Когда я вернулся от Туза, операция по спасению Синеговсё ещё продолжалась, а на входе уже собралось почти всё население. Ещё бы, такое событие! В маленьких городахили посёлках всегда так. Ходит такое мнение, что все слухи зарождаются именно в таких вот деревеньках. Людей мало, из-за этого событий почти не происходит, а люди жаждут хлеба и зрелищ. И когда что-то случается, сразу собирает целую кучу зрителейи обсуждается неделями, потому как следующеепроизойдёт ещё очень нескоро. Сие раскрашивают в яркие краски, приписывают новых действующих лиц, а также очень загадочную предысторию.

– Здорова, ну твоя даёт! – восхищённо выдал Кузя, когда приметил меня в толпе любопытных.

– Тихо ты, – шикнул я на него. – Давай ты не будешь это ни с кем обсуждать, ладно?

– Да хорош ты, уже и так все в курсе того, что случилось, – отмахнулся тот костылём и едва не зацепил рядом стоящего мужика.

– Эй, придурок, осторожнее там! – рявкнул он на Кузю.

– Ой, извини, мужик, – улыбнулся тот. – Я не хотел.

– Так, пошли в сторонку отойдём, – подхватил я товарища под локоть.

Кузя неумело начал загребать костылями, запыхтел, как паровоз, и последовал за мной, подальше от любопытных ушей и просточтобы никого на эмоциях не поранить. На его ноге красовалось изобретение человеческого ума в условиях апокалипсиса. Лодыжку-то ему в правили, а вот зафиксировать нормально оказалось нечем.

Наш постоянный докторв прошлом был ветеринаром, при этом половину жизни отсидевший в таких местах, что при одном их упоминании холодно становится. Но не сказать, что это не пошло ему на пользу, потому как там всякое случалось – тюрьма, как-никак. Вот и вышло ему высшее образование, интернатура и всё прочее. Только что трупы не вскрывал.

– Ты сам как? – кивнул я подбородком на зафиксированную в журналах ногу.

– Да нормально, перелома нет, – снова махнул костылём Кузя. – Там что-то про вывих и разрыв связок. Короче, нога просто из сустава вылетела.

– Кузя, ты точно нормальный? – внимательно посмотрел на него я. – С такими травмами по нескольку месяцев ходить не могут, а ты говоришь, что ничего серьёзного?

– Ну заживёт же, – пожал тот плечами. – Ты лучше расскажи, что там между вами произошло. Говорят, Клин твою жену чуть не изнасиловал, а она его табуреткой почти на смерть забила, и если бы не Синий, то всё, хана ему. Я вот только не пойму, как он тогда пулю словил и от кого?

– Кузя, – я помахал рукой у него перед глазами. – Ты жрать что собираешься? Ты понимаешь, что если не будешь работать, то и еды не получишь?

– Да ладно, я уже всё решил, – беззаботно сказал тот. – Мне другие перевозы скинутся. Это у нас нормальная практика, или ты думаешь, что мы просто так жизнями рискуем? У нас в деревне это почти самая блатная работа, хоть и травмы очень часто случаются.

– Ладно, это хорошо, – согласился я. – Теперь по нашей истории: всё было совсем не так…

И я пересказал Кузе, что на самом деле произошло, только немного сократил и подправил в нескольких местах. Это для того, чтобы как можно дальше убрать из истории Светку. И по моим словам вышло, что Света с Клином просто поругались, он ударил её, но на удачу мимо шёл Синий и помог всё разрулить. Клину это, конечно, не понравилось, а был он ещё и под градусом, и драка началась, в которой досталось пьяному дебоширу, а выстрел был вообще случайностью.

– Нет, так не интересно, – сделал кислую рожу Кузя. – Как-то у тебя всё банально произошло.

– Кузь, а жизнь вообще крайне банальная штука, прикинь? – сказал я довольный собой, ведь цель и была такой: сделать событие скучным.

– Да знаю я, – достал тот сигарету и вставил в зубы. – Просто надеялся, что на этот раз было действительно что-то из ряда вон.

Наконец двери в цех открылись. На улицу вышла уставшая женщина, которая вытирала руки полотенцем и попросила всех удалиться. С Синим всё будет хорошо, но ему нужен покой. Затем она попросила зайти четверых его людей, а через некоторое время они унесли раненного вместе со столом в его комнату. Шествие любопытных остановили в дверях и несколько раз рявкнули, чтобы они начали расходиться по своим норам. Вот только люди не спешили, им хотелось поскорее обсудить увиденное, а заодно обзавестись деталями, ведь ракурс у всех был разный. Вдруг кому-то да удалось рассмотреть страшную рану, немного выступающую из-под бинтов. Но руководство посёлка быстро навело порядок в своих рядах. Бригадиры махом, применяя пинки и затрещины, отправили каждогона свои места. Спокойнее от этого не стало, люди продолжили собираться небольшими группами и пересказывать события снова и снова. Но хоть с улицы всех убрали, и то ладно.

А вот мне наконец-то удалось добраться до уставшей Светы. Она прямо засыпала на ходу, но на лице была улыбка. Нет, не глупая, а скорее добрая и усталая, такие часто бывают у любящих женщин, когда они кормят мужа или ребёнка. Они делают это всегда, несмотря на тяжёлый день и усталость.

Руки у Светки так и не зажили, к тому же, до обеда она всё равно была в стирной и успела разодрать начинающие подсыхать мозоли по новому. Наши оба рюкзака, и мы вместе с ними, уже находились в отдельной комнате, на втором этаже, в бывшей фабричной конторы. Я обрабатывал Светкины руки, а она смотрела на меня и устало улыбалась.

– Что это было сегодня? – я наконец оборвал затянувшуюся паузу. – Где ты так научилась драться?

– Эрол научил, – охотно ответила она. – Я занималась с самых первых дней, как только научилась ходить, сразу же начались тренировки. Но с людьми такое в первый раз.

– Что он тебе сказал? – спросил я, подразумевая Клина. – Почему хотел тебя ударить?

– Меня к нему бригадир привёл, – начала рассказывать Света. – А Клин сразу стал про тебя гадости говорить и меня за руки хватать. Я ему сказала, что если ты будешь чистить дерьмо, то я стану делать это вместе с тобой, лишь бы не видеть больше его отвратительную рожу. Он назвал меня дурой и замахнулся, дальше ты видел. Я не хотела так, прости, у меня вышло случайно.

– Да всё в порядке, я не ругаюсь, – улыбнулся я. – Если бы не ты, то я положил бы их сам. Ну, круто ты их там раскидала, я не ожидал, что ты на такое способна.

– Меня многому научили за десять лет, – улыбнулась в ответ она.

– В том числе и людей штопать? – спросил я.

– Да, – кивнула она, и каштановые волосы разлетелись по лицу.

Затем Света начала зевать, да так заразно, что я себе чуть челюсть не вывихнул, повторяя за ней. Было принято коллективное решение: отправляться в царство Морфея. Света снова прижалась ко мне всем телом и часто задышала в затылок. Я хотел было немного отстраниться, не потому, что мне было неприятно – скорее наоборот. Хотелось повернуться и начать срывать с неё одежду, а потом заставить кричать от удовольствия под моими ласками. Вот только Света уже сопела, дыхание стало ровным, и я понял, что она крепко спит.

А вот мне напротив, сон не шёл, мысли кружились в голове, перепрыгивая одна на другую. Слишком сложный день, слишком много событий. Я думал про Свету, про то, как я испугался за неё, и про свою сегодняшнюю реакцию. Затем эта тема убегала, а её место занимал вопрос о военной части и о том, почему Туз выбрал меня? Ответов не было, я ничего не мог решить ни о своих чувствах, ни о разговоре с Тузом, а сон всё не шёл.

* * *

Вот недаром говорят, что утро вечера мудренее. Решение, можно сказать, само собой пришло в голову за завтраком. Света пойдёт со мной. Это можно выдать как то, что я за неё боюсь и переживаю, ну и что, мы привыкли работать вместе. А в том, что она серьёзный профессионал, вы сами могли убедиться. Так что половина проблем уже отвалилась. Заодно в моей голове созрела такая мысль: Туз не дурак и решение своё высказал только после того, как Светка разбила нос Клину, значит, он в этот момент и сделал вывод о том, какие мы непростые. Здесь вроде тоже всё ровно и гладко получилось.

Были у меня ещё предположения, но мозг от чего-то прятал их на заднюю полку и не желал раскручивать. Может оно и к лучшему. После завтрака я рассказал Свете о наших дальнейших планах, затем мы сходили проведать Синего, который уже пришёл в себя. С ним мы немного поговорили по поводу военной части и как до неё добраться. Естественно, что он не забыл покрутить у виска и назвать нас идиотами, которые сами суют голову под топор, но приз, который я получал в конце, того стоил.

До части мы добрались только ближе к вечеру. Не потому, что до неё было слишком далеко, во всём виноваты сборы. Мне пришлось долго договариваться, чтобы заполучить бинокль, а ещё лучше – квадрокоптер. В итоге хотя бы первое дали. О том, чтобы разрешить мне управлять суперценной птичкой, даже слушать никто не захотел. И всем было абсолютно насрать, насколько ценное поручение я собираюсь выполнить.

Однако мы на месте, и я хоть сколько-нибудь, но могу рассмотреть детали. Нас никто не торопит, и мы можем провести так хоть неделю, правда, есть одно условие – нужно выходить на связь каждые четыре часа. Если такое не происходит, то в нашу сторону выдвигается «спасательный отряд».

В наблюдении помогали дорсы. Они появились сразу же, как только мы покинули территорию фабрики. Скорее всего они и там не оставляли нас без внимания, но хоть приказу подчинились и лезть не стали, даже когда Клин направил в нашу сторону ствол автомата. Но сейчас я в основном полагался на них, потому как перебить несколько сотен мертвяков из рогатки – бред.

С другой стороны, было не совсем понятно, почему люди Туза просто не постреляли мертвяков через забор? Спокойно, планомерно, словно в тире. Уж не думаю, что жаба на патроны, ведь призовой фонд мог покрыть все затраты с лихвой. И этот вопрос не прекращал меня доставать, пока дорсы не принесли первые наблюдения.

Военная часть оказалась неплохо укреплена, видимо, она знала, что грядёт, и подготовилась на совесть. Подступы заминировали, колючку поверх бетонного забора поправили, даже огневые точки укрепили, а затем обернулись в мертвяков. Но и это было ещё не самое страшное: по территории бродили три огромных монстра, тех самых, которых по рации назвали Халк.

Эти чудища были закрыты в металлических контейнерах, и всё оставалось так до тех пор, пока вокруг тихо. Но стоило подняться постороннему шуму, как изнутри начинали доноситься такие звуки, что становилось жутко.

Я эту информацию проверил, выстрелив гайкой по одному из этих контейнеров. Тот сразу заходил ходуном, а стенки начали содрогаться от ударов, которые на них посыпались. От этого шума оживились рядовые мертвяки, а к ним не забыли присоединиться и оставшиеся силачи. Нам даже пришлось немного отойти, чтобы не давать лишнего повода и не провоцировать.

Дорсы, конечно, сильные воины, но сражаться они привыкли тем, с чем родились. Первый плевок они могут произвести быстро, но для повторного нужно время. Что из себя представляет этот Халк, я не знаю, ни разу не встречал его в этом мире, но то, как выгибались стенки железных контейнеров – впечатляло. Силищи в них столько, что долго эти ящики не смогут сдерживать такой напор. А вот что будет, когда они вырвутся? Думаю, ничего хорошего. Тут не поздоровится ни нам, ни дорсам.

И ещё был один нюанс: как провернуть всё дело так, чтобы никто и не связал меня с монстрами из другого мира. Точнее, из этого, но это зависит от угла, под которым можно рассматривать их происхождение. И вот этот момент для меня был самый сложный.

Можно, конечно, поднять шум и сделать вид, что дорсы появились внезапно, но уж как-то по-детски будет выглядеть такая отмазка. А может и не стоит ничего сочинять? Сделать свою работу по-наглому и показать свою силу? Ладно, решим по ходу проведения операции.

Часть мы обошли со всех сторон, благо времени у нас было предостаточно. Нас никто не торопил, и уже через три дня наблюдений я имел достаточно хороший план на листке бумаги. Дорсам хорошо, их память объединяла в себе всё, что видели их органы зрения, притом она учитывала то, что удалось заприметить каждому из них. Всё это я зарисовывал со слов Светы и под руководством дорса, который остался от моей стаи.

– У них есть имена? – вдруг спросил я Свету. – А то мне как-то надоело называть их «вон тот» или «который слева».

– Да, но они больше походят на образы и отображение их талантов, – немного подумав, ответила она. – Напоминают имена индейцев из фильмов о диком западе. Например, вот его зовут Гласс, потому что он владеет множеством языков. Вожак новой стаиносит имя… – Светка задумалась, а затем засмеялась. – В общем, лучше всего в нашем языке ему подходит слово «Турбо», ну или просто «Быстрый».

– Ха-ха-ха, – подхватил я Светкин смех. – Нет, мне нравится Турбо. Только не нужно сейчас называть всех, я так не запомню. Лучше знакомиться по ходу работы, иначе я просто запутаюсь, мне и так нелегко их различать.

– Как скажешь, – согласилась она. – Что ты собираешься делать дальше?

– Дальше? – задумался, глядя в лист с планом военной части. – Нужно расставить дорсов, спланировать атаку и вычистить здесь всё.

– Это я поняла. Мне хочется знать о дальнейших наших планах, – уточнила она.

– Мы договорились с Тузом, что он позволит мне убить Клина, а затем мы уйдём, – ответил я. – У нас есть задание, которое необходимо довести до конца. Если всё получится, я бы хотел попасть под гору на Урале и научиться общаться с дорсами.

– Ты уверен, что Туз не обманывает? – спросила Света и посмотрела на меня настороженным взглядом. – Я ему не верю.

– И я прекрасно тебя понимаю, – согласился я. – Меня постоянно мучает один вопрос: почему они сами не зачистили часть и почему выбор пал именно на меня?

– У меня тоже нет ответов на эти вопросы, – серьёзно сказала Света. – Я бы вообще попыталась сбежать прямо сейчас.

– Это плохая идея, – покачал я головой. – Они будут нас преследовать и скорее всего попытаются убить.

– Нас защитят дорсы, – привела довод она.

– Дорсы хотят отомстить за своих, и ты должна понимать, что для них это очень важно, – не согласился я. – Если они нападут без нашей помощи, то рискуют погибнуть. Защиту Туза нельзя недооценивать, ведь одну стаю он истребил полностью. Боюсь, им не справиться без нашей помощи.

– Думаешь, всё получится? – с надеждой посмотрела она на меня.

– Нужно сделать так, чтобы всё прошло по плану, – немного подумав, ответил я. – Других вариантов у нас пока всё равно нет.

* * *

Атаку запланировали на утро. Не хочется бегать по темноте, не понимая того, что происходит в метре от себя. На три контейнера я распределил по два дорса, они должны были начать схватку. Первый делает плевок, который прожигает боковую стенкуили крышу железного ящика, второй атакует слизью голову Халка, как только тот появится в пробитой бреши. Как только с основными силами противника будет покончено, десяток моих воинов врывается на периметр и начинает перемалывать всех, кто попадается на пути. Заходить они будут с разных сторон, минуя минные поля. Этого должно вполне хватить для того, чтобы очистить всю территорию военной части.

Солнце уже поднялось над горизонтом и освещало будущее поле боя своими лучами, играя бликами на окнах зданий. Дорсы заняли свои места и ждали приказ к началу атаки. Но я всё никак не решался его отдать, что-то не давало мне покоя, какая-то деталь. Это очень мешало сосредоточиться, постоянно всплывая на поверхности сознания, но едва я пытался поймать мысль за хвост, как она тут же ускользала от меня, оставляя за собой неприятные ощущения.

Такое бывает, когда ты собираешься на работу, выходишь за дверь, и вдруг появляется это ощущение забытого. Хлопаешь себя по карманам, заглядываешь в сумку, вроде всё на месте: ключи, зарядка, смартфон и кошелёк. Но стоит придти на работу и сесть за стол, бац: флешка с важными документами в домашнем компьютере осталась.

Вот нечто подобное сейчас и мешало мне начать наступление. Только за флешкой всегда можно вернуться или попросить кого-нибудь заехать. Здесь же подобная оплошность может стоить жизни, а этим я рисковать никак не намерен.

Я уставился в листок и принялся рассматривать свой план ещё раз. Вроде всё правильно, ни одной детали я не упустил, должно получиться, здесь нечему пойти не так.

– Начали, – наконец решился я, а сердце вначале рухнуло вниз, чтобы тут же заколотить в два раза быстрее.