. Однако там алчный Красс попал в плен, а парфяне, наслышанные о его жадности, залили ему в горло расплавленное золото – символ его неуемной жадности.

Золото убило не только Красса – Римская империя, которая пришла на смену республике, в каком-то смысле тоже стала его жертвой. Несмотря на свои размеры и богатства, империя не смогла решить проблему дефицита золотых запасов. При Цезаре запасы Рима составляли 5000 тонн – меньше, чем у Александра Македонского, хотя расходов у римлян было гораздо больше. Содержание легионов обходилось особенно дорого. Император Каракалла в ответ на сомнения в финансовой стабильности империи говорил: «Пока у нас есть меч, у нас не будет недостатка в деньгах». Как только Рим перестал расширяться, эта, казалось бы, очевидная истина перестала быть актуальной.

Императоры постоянно занимались порчей монеты – уменьшением ее веса либо снижением доли золота или серебра при сохранении прежней номинальной стоимости. Это подрывало доверие к валюте. К IV веку масштабы порчи достигли таких размеров, что люди повсеместно начали отказываться от денег. За 40 лет с 260 по 300 год из-за дикой инфляции цены выросли в 20 раз! Рим не только отказывался от золотых монет, но и переходил на натуральный обмен. Такой хаос в экономике привел к остановке сложных производств и исчезновению некоторых видов ремесел. Пока варвары подтачивали границы Рима снаружи, империя из-за нехватки золота гнила изнутри. Попытки починить экономику при императоре Константине I Великом при помощи введения новой золотой монеты и разграбления языческих храмов лишь отсрочили неизбежное – в конце концов Рим пал.

Но римское золото уцелело – деньги последних императоров заложили фундамент денежной системы варварских королевств. Римские монеты можно сравнить с сегодняшним евро – вместе с латынью они стали основой единого европейского средневекового пространства.