– Вот это нифига себе фраер, – не выдержал и захохотал я. – Ты каким ветром сюда? С Елатьмы не ближний свет так-то.

– Вот так вот, – улыбнулся Кум и поднялся с кресла. – А мне как Михалыч прибежал, рассказывает, что Кузов там нашёлся, все дела. Я даже не поверил сначала.

– Ну да, какова вероятность нашей встречи? – кивнул я. – Ноль целых сколько-то там десятых?

– Типа того, – ухмыльнулся Кум и срезал верёвку с рук. – Михалыч! – крикнул он.

– Да, – тут же распахнулась дверь, и в неё просунул нос всё тот же мужик.

– Хохлома, – хохотнул Кум, тоже, кстати, любитель приколов. – Дуй давай, товарищей по оружию освобождай.

– И урода тоже? – спросил Михалыч.

– Почему урод с вами? – спросил меня Кум, глядя прямо в глаза.

– Он наш, – ответил я. – За людей воюет. Есть у него на то причины, захочет – расскажет.

– Принял, – кивнул Кум. – Да, урода тоже, Михалыч.

– Как скажешь, – пожал плечами тот. – Но я бы лучше его в унитаз вначале окунул.

– Мля, Михалыч, – начал было Кум, но тот уже хлопнул дверью.

– А ты чего это, как крыса, по канализациям прячешься? – спросил я.

– Это временное убежище, – отмахнулся Кум. – Нам не так повезло, как тебе. Здесь мы первый бой проиграли. Теперь вот вынуждены так. Но у нас есть нора поприличнее.

– Понятно, – ответил я. – А здесь-то чего?

– Наблюдательный пункт рядом, – ответил он. – В последнее время уроды активировались. А что за движуха у них, понять не можем. Ты в курсе, кстати, что особые заражённые – это аватары?

– Да, в курсе, – усмехнулся я. – Мы себе три устройства отжать смогли. Благодаря Морту, кстати.

– Кому? – не понял Кум.

– Вы называете их Уроды, а мы Морты, – пояснил я. – Расу древних.

– Хм-м, неплохо, – покивал головой Кум. – Пожалуй, перейду на ваше название. И вполне себе логично.

– А то, – усмехнулся я. – Ты мне про моих скажешь, нет? Хули ты всё вокруг-то? Я ж не баба какая.

– Извини, Серёг, – Кум опустил взгляд. – Не вышло. Сына только спас. Он сейчас здесь, в Питере. Да не беги, – остановил меня Кум. – Не прямо здесь, я отведу потом.

– Как он, нормально? – остановился я, хотя сердце в груди заколотилось с бешеной скоростью. – Ольга как?

– Вытащил, – усмехнулся Кум. – С Саньком твоим сейчас.

– Ты бы хоть стул ещё один завёл, – усмехнулся я и сел на стол. – А то вот кто зайдёт, неудобно.

– А гостей здесь и не принимаю, – улыбнулся в ответ Кум. – Рассказывай.

– В общем, слушай, – начал я. – Сейчас наверху они собирают оборудование, чтобы пробить границу нашего мира.

– Зачем? – удивлённо уставился на меня Кум. – Ты сейчас это серьёзно?

– Более чем, – кивнул я. – Такое нарочно не придумаешь. Да ты не перебивай, – махнул я рукой, увидев, что Кум снова хочет что-то сказать. – За этот год мы сильно их ослабили. Да и не так много этих Мортов на самом деле. Но и людей выжило недостаточно, чтобы полноценно сопротивляться. Нам повезло, у нас есть один из них. Лебедев много чего рассказал и показал, так что как минимум две общины хорошенько дают древним прикурить. Так получилось, что сами они практически ни на что не способны. Им нужны люди, чтобы с нами воевать. Местные уже в курсе дел и организовывают вот такие подполья. Хотя ты, наверное, в курсе, что добрая половина работает на них?

– Да, предателей хватает, – вздохнул Кум.

– Ну так вот, чтобы продолжать войну, им нужны солдаты, – продолжил я. – И солдатов этих они хотят перетянуть из параллельного мира. Осталась у них какая-то древняя разработка, которая может звуковой волной открывать проход в границах.

– Я как-то слышал о таком, – задумался Кум. – Давно, ещё тогда, в спокойное время. Была одна версия, что наша вселенная звучит в ноте «ля», именно поэтому она считается эталонной. Но если определённый участок заставить вибрировать в ноте «си», ну, к примеру, то можно попасть в другой мир с другими физическими законами.

– Вот что-то типа того они и собираются сделать, – кивнул я. – Если им это удастся, то нам настанет писец. Они смогут собрать многотысячное войско, и тогда нас просто растопчут. Но Лебедев боится другого.

– Что что-то пойдёт не так, – закончил за меня фразу Кум.

– Да, он говорит, что ещё тогда, давно, эту разработку заморозили, – сказал я. – Вроде как она чему-то там грозила. Я не совсем понял, о чём он, ты умный, поговори с ним.

– Успеем ещё, – отмахнулся тот. – Нужно им помешать.

– Эй, а я сюда что делать приехал? – засмеялся я. – Или ты думаешь, я на пикнике тут?

– Ладно, какой у вас план? – спросил Кум.

– Да никакого, – пожал я плечами. – Мы только наблюдение успели поставить, а тут ваши налетели, ласты вязать начали.

– Ну мы же не знали, что это свои, – ответил он. – Тем более, с вами этот, Морт.

– Теперь знаете, – сказал я. – Давайте, возвращайте нас на точку.

– Успокойся, мои люди уже три дня за ними смотрят, – успокоил меня Кум. – Запуск только через три дня. Мы их канал слушаем. Время есть.

– Вы-то чего задумали? – поинтересовался я планами союзников.

– Хотели подорвать собор, – ответил Кум. – Под ним достаточно ходов под землёй имеется. Если правильно всё рассчитать и заряд побольше заложить, то вся конструкция осядет. Вес там немалый.

– Откуда ходы на болотах? – удивился я.

– Ты у меня спрашиваешь? – усмехнулся тот. – У Морта своего спроси. Это их раса построила.

– Питеру всего три с лишним сотни лет, – удивился я ещё больше.

– Угу, а я китайский телевизор, – улыбнулся Кум. – Я давно тебе говорил, с нашим миром что-то не так.

– Вынужден согласиться, – кивнул я.

– Лучше поздно, чем никогда, – улыбнулся Кум. – Жрать хочешь?

– А чего там у вас? – поинтересовался я.

– Капец ты граф стал, – засмеялся Кум. – Макароны с тушёнкой, чего у нас ещё может быть?

– Ну может борщ там, или ещё чего, – улыбнулся я в ответ. – Знаешь, какие моя щи варит?

– Надеюсь, когда-нибудь попробую, – ответил он. – Ну что, жрать будете или где?

– Тащи, – согласился я. – Горячего уже два дня не ел, сплошная сухомятка.

– Щас, бегу, аж волосы назад, – снова засмеялся Кум. – Михалыч проводит в столовку. А ты мне Морта вашего пришли, поговорить с ним хочу.

Я кивнул и вышел за дверь. Тут же столкнулся с Михалычем, который подслушивал под дверью. Тот отпрыгнул и сделал вид, что занимался совсем другими делами.

– Ну чего встал, веди, – посмотрел я на него.

– Куда? – сделал невинное лицо тот.

– Кошке под муда, – усмехнулся я. – Ты же всё слышал, чего дурака-то включил?

Михалыч покраснел, отмахнулся и пошёл вперёд. Я последовал за ним. Залу мы покидать не стали, прошли несколько дверей и попали в просторное помещение. Оно оказалось военным бункером. По крайней мере ощущения схожести были. Здесь стояли в ряд несколько железных столов и стульев.

Сзади располагались двухъярусные кровати, так же в несколько рядов. Да и сам вход в это помещение закрывался необычной, сваренной на коленях дверью. Здесь она была герметичная, с ригельным замком.

За одним из таких столов сидели мои люди и стучали ложками по тарелкам. Судя по виду со спины, колотили они ими не просто так, а усердно жевали.

– Нормально так, – возмутился я. – Пока начальство работает, эти жрут в одно жало.

– А ты бубни побольше, – ответила на предъяву Ленка. – Вообще ничего не достанется.

– Вот овца ты, Ленка, – с улыбкой сказал я.

– Зато сытая, – прилетело в ответ. – Ну чего там?

– Кум, – коротко ответил я и с улыбкой наблюдал, как Ленка и Саня прекратили жевать.

– Тот самый? – первой отмёрзла Ленка.

– Угу, – ответил я и сел за стол. – Колян, – это я уже Лебедеву. – Ты, когда прожуёшь, сходи с Михалычем до местного руководства. Поговорить с тобой хотят.

– Да я, в принципе, всё, – пожал плечами тот и встал из-за стола.

– Ну всё, так всё, – буркнул Михалыч. – Пошли, Басурманин, – после этого он сплюнул на пол и повёл Лебедева на аудиенцию.

– Как твои? – первым делом спросил Саня.

– Никак, – ответил я. – Сына только вытащить смог. За что ему большое спасибо. Правильного я крёстного ему дал.

– Ну а с этими что решили? – спросил Нюх, указав кивком головы наверх.

– Взорвать вместе с собором, – ответил я. – Лебедев то же самое предлагал. Только сейчас для этого все ресурсы имеются.

– Когда выходим? – спросил Фок.

– Не знаю пока, – пожал я плечами. – Ждём, пока наговорятся.

Наговорились они минут за сорок. За это время Лебедев рассказал всё, что знал сам. Ну, не то чтобы в деталях, но информации для размышлений передал достаточно. Настало время действовать.

Кум с Михалычем пришли за нами часа через три. Всё это время мы предавались безделью. А если точнее, то развалились на кроватях и дрыхли. Нормально выспаться не получилось ни в дороге, ни в доме на окраине дачного посёлка. Да и поспали-то там всего ничего, часа три от силы выхватили. Сейчас, конечно, тоже не больше вышло, но чувствовал я себя намного лучше. А если судить по довольным рожам моих людей, то им тоже знатно полегчало.

– Собирайтесь, – сказал Кум. – Пойдём на разведку. Нужно проверить тоннели под Исаакием. Скорее всего там всё под охраной.

– Взрывать сегодня не будем, значит? – спросил я.

– Нет, сегодня смотрим и прикидываем, – ответил Кум. – Нужно разработать нормальный план. Если там охрана, то необходимо всё рассчитать как следует. Второй попытки у нас не будет.

– Принял, – улыбнулся я. – Ну веди, командир подпольщиков.

– Все не пойдут, – покачал головой он. – Бери одного и Лебедева.

– Саня, Лебедь, пошли, – скомандовал я.

Мы двинулись по лабиринту тоннелей и переходов. Как они здесь ориентировались, я не понимал от слова совсем. Впереди шёл Михалыч, именно он и являлся проводником. Шёл уверенно, иногда, бывало, останавливался, сверялся с какой-то картой и вёл дальше.

– Откуда он знает местное подземелье? – наконец не выдержал и спросил я.

– Да ты что, он же всю жизнь в ЖЭК-е проработал, – усмехнулся Кум. – Сантехник со стажем. Сам себя называет: «Король говна и пара».

– Это многое объясняет, – хмыкнул я.

Михалыч шикнул на нас, и дальше шли молча. Кум выдал нам болотные сапоги. И вскоре стало понятно зачем. Хоть город и умер, но воды с нечистотами в подземелье осталось немало. Как объяснил всё тот же Михалыч, это после дождей она сюда попадает. Раньше и какашки наши ей смывало. А вот теперь только запах остался и сточные воды.

Ближе к конечной точке нашего маршрута Михалыч остановил наш отряд и приказал выключить фонари. После чего установил на своё красное стекло фильтр. Разговаривать запретил в строгом порядке. Кум раскрыл рюкзак и раздал всем приборы ночного видения. Как только мы облачились, Михалыч погасил последний фонарь.

Это только в кино в таком приборе всё прекрасно видно в зелёном цвете. На самом деле к нему ещё нужно привыкнуть. Вот честное слово, лучше зажигалкой под ноги светить. Постоянно спотыкаясь и толкая друг друга, мы продвигались вперёд.

Вскоре на стенах заиграли яркие блики, и мы остановились. Кум молча подозвал к себе Лебедева. Скорее даже за руку притянул и начал махать пальцами перед его прибором, что-то объясняя.

Странно, но Лебедев кивал, видимо, понимая, чего от него хотят. К нам подошёл Михалыч и знаками показал, что мы остаёмся здесь. Мы кивнули, после чего Михалыч, Кум и Лебедев скользнули в боковой тоннель. Не было их минут сорок. Я уже начал волноваться, не случилось ли чего?

Да и вообще, странный поступок. Зачем нужно было брать нас с собой? Чтобы бросить посреди катакомб?

Наконец они вернулись. Точнее, мне показалось, что это они. Из тоннеля появился только Михалыч. Он молча поманил нас за собой, но в другое ответвление. Идти по нему пришлось чуть ли не гусиным шагом.

При моём росте такие способы передвижения не очень приятны. Хорошо, что пытка продлилась недолго. Буквально через пару минут мы спрыгнули в более широкий тоннель, где я мог распрямиться во весь рост.

– Вы начнёте отсюда, – прошипел Михалыч. – Не отвечай, ты горластый. Если понял, кивни, если нет, помотай головой. Понял? – я кивнул. – Хорошо, – продолжил тот. – Начнёте здесь. Вам нужно будет пройти вперёд и повернуть влево. Запомни – влево, а не вправо, – я снова кивнул. – Хорошо, дальше разберётесь. Теперь отход, – он развернул меня на сто восемьдесят градусов. – Уходить будете по этому тоннелю, у вас самый простой путь. Там метров через триста будет такое же ответвление, как здесь. По нему пройдёте с километр и выйдете к сборнику сточной воды. Понял? – кивок. – Хорошо, теперь возвращаемся.

* * *

Мы собрались в столовой. На столе перед нами Михалыч расстелил карту коммуникаций Исаакиевского собора. Она вся была в каких-то метках и правках. Сантехник объяснил это просто: «Ну у нас же головы умные в архитекторах сидят, вот проект составили, а мы, дураки, не так всё подвели. А как нам вести, если там сваи, мля».

В общем, типичная ситуация: одни нарисовали, другие сделали, третьи отремонтировали. И вот теперь в этом плане сам чёрт голову сломит. Я теперь не удивлён, почему во время второй мировой фашисты нас победить не смогли. Да потому что у нас всё вот так. Приказ отдали один, а мы сделали совсем не так. Вот и разберись поди.

Но Михалыч, который отработал с этими тоннелями не один десяток лет, ориентировался в каракулях на плане как рыба в воде. Мало того, минут за двадцать пояснений с его стороны даже я начал понимать, что там к чему.

Выходило так, что Исаакий стоит на сваях, и если их рвануть, даже не все, то он сложится, как карточный домик.

Места заложения выбрали давно, но Лебедев подтвердил, что эти места по факту и есть самые слабые. Он даже свои правки ввёл и поменял некоторые закладки местами.

В общем и целом, всё было готово. Но любой план обречён на провал, если нет плана «Б», «В» и так далее по алфавиту. И одним из таких планов являлся выстрел Ленки через окно по оборудованию.

С заложением бомб и всеми остальными планами решили действовать в день пуска. Здесь особо выбора не было. Мы надеялись, что выстрел по работающему оборудованию спровоцирует дальнейшее повреждение техники. Поэтому рисковать и лишний раз светиться мы не могли.

Взрыв, если он состоится, должен был случиться до пуска, соответственно. Но если что-то пойдёт не так и нужно будет действовать иначе, то здесь и подключатся остальные планы.

Если к началу нашей поездки у нас не было ничего, то сейчас я был уверен в удачном исходе. Что будет потом? Разберёмся. Будем решать задачи по мере их поступления.

По идее, нужно будет проведать Ольгу, сына забрать. Тем более, что его сумасшедшая мамаша мне теперь не помеха. А там, глядишь, снюхаемся с Кумом и его людьми и уже вполне организованно сможем дать отпор этим Мортам.

Но всё-таки, какая странная штука – жизнь. Это насколько же госпожа удача меня любит? Какова вероятность попасть в апокалипсис и пережить его с женой? А спустя год встретить лучшего друга и сына? И не где-нибудь, за тысячу километров от дома. Вот что-то мне подсказывает, что эта вероятность намного ниже ноля.

И тем не менее, это так. Я чёртов везунчик. Главное, чтобы госпожа удача в самый последний момент не повернулась ко мне задом. Ну лучше не думать о плохом.