В последние годы небольшая, но весьма заметная группировка активно выдвигает такой фактор, как воздействие демографических процессов на технологический процесс. Самым влиятельным сторонником этого подхода была Бозеруп (Boserup, 1981), справедливо указывавшая на нечеткость границы между изобретением и адаптацией или внедрением существующей технологии. Ее главная идея сводится к тому, что демографическое давление вынуждает к переходу на более трудоинтенсивные технологии, а это компенсирует и даже может свести к нулю влияние снижающейся отдачи на доход и на объем производства в расчете на душу населения. Некоторые из явлений, рассматривавшихся во второй части, в первую очередь в сельском хозяйстве, вполне можно описать в терминах такого процесса, связанного с заменой факторов производства. Но ясно также и то, что большинство технических достижений было связано с инновациями, экономившими труд наряду с другими факторами производства и являвшимися скорее причиной, а не результатом нехватки земли. Если Бозеруп права и рост населения ведет к техническим новшествам, позволяющим экономить землю и капитал, то сокращение населения будет точно так же благоприятствовать техническим изменениям. Механизация и машины по самой своей природе обеспечивают в первую очередь экономию труда, а уж затем всех прочих факторов. Подтверждают ли имеющиеся данные подобное влияние стоимости факторов производства на техническое развитие – остается открытым вопросом. Доказательства Бозеруп взяты почти исключительно из сферы сельского хозяйства и нередко неубедительны[102]. В любом случае подобные теории неприменимы ко многим из описанных здесь процессов. Как можно объяснить демографическими изменениями изобретение телескопа, трехмачтового судна или вязальной рамы?

Бозеруп намекает на другую возможную связь между ростом населения и техническими изменениями, но не раскрывает свою мысль подробно. Она указывает на то, что плотность населения определяет размер городского сектора и что высокий уровень урбанизации влек за собой экстерналии при развитии техники транспорта. Эту идею вполне можно использовать для разработки полноценной модели экономии за счет масштаба при технических изменениях, как делает Саймон (Simon, 1983). Некоторые элементы этой модели вполне разумны. Размер населения определяет количество потенциальных изобретателей (хотя более важной переменной здесь может быть отношение числа реальных изобретателей к потенциальным). Рост численности населения сопровождается ростом рынка более качественных или более дешевых товаров, но источник этой экономии за счет масштаба, судя по всему, в случае большинства товаров быстро иссякает: едва ли имеет значение, будет ли у нового товара полмиллиона или пять миллионов потенциальных покупателей. Также более высокая численность населения нередко способствует более глубокому разделению труда и региональной специализации. Хотя эти процессы могут быть косвенно связаны с техническим прогрессом как таковым, в первую очередь они проявляются в виде смитианского роста, а не изменений в знаниях. Утверждается, что более глубокое разделение труда также оказывает серьезное влияние на технику, но авторы подобных заявлений обычно не подкрепляют их доказательствами (из недавних работ такого рода см., например, Persson, 1988). Также может быть важна экономия за счет сплоченности (economies of agglomeration). Изобретатели взаимодействуют друг с другом и обмениваются знаниями, благодаря чему более крупные структуры с налаженными внутренними связями будут в большей степени способствовать развитию полезных и работоспособных идей. Бозеруп утверждает, что города играли решающую роль в создании технологий, применявшихся за пределами сельского хозяйства и горного дела. Возможно, урбанизация не являлась необходимым или достаточным условием, но начиная примерно с 1200 г. именно из городов все чаще исходили европейские технические достижения. Свойственная городам более развитая профессиональная специализация позволяла потенциальным изобретателям сосредоточиться на решении конкретных проблем. Часовщики, кораблестроители и специалисты по обработке металлов в большинстве своем были горожанами. Однако, как мы видели, городское окружение порождало и те группы, которые старались не допустить технических изменений, подрывавших их позиции. Ремесленные гильдии, первоначально во многих случаях активно защищавшие новые технологии, после 1500 г. становились все более консервативной силой. Более того, значение сельского хозяйства и горного дела, а также размещение за пределами городов большинства мест, пригодных для установки водяных колес, до эпохи промышленной революции ограничивало реальную роль городов в техническом прогрессе.

Оригинальную теорию, связывающую численность населения, окружающую среду и темп технических изменений, предложил Уилкинсон (Wilkinson, 1973). Согласно его аргументации, основанной в основном на антропологических свидетельствах, технические изменения происходят при нарушении экологического равновесия между населением и ресурсами. В случае роста населения, – утверждает Уилкинсон, – «общество попытается развивать свои технологии с тем, чтобы повысить производительность своей окружающей среды» (Wilkinson, 1973, p. 56). Например, дополнительные источники энергии представляют собой «вынужденный ответ на обострение ситуации со средствами к существованию». По его мнению, британская промышленная революция стала результатом острой нехватки ресурсов, вызванной резким ускорением роста населения в последней трети XVIII в. (p. 113). Исторические факты просто не подтверждают его интерпретаций. Нельзя сказать чтобы Великобритания, вплоть до конца XVIII в. являвшаяся чистым экспортером сельскохозяйственной продукции, страдала от острой нехватки земли. Как мы видели, дефицит леса, на котором основывается аргументация Уилкинсона, никогда не существовал. Значительная доля освещавшихся выше технических инноваций – от механических часов до морского хронометра – просто не имела никакого отношения к экологическому давлению и была создана в обществах с более или менее постоянной численностью населения. Что самое главное, Уилкинсон не может объяснить, почему в некоторых случаях рост населения приводил к соответствующим техническим достижениям, которые позволяли предотвратить мальтузианскую катастрофу, а в других перенаселенность кончалась именно такой катастрофой.

Далее мы рассмотрим три сравнительных примера, иллюстрирующих некоторые факторы, влияющие на технический прогресс: нарастание технических изменений в средневековом мире по сравнению с классической древностью, развитие европейской техники в периоды позднего Средневековья, Ренессанса и барокко по сравнению с технической стагнацией в Китае и успехи Великобритании как колыбели величайшего случая технических изменений в истории – промышленной революции.