Из Питера по Неве дошли до Кировска. Дальше бросили водный транспорт и пересели на наземный. Мортов здесь не обнаружили, как, собственно, и мертвяков, что уже само по себе было странно. Мы уже привыкли к тому, что зомби обитают в городах.

Двигались большой группой людей, постоянно ворочая стволами во все стороны. Несколько раз поднимались на крыши, чтобы осмотреться, но так и не заметили никакой опасности.

Кум решил дальше двигаться через нас на Нижний Новгород. Там, по его словам, да и по логике, должен быть большой порт. Город стоит на двух реках, одна из которых считается достаточно крупной.

Волга в принципе всегда считалась основной артерией торговли на Руси. Да и большинство городов нашей Родины расположены как раз на ней. Ока – это наша с Кумом родная речка. Мы выросли на ней, купались в детстве, ходили на рыбалку. Так что выбор его вполне себе оправдан.

Жаль, по Неве до нас не дойти. Нет, оно, конечно, можно, но крюк будет слишком большой. Проще по суше. Тем более, что и транспорта хватает. Смущает лишь отсутствие мертвяков в городе.

Собственно, из этого возникают вопросы: где они сейчас? Почему они вдруг покинули города? Понятно, что недавние события как-то на это повлияли, но это скорее объясняет их отсутствие в Питере. А их нет и здесь.

Всей кучей народа мы отправились на вокзал. Здесь захватили автобусы, а заодно и несколько Уралов сюда подогнали. Это, конечно, не наши, которые оборудованы под апокалипсис, но тоже подойдут. Масса машины, помноженная на скорость и количество лошадиных сил, позволит снести Тарана, если он появится. Автобус – это тоже не легковая машина. Да, может Тарану и получится помять ему кузов, но скинуть с дороги – нет, вряд ли.

Весь процесс поиска транспорта занял от силы часа два. Пока подготовились, пока оживили технику. Всё же она год стояла под открытым небом. Кое-где колёса спустило, у кого-то аккумулятор сел. На счастье, цивилизация ещё не совсем ушла в забытие и ещё очень много полезного осталось на полках магазинов. Генераторы, пуско-зарядные, компрессоры и ещё много всего.

Пока копались и оживляли технику, день перевалил за вторую половину. Общим советом приняли решение ночевать в дороге. Не то чтобы лагерь разбивать и всё такое, рулить будем по сменам. Остановки каждые четыре часа. Разминка, девочки направо, мальчики налево, меняем водителей, и снова в путь.

Сказано – сделано. Загрузили людей в автобусы, сами по машинам, и вперёд. Колонна вышла приличная. Община Кума насчитывала почти шесть сотен человек. Вместимость автобуса, как правило, пять десятков мест. Урал и того меньше. В общем, по дороге сейчас шло семь междугородних автобусов, три рыбацких Урала и три Военных. Последние отыскали в местном военкомате.

Не сказать, что ехали с комфортом, кое-кто даже на полу разместился. Но лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Неприятности. А куда же без них в наше нелёгкое время. Пробка на дороге выглядела очень странно. Будто кто-то специально навалил кучу автомобилей посередине трассы. Объехать не представлялось возможным, потому что по бокам возвышался лес. Там просто невозможно проехать не то что на автобусе, даже мотоциклисту придётся несладко.

Стоило колонне сделать внеплановую остановку, чтобы посмотреть на этот завал, как из темноты одновременно вылетели три Тарана. Удары в борта автобусов разлетелись эхом в тишине, и это было сигналом к началу атаки.

Несколько языков выстрельнули из кустарника, растаскивая бойцов в разные стороны. Тут же атаковали Прыгуны, и это было не самым страшным. Где-то в глубине леса взревел Качок, а спустя мгновение из чащи вылетел здоровый кусок сосны. Он с грохотом обрушился на крышу одного из автобусов. Звон разбитого стекла и визги испуганных людей слились в единый звук.

Первой стрелять начала Ленка. Как только появились Тараны, она уже начала выбивать Лизунов. Затем к стрельбе подключился Саня. Он быстро покинул кабину Урала и принялся сшибать оседлавших людей Прыгунов. Не всем повезло, кто-то уже хрипел, пытаясь удержать кровь, которая толчками выплёскивалась на землю из рваной раны на шее.

Я уже открыл беглый огонь по бомжам, которые начали выбегать из леса с обеих сторон. Видимо, пуля зацепила Прапора, и похоже, что даже не одного. Визг поднялся на всю округу, а мертвяки начали двигаться раза в два быстрее. Кого-то уже потянули под Урал и начали рвать ещё живую плоть. Темнота, блики фонарей, крик людей и мутантов, всё смешалось в одну кашу.

– Саня, кричалки бегом! – крикнул я и, сменив рожок, вскинул автомат к плечу.

Несколько коротких очередей, разворот и удар прикладом в зубы Прыгуну. Ещё очередь, но теперь уже контрольная, в голову. Наконец поднялся долгожданный звук стадионной дудки, и бомбы-кричалки полетели в лес. Упасть на асфальт успели не все. Прогремела серия взрывов, и несколько бойцов вскрикнули, получив осколки.

– Спины к технике прижали! Бегом! – орал я во всю глотку. – Если не соберёмся, все сдохнем! Бегом, мудила! – я отвесил пинка какому-то пареньку, который стоял с автоматом и никак не мог решить, что ему делать.

Рёв Качка и очередное бревно приняли решение за него. Парня просто смело с дороги. Мне кажется, что я даже хруст его костей услышал.

– Лена, где он? – крикнул я снайперше, которая заняла позицию на крыше одного из автобусов.

– А я знаю?! – прилетел ответ.

Тем не менее ситуация стала меняться в лучшую сторону. Бойцы прижались спинами к машинам и автобусам. Прекратилось беспорядочное метание, в котором непонятно, где свой, а где чужой. Огонь стал плотнее, очереди короче. Ленка методично лупила из винтовки по особым. С мелочью разбирались мы. Постепенно затихли Прапоры, атаки особых тоже сходили на нет.

Очередное бревно припечатало сразу пятерых бойцов к борту автобуса. А рёв Качка прилетел уже с разных сторон. И если я правильно услышал – сразу с трёх.

– Три здоровых, – услышал я голос Кума, который, оказывается, всё это время работал рядом со мной. – Темно, ничего не вижу.

– Лена, где они? – снова крикнул я, едва успев толкнуть Кума и упасть самому.

Очередное бревно прилетело на наш голос. Ударив в будку Урала, оно отлетело и упало прямо перед моим лицом. Буквально пара сантиметров отделяла меня от смерти. Я посмотрел на Кума – слава Богу, жив, но глаза такие же большие.

Серия быстрых одиночных выстрелов сверху в исполнении Ленки.

– Минус один точно, – доложила снайпер.

И тут они вылетели из леса. Один держал в руке здоровенную дубину и принялся махать ей во все стороны. Саня был наготове. Небольшой яркий огонёк полетел в сторону Качка, звон стекла, и огонь осветил поле боя. Ленка после удачной серии выстрелов тоже спать не легла и, пока мы очередями долбили в горящую перекачанную обезьяну, завалила третьего, последнего.

Постепенно бой стих. В куче тел было непонятно, где свой, а где чужой. Кровавое месиво окружило колонну из автобусов и машин. Кто-то стонал, кто-то выл, а кто-то уже оплакивал близких.

В такой замес я попал впервые за всё время. Что это? Месть Мортов? Похоже на то. Слишком умно для тупых мертвяков. Но как они узнали? Слежка? Возможно. Спутники до сих пор кружат над нашими головами. Без управления и корректировки курса они могут держаться на орбите до пятидесяти лет. Не все, конечно, но многие. Станции скорее всего упадут через пять.

– Кум, что у тебя? – крикнул я. – Ольга, Сашка, они живы?

– Живы, – ответил тот. – Твои как?

– Порядок, – ответил в свою очередь я. – Что с потерями?

– Считаем, – угрюмо произнёс один из людей Кума.

– Лебедь, ты где? – позвал я нашего Морта. – Лебедь, собака, отзовись!

Но ответом была тишина. Среди тел его пока не обнаружили, среди живых тоже не нашлось. Людей выстроили немного в стороне, пересчитали, и теперь они помогали в поиске своих и перевязке раненных.

Солнце уже окрасило горизонт в розовый цвет. Часы показывали три часа, а мы всё ещё разбирали трупы, отделяя своих от зомби. Лица у всех мрачные. Предварительные потери представляли собой трёхзначное число. Пересчитав людей, которые способны передвигаться, эта цифра была: сто шестьдесят два. Со временем она сократилась до ста двадцати восьми. Тридцать четыре человека обнаружились при поиске с ранениями различной степени тяжести.

Постепенно цифра сокращалась, но некоторые ранения были несовместимы с жизнью. Такие получали хорошую дозу морфина и уходили из жизни с блаженной улыбкой на лице.

– Он здесь, – услышал голос Фока из леса и сразу рванул к нему.

Фок уже стоял перед ним на коленях и производил осмотр.

– Жив? – спросил я.

– Пока да, но у него внутреннее кровотечение, – ответил тот, – видимо, под атаку Тарана попал. Грудина разбита, и живот надувается. Если не положить его под нож, умрёт.

– Кум! – крикнул я во всё горло. – У тебя медики есть?

– Я могу посмотреть, – через какое-то время ответил толстый дядька.

– Ну смотри, чего встал, – я начал откровенно психовать.

– А… да… сейчас, – тут же засуетился тот. – Его нужно перенести.

К нам уже подошли Ленка с Саней. Насколько было возможно, аккуратно переложили Лебедева на одеяло и понесли на дорогу. Толстяк включился в работу и перестал волноваться. Вместо этого он принялся раздавать команды. Минут через пятнадцать началась операция. А уже через десять минут от её начала толстый доктор принялся сыпать грязными ругательствами.

– Что не так? – задал я ему вопрос.

– Здесь всё не так, – ответил тот. – У него даже сердце с другой стороны. Печень на месте желудка, именно в ней и порвана артерия. И я не знаю, где она находится.

– Ты сможешь его спасти? – спросил я.

– Я пытаюсь, не мешай! – резко обрезал меня тот.

Пришлось отойти и нервничать в стороне. А чтобы нервозность прошла более мягко, начал командовать разбором завала. Вначале просто орал и раздавал пинки, потом меня послали несколько раз, и я включился в процесс уже руками. Часа через полтора машины растащили, не без помощи Уралов и троса.

Потом начались похороны своих. Трупы зомби облили бензином и подожгли. А когда я вернулся с похорон, то увидел сидящего на асфальте доктора.

– Ну что? – спросил я.

– Всё, – устало ответил он.

– Трындец, – сказал я всё, что думал об этой ситуации, и уселся рядом.

Грязными руками достал сигарету и сунул себе в зубы.

– Угостишь? – попросил толстяк.

Я молча протянул ему пачку, тот взял сигарету и прикурил. Мы молча сидели и дымили какое-то время.

– Ну что, пойдём и его похороним, – поднялся я на ноги.

– Кого? – уставился на меня врач.

– Пациента твоего, Лебедева, – непонимающим взглядом уставился я на него.

– Зачем? – ещё больше удивился тот.

– Ты же сказал «всё»?

– Ну да, всё, значит, закончил, – пожал плечами тот.

– Ты дятел, что ли? – уже начиная улыбаться, спросил я. – Он что, живой?

– Надеюсь, выживет, – опешив от моего лексикона, ответил толстяк. – Кровотечение я остановил, всё зашил. Пульс слабый, но есть. Если инфекция не добьёт, всё будет нормально. Он сейчас под капельницей. Нужно ждать, ехать ему нельзя.

– Дай я тебя обниму, пузатик ты мой! – я на радостях схватил доктора и попытался оторвать его от земли.

Пока Лебедев находился под капельницей, а разрешения на его транспортировку мы не получили, то принялись обустраивать лагерь. Из семи автобусов три пришли в негодность, хорошо, что Уралы выстояли в этом бою. Мы выставили технику так, чтобы они образовали некое подобие крепости. Лагерь обосновали посередине. Хоть и в тесноте, но хоть какая защита.

Похоже, что все мертвяки разбрелись по округе и в города возвращаться не спешат. За день мы пристрелили примерно с десяток тварей и даже одного особого.

В этом, конечно, есть свои плюсы, но лучше к ним не привыкать. Мы год считали территорию за городом безопасной. Никто не даст гарантию, что они больше не вернутся в каменные джунгли.

Несколько костров полыхали вокруг лагеря. Лебедев до сих пор не пришёл в себя, а доктор пока не дал разрешения на его транспортировку. Сан Саныч, именно так звали врача, в последний обход вернулся с удивлением на лице.

– Если так дело дальше пойдёт, завтра утром можем уже ехать, – сказал он. – У вашего друга удивительно быстрая регенерация тканей. Следов инфекции не видно, ткани уже начали рубцеваться.

– Вот то, что ты сейчас сказал, я почти понял, – улыбнулся я. – Ты мне простым языком лучше, он поправляется?

– Да, и очень быстрыми темпами, – кивнул тот. – Но в сознание почему-то ещё не пришёл.

На ночь мы поставили часовых на крыши автобусов, развели костры вокруг и для еды, и чтобы хоть что-то видеть в кромешной темноте. Хорошо хоть ночи летом короткие и тёплые.

Людей разместили и в технике, и на улице. В автобусы загнали женщин и детей, а мужская часть осталась ночевать под открытым небом. Лагерь ещё долго гудел после отбоя, разговоры продолжались до наступления темноты. Да и после люди продолжали общаться, было что обсудить.

На утро Сан Саныч обрадовал меня тем, что Лебедев наконец-то пришёл в сознание и мы можем продолжать движение. Быстрый завтрак, сборы, и, кое-как разместившись в оставшейся технике, мы вскоре двинулись в путь.

* * *

Кремль, мать его так! Как же я по нему соскучился. За прошедший год я привык называть это место домом. Здесь моя семья, мои люди, я даже кое-что начал перестраивать под себя.

На этот раз встречать нас вывалило чуть ли не всё население. Раненных тут же передали Аркадичу на дополнительное обследование. А вот Лебедев уже мог передвигаться самостоятельно, в отличие от многих из людей. Это, конечно, не спасло его от осмотра.

– Хм-м, любопытно, – произнёс Аркадич, осматривая его. – Кто, вы говорите, вас оперировал?

– Сан Саныч, – ответил тот. – Это доктор из общины Кума.

– Нужно с ним пообщаться, – задумчиво произнёс тот. – Да, определённо профессионал, но кое-что ему стоит узнать дополнительно. Пусть зайдёт ко мне позже.

– Не вопрос, Аркадич, – сказал я. – Ты мне главное ответь: этот как? Жить будет?

– Определённо да, – ответил наш специалист в области медицины. – Кстати, Серёж, зайди к Фонарю.

– Сейчас? – спросил я. – Мне бы к Машке ещё попасть.

– Ты вначале к Фонарю зайди, – настойчиво сказал тот. – А потом и к Марии, причём тоже в обязательном порядке.

– Что-то случилось? – насторожился я.

– Случилось, – кивнул тот. – У нас прибавка, только очень странная.

– Кажется, я понял, – задумался я. – А когда эта прибавка появилась?

– К Фонарю, – отмахнулся доктор.

– Принял, – ответил я и вышел из санитарной части, чтобы сразу же войти в научный отдел.

– Здорова, ботан, – поприветствовал я нашу науку.

– И тебе не хворать, – ответил тот. – Тебя Аркадич прислал?

– Нет, блин, я сам захотел послушать непонятную речь, – усмехнулся я.

– В общем, вчера к нам попал новенький, – без каких-либо прелюдий начал Фонарь. – И попал очень странным образом.

– Вчера, говоришь? – удивился я и оттянул губу. – Ты точно не ошибся? Не неделю назад?

– Нет, именно вчера, – ответил тот. – Неделю назад из Москвы ушли все зомби. Потом, конечно, стали возвращаться, но это больше так, типа бродячих. А человек появился вчера.

– Рассказывай, – моментально стал серьёзным я.

– Да, собственно, что рассказывать, – пожал тот плечами. – Поднялась стрельба на стене, не сильная, так, несколько прицельных. А потом внутрь завели человека. Его, естественно, подвергли проверке, но поведение у того было весьма странным.

– Угу, понятия не имел, где находится и что происходит вокруг? – закончил я вместо Фонаря вопросом.

– Так ты уже в курсе? – удивился тот.

– Догадался, – усмехнулся я. – Достаточно было твоей фразы, что он вёл себя странно.

– Что случилось в Питере? – резко сменил тему Фонарь.

– Ну как что, хорошего мало, – ответил я, а затем рассказал о том, как мы загасили генератор.

– Видимо, вы не до конца его уничтожили, – спустя долгое время наконец сказал Фонарь. – Скорее всего он так и продолжает излучать вибрации и пробивать границу.

– Я туда больше не полезу, – сразу сказал я. – Там завал такой, что мы его десять лет разгребать будем.

– И может случиться так, что ничего не изменится, – выдвинул очередную теорию тот. – Скорее всего генератор пробил границу между миров. Но в тот момент, когда вы его уничтожили, дыры в пространстве не закрылись и теперь так и будут подбрасывать нам попаданцев.

– Я не против, – пожал я плечами. – Лишь бы нам подбрасывал, а не этим.

– Скорее всего процесс рандомный, – продолжил тот.

– Всё, Фонарь, захлопни варежку, – обрезал его я. – Сейчас начнёшь меня своими словами грузить. Я уже не понял, что ты там сказал.

– Рандомно, значит, случайным порядком, – объяснил тот, не обращая на меня внимания. – Люди будут постоянно проваливаться к нам в разных местах и в разное время. Не все попадут к нам или Мортам. Многие могут попадать на другие территории. Большинство окажется не готово к нашим суровым условиям и будет умирать от зубов зомби.

– Я тебя услышал, – кивнул я. – Мы можем с этим что-то сделать?

– Скорее всего уже нет, – пожал плечами тот. – Просто чтобы ты был в курсе и не пристрелил такого случайно.

– Ну я же не совсем того, – усмехнулся я, а Фонарь посмотрел на меня вопросительным взглядом. – Ой, иди в жопу, – махнул я на него рукой. – Всё, я к Машке, своих предупрежу.